Чтение онлайн

Присев рядом с ним, я наклонился и внимательно осмотрел рану. Кожа вокруг красная и воспаленная, а местами – куски черной отмершей ткани. В самой ране виднелось что-то белое.

– Кто-нибудь осматривал вашу рану?

– Кто же ее будет осматривать? Вот думаю, если лекарства не помогут, мать твою попросить посмотреть.

– У нее ничего, кроме бинтов и марганцовки, не осталось, – сухо ответил я. – А я знаю, как вам помочь.

– Откуда ты можешь знать? – Он махнул рукой и бросил на меня недоверчивый взгляд.

– Неважно. Давайте договоримся: я вашу ногу вылечу за пару дней, а вы мне за это отдадите навоз.

– Ошалел? Целую кучу навоза? А жирно не будет? – вспылил он и принялся обратно заматывать рану тряпицей.

– Ну ладно, как хотите. Мое дело – предложить, – равнодушно ответил я.

Пожал плечами и, кивнув Женьке, который выслушивал огромный список своих обязанностей, двинулся к воротам.

Мать Призрака встала и проводила меня до открытой створки. На прощание я вновь погладил ее по голове и уже хотел выйти, как наместник окликнул:

– Эй, Державин! Иди сюда!

Неспешно вернулся к крыльцу, на котором он продолжал сидеть и, сморщившись, надевал ботинок на больную ногу.

– Ладно. Если вылечишь за два дня, отдам половину навозной кучи.

– Половину? Но ведь этого будет мало! – возмутился я. – Поля просто огромные.

– Соглашайся или вали отсюда, – прикрикнул он. – Торговаться я с тобой не собираюсь.

– Хорошо, возьму половину, – и протянул руку.

Наместник сморщился, но руку пожал.

– Приду через час с лекарством, – сказал я, торопливо вышел со двора и принялся осматриваться.

Теперь, когда трещина замурована, я не смогу выйти в Дебри, поэтому мне нужен тот, кто сможет это сделать.

Когда добрался до лесочка, раскинувшегося по правую сторону от Первой улицы, увидел в ветвях тополя двух птиц.

– Вы-то мне и нужны, – тихонько проговорил и начал подкрадываться, чтобы не спугнуть.

В этом самом лесу не было того, что мне нужно. Зато нужное растение росло прямо за стеной. Сам видел.

Птицы перескакивали с ветку на ветку, ловили жуков и не обращали на меня внимания.

– О-м-м-м-м, – загудел я, не сводя пристального взгляда с довольно крупных воробьев, которых сначала принял совсем за других птиц. Дебри неизменно влияли на всех животных.

Птицы замерли, но лишь одна из них откликнулась на мой призыв.

Белесый дух выплыл из тела пташки и заколыхался между ветвей.

«Назови мне свое истинное имя», – как обычно велел я.

Без этого имени я не смогу дозваться дух птицы, когда она мне понадобится.

«Тинтари», – голос духа походил на скрип старых деревьев.

«Приветствую тебя, Тинтари. Зови меня Орвин Мудрый. Мне нужна твоя помощь».

«Все, что угодно, Орвин Мудрый. Для меня большая честь служить тебе».

«Благодарю». – Я прижал руку к груди и поклонился.

Для меня не имело значения в каком теле поселился дух. Даже самый старый и сильных дух может жить в мелком существе, чтобы путем преодоления трудностей и невзгод стать еще сильнее.

Я рассказал Тинтари, что от него нужно, и дух вернулся в птицу. Воробей взлетел и исчез за стеной. Мне осталось лишь дождаться его.

– Ты что здесь делаешь? – послышался сзади голос, и я с раздражением выдохнул.

Этого только не хватало.

– Гуляю, а что нельзя? – Я с вызовом посмотрел на Борьку, который вместе со своими дружками подходил ко мне.

– А кто тебе разрешил гулять на нашей улице? – Он презрительно оглядел меня с ног до головы.

Если бы рядом с ним не было его подпевал, он был бы куда как спокойнее и наверняка прошел бы мимо, но сейчас просто не мог не попытаться вновь задеть меня. Авторитет – штука очень нестабильная, в любой момент можно потерять.

– Иди мимо, – отмахнулся и вновь повернулся к стене, ожидая появления воробья.

– Слышь? Ты глухой, что ли?

Я хотел послать его куда подальше, но тут между острых копий пролетел Тинтари и сбросил вниз веточку с сиреневыми листочками. Ветка не успела упасть на землю, я ловко подхватил ее на лету.

– Это еще что такое? – удивился один из дружков Борьки. Слава по кличке Рыба – за большие, навыкате глаза. – У тебя ручной воробей?

– Да, – кивнул я, засунул веточку в нагрудный карман рубашки и хотел пойти домой, но Борька с дружками преградили мне путь.

– А ну, покажи, что ты за траву подобрал! – велел верзила и потянулся ко мне, намереваясь вытянуть ветку, но я ловко увернулся.

– Не твоего ума дело. Уйди. По-хорошему прошу. Забыл, как по носу получил и как в колодце валялся? Напомнить? – я говорил спокойно и уверенно.

– Нигде я не валялся, – огрызнулся он. – А за нос ты сейчас ответишь.

– Во дурак, – выдохнул я.

В эту самую минуту над головами распоясавшихся подростков грозно зачирикал мой воробей и рванул вниз.

Сначала он стрелой устремился к Борьке и, клюнув в затылок, вырвал клок волос. Затем схватился когтями за волосы Рыбы и клюнул его соседа – прыщавого Кольку.

В общем, началось настоящее побоище. Парни орали и метались, а воробей ловко уворачивался от их загребущих рук и клевал в ответ. Я же обошел толпу стороной и пошел в сторону дома. Думаю, Тинтари еще не скоро их отпустит.

Воробей принес мне ветку небольшого кустика под названием Живун. По крайней мере, я его так называю. Местного названия найти в памяти Егора не смог. Листья Живуна разминают и прикладывают к ране, чтобы вытянуть из нее гной. Сок Живуна обеззараживает и убивает все известные микробы. Только нужно быть очень осторожным. Как только листья начнут менять цвет с сиреневых на желтые, куст станет ядовит, и его листья, вместо заживления, еще сильнее усугубят воспаление. Именно листья Живуна, кроме всего остального, мы с Анной добавили в нашу настойку, которую отдали торговцу.

Чтобы эффект был лучше, я по приходу домой мелко накрошил ветку и листья. Затем перетер их в ступке, превратив в месиво. Теперь нужно лишь положить кашицу на рану и крепко обмотать.

Съев тарелку свежесваренного Авдотьей супа, вновь пошел к дому наместника. На этот раз собаки встретили меня как родного, а запыхавшийся Женька носился по двору с ведрами от колодца к бане.

– Ну как ты? – спросил я, когда он пробегал мимо.

– Как-как, – буркнул он. – Задолбался уже, вот как.