Чтение онлайн

— А откуда эти лекарства берутся?

— Из Верхнего мира конечно же, — она удивленно посмотрела на меня.

— А ты была когда-нибудь в Верхнем мире?

— Сынок, что с тобой? Почему ты задаешь такие странные вопросы? — Анна остановилась, внимательно посмотрела на меня и дотронулась до лба.

— Я еще не до конца восстановился после Дебрей, — выкрутился я.

— Понятно, — выдавила она, обеспокоенно заглянув мне в глаза. — Ни я, ни кто-либо другой никогда не был в Верхнем мире. Кроме тех преступников, что ссылают к нам. Но они подписывают какую-то бумагу, в которой говорится, что они не имеют права рассказывать о Верхнем мире.

— Почему им нельзя об этом рассказывать?

— Не знаю, — Анна пожала плечами. — Лично я считаю, что Верхний мир не хочет, чтобы мы решили, будто они нас ущемляют, и сломали те чертовы ворота, которые перекрывают туннель.

— Ты знаешь хоть одного преступника, который спустился к нам из Верхнего мира?

— Знаю. И ты знаешь.

Порылся в памяти и понял, кого она имела в виду.

— Глухарь, — кивнул я.

— Да, страж ворот. Говорят, что в этом году его наказание закончилось, и он осенью вернется к своей семье в Верхний Мир.

Глухарь, значит. Ну что ж, завтра первым делом навещу его. Но для того, чтобы разговор пошел легко и непринужденно, ему нужно что-то подарить. Тут я вспомнил про те перетертые с сахаром ягоды малины, и у меня появилась идея.

— Мама, а есть еще сладкая малина? — спросил я, когда мы подошли к дому.

— Есть пару ложек на дне банки, а что?

— Можно я возьму?

— Спроси у бабушки.

Ну понятно, в доме всем заправляет бабка. Анна без ее ведома даже не может отдать остатки ягод. Непорядок. У каждого должна быть своя вотчина и свое управство, но я также понимал, что здесь по-другому не выживешь. Либо держаться вместе, либо — смерть.

Авдотья малину отдала, но с большой неохотой и несколько раз повторила, что больше ничего сладкого в доме нет и чтобы я не просил. Из памяти Егора я знал, что сладости он любил и семья из кожи вон лезла, чтобы к моменту приезда торговцев накопить денег также и на сахар.

Малину я есть не стал, а, долив в банку воды, отправил в нее свою энергию, что осталась после длинного напряженного дня. Вскоре остатки малины принялись пузыриться — пошел процесс брожения. При естественном брожении на это ушло бы несколько дней, но у меня заняло всего несколько минут.

Поздно вечером, когда все разошлись по комнатам и бурное брожение в банке закончилось, я на носочках прошел на кухню, где перелил жидкость через кусок марли в чистую банку, тем самым отделив жмых и пену от напитка. Молодое вино продолжало немного пузыриться, но к утру оно будет готово. Судя по разговорам, что я слышал в общине, алкоголь здесь в большом дефиците, поэтому вряд ли Глухарь откажется от угощения взамен на информацию.

Перед сном, когда Призрак сопел у меня под боком, смешно дергал лапами и еле слышно повизгивал, я услышал уже знакомый стук коготков по полу. Явилась моя старая знакомая, которую в последние дни не видел и даже успел огорчиться, думая, что с ней произошло что-то плохое.

В полутьме я спустился на пол и подставил ладонь, куда крыса с готовностью забралась. При лунном свете, который лился из окна, стало видно, что шкурка покрыта запекшейся кровью, одно ухо оторвано. Крысу мелко трясло, и она жалобно пищала. Она пострадала и пришла ко мне за помощью, зная, кто я такой.

Однако помочь я не мог — всю энергию потратил на напиток для Глухаря.

«Лара, у меня нет энергии, ты можешь помочь мне с этим?» — обратился к амазонке, прижав зверька к груди.

«Нет, мой рыцарь», — коротко ответила она.

Единственная возможность накопить хоть немного энергии — медитация. Ну что ж, придется медитировать.

Я прикрыл глаза, задышал глубоко и ровно, представляя, что нахожусь в лучшем из миров, который создал. Кое-кто назвал бы это место раем, а я дал ему имя — Изумрудная долина.

Через несколько минут погрузился в нужное состояние и будто вновь очутился в Долине. С неба льется теплое золотистое сияние, воздух свеж и чист. Повсюду расцветают цветы, и их тонкий, нежный аромат приятно щекочет нос. Сверху, только протяни руку, свисают сочные сладкие плоды. Под ногами мягкая трава, а рядом пробегает ручей с кристально чистой водой.

От мелодичного и радостного пения птиц становится легко и радостно на душе. Зеленые луга простираются до самого горизонта, а на них мирно пасутся животные. Здесь все наполнено гармонией и умиротворением. Именно этого мне здесь не хватало.

Когда вернулся в реальность, обнаружил, что крыса уже спит, прижавшись ко мне, а небо светлеет. Энергия наполнила источник силы, будто прошло не два часа, а вся ночь. Получается, что совет Лары верен и при медитации энергия восстанавливается намного быстрее.

Я отправил в ладонь энергию и передал ее крысе, помогая восстанавливаться. Зверек так вымотался и лишился сил, что лишь подергал носом, когда раны начали затягиваться.

Потратив на лечение половину запаса энергии и полчаса времени, я уложил крысу на подстилку щенка и забрался под одеяло. Призрак приподнял голову, сонно прищурился, рассматривая меня, тихонько тявкнул и вновь заснул.

Я тоже позволил себе расслабиться и поспать, но выспаться не удалось. Проснулся от истошного крика.

— А-а-а-а! Кры-са-а!

Кричала Авдотья. Она схватила стул и пыталась прибить зверька, но тот юркнул под кровать, а оттуда — в угол комнаты, где под старыми обоями прогрыз себе нору.

— Чего лежишь?! Убей гадину! — заорала мне бабка, пытаясь на этот раз выгнать крысу шваброй из-под кровати, то ее там уже не было.

— Оставь крысу в покое. Она тебя не съест, — ответил я и погладил Призрака, который лизал мне подбородок и скулил, выпрашивая еду.

— Крысы — разносчики паразитов и болезней! — выпалила она, продолжая елозить шваброй под кроватью. — А ну, спустись и пришиби ее, а то у меня спина не гнется.

Я встал, забрал у нее швабру и демонстративно лег на пол, осматривая пространство под кроватью.

— Крысы здесь нет. Убежала.

— Куда же убежала эта гадина? — Она принялась метаться по комнате, отодвигая мебель и задирая занавески. — Нужно попросить у Клавы кота на пару дней. Пусть поохотиться. Крыс нам только не хватало.

Я оделся, взял щенка под мышку и пошел на кухню. За столом уже сидели Анна и Иван. Они о чем-то тихонько беседовали.

— Как руки? — равнодушно спросил Иван, бросив на меня мимолетный взгляд.