Чтение онлайн

– Нашла. На самом краю, там, где старый малинник переходит в бурелом. Там земля буквально дышит силой. Идеальное место для гнезда. И я кое-кого создала, – она полезла в глубокий карман своего походного платья. – Хочешь познакомиться? Он ещё немного неуклюжий, но характер – весь в создательницу.

– Давай, раз уж пришла, – пожал плечами я.

Ярина выставила ладонь. Сначала мне показалось, что на ней просто странный комок корней и старой кожи, но это “нечто” вдруг зашевелилось.

Расправились тонкие, похожие на веточки лапки, щёлкнул маленький клюв, сделанный из загнутого древесного нароста, и на меня уставились два жёлтых глаза. Такие же, как у Ярины. Это был маленький фамильяр – живое воплощение её магии, сплетённое из лесного мусора и воли друидки.

Существо издало звук, похожий на скрип сухого дерева, и бодро перепрыгнуло с её руки мне на плечо, едва не свалившись в воду.

– Осторожнее, дуралей, – засмеялась Ярина, подхватывая создание. – Господин Дубровский устал, его лечить надо, а не когтями царапать.

Она снова перевела взгляд на меня, и в нём промелькнуло что-то серьёзное, спрятанное за маской иронии.

– Назвала его Скрипом. Он будет моими глазами там, куда я сама не дойду. Теперь ни один уродец вроде того же Шатунова не пересечёт твои границы незамеченным, – заявила она. – Доволен, хозяин земель?

– Доволен, Ярина. Более чем, – я едва заметно улыбнулся, глядя на копошащегося Скрипа. – Место ты выбрала верное. Теперь в лесу станет чуть спокойнее. Спасибо тебе. А пока… Свободна. И в следующий раз всё-таки стучи.

Она лишь насмешливо фыркнула, подхватила своего деревянного питомца и растворилась в тенях лечебницы так же бесшумно, как и вошла.

Утро встретило меня бодростью, которую мог подарить только лечебный источник и пара часов глубокого сна.

Едва я успел допить кофе, как у ворот моего особняка взвизгнули тормоза знакомого автомобиля. Николай Семёнович выглядел так, будто и не ложился: безупречный костюм, ни одной лишней складки и портсигар, привычно порхающий в пальцах.

– Всё кончено, Всеволод Сергеевич! – провозгласил он, едва переступив порог. – Шатунов под домашним арестом, магическая комиссия уже в пути. Говорят, бедняга так активно брызгал слюной и кричал о заговорах, что лекари вкатили ему тройную дозу успокоительного. Его песенка спета.

Я жестом пригласил его в кабинет и сел напротив, внимательно наблюдая за тем, как Николай довольно щурится на утреннем солнце.

– И всё же, Николай Семёнович, – я чуть подался вперёд. – Зачем такая спешка? Вы вчера серьёзно рискнули, встав между мной и его стрелками. Неужели наша дружба настолько окрепла за одну поездку?

Нефёдов замер, его губы растянулись в лукавой усмешке. Он щёлкнул крышкой портсигара и заговорщицки понизил голос.

– Ну, вы же и сами всё поняли, друг мой. Пока вы эффектно читали Шатунову лекцию о праве и морали, а внимание его охраны было приковано к вашей персоне… мои люди немного поработали в особняке барона. Тот самый артефакт, который Шатунов так жадно зажимал, теперь в надёжном месте. Формально – его “украли” во время суматохи аномальные монстры. Красиво, правда?

Я не выдержал и коротко рассмеялся.

– Вы неисправимы, Николай Семёнович. Ограбить человека, пока я спасаю его от самого себя – это высший пилотаж. Цинично, но не мне вас судить. Впрочем, Шатунову он всё равно больше не понадобится.

– Вот и я так подумал! – Нефёдов просиял, но тут же сменил тон на нетерпеливый. – Но довольно о делах земных. Вы обещали мне нечто грандиозное. Нечто, что затмит охоту и лучшую оленину в губернии. Моё любопытство на пределе!

Я поднялся, поправляя рукава рубашки, и направился к выходу.

– Увидите сами, Николай Семёнович. За мной!

Я шёл впереди, чувствуя на затылке его заинтригованный взгляд. Про себя я лишь усмехнулся: не зря встал на рассвете. То, что я приготовил, заставит даже Нефёдова надолго забыть о своих артефактах.

– Николай Семёнович, скажите мне честно: как у вас обстоят дела со здоровьем?

Нефёдов, шагавший рядом по лесной тропе, удивлённо приподнял бровь. Портсигар замер на полпути к карману – привычный жест, который я уже научился читать. Когда Николай Семёнович нервничал, серебряная коробочка порхала в его пальцах, как пойманная бабочка. Когда задумывался – замирала.

– С чего вдруг такой вопрос? – он усмехнулся, но в голосе мелькнула настороженность. – Я, знаете ли, ещё вчера под пулями стоял и не жаловался. Здоров как бык, Всеволод Сергеевич. Спасибо за заботу.

– Я друид, Николай Семёнович, – мягко напомнил я. – Мне не нужно щупать вам пульс, чтобы понять, что организм не в порядке. Достаточно идти рядом. Так что давайте без светских реверансов. Что беспокоит?

Нефёдов покосился на меня с тем выражением, которое бывает у людей, застигнутых врасплох.

– Ну, если вы так ставите вопрос… – он помолчал, подбирая слова. – Сыпь иногда бывает. На руках и шее. Она то появляется, то исчезает. Лекари говорят – нервы, эдакая аристократическая хворь. Прописали мазь. Помогает на неделю, потом снова. Мелочь, право слово!

– Дальше, – попросил я. Несмотря на то, что Нефёдову явно было неловко о подобном рассказывать. Всё-таки он ко мне не как к лекарю пришёл.

– Дальше? – Нефёдов хмыкнул. – Нога левая бывает беспокоит. Старая травма, упал с лошади лет двадцать назад. Кость срослась криво, а переламывать заново я, уж извините, не дал. На погоду ноет так, что хоть на стену лезь. Но это, Всеволод Сергеевич, не болезнь. Это глупость моей юности.

– И всё?

– А вам мало? – он рассмеялся. – Последний раз мне обещал чудо один лекарь в Нижнем Новгороде. Взял три рубля серебром, помахал руками и посоветовал пить берёзовый сок натощак. Знаете, что произошло?

– Дайте угадаю. Расстройство желудка?

– Хуже. Расстройство желудка и счёт за повторный визит. С тех пор я, знаете ли, с некоторым скепсисом отношусь к чудесным исцелениям. Особенно если лекари обещают исцелить мне ногу без повторного перелома.

– Я берёзовый сок не предлагаю. И три рубля не возьму, – усмехнулся я.

– А что возьмёте? – насторожился Николай Семёнович.

– Увидите, и это точно вам понравится больше, чем банальная оленина, – я кивнул вперёд, туда, где тропа плавно поворачивала между старыми соснами. – Но сначала дойдём до места. И я обещаю вам, Николай Семёнович: к вечеру вы забудете и про сыпь, и про ногу.

– Ловлю на слове, – ответил он, но по глазам было видно, что расстроился такому повороту. Явно рассчитывал на что-то съестное, что водится только в этих землях. – Но если через час мне предложат попариться в бане с еловыми вениками и назовут это «друидическим ритуалом» – я, пожалуй, обижусь.