Чтение онлайн

Однако всерьёз запаниковать Калинина не успела. Грохнула входная дверь, и окружающий мир словно на мгновение замер — и адмирал, и твари, и сама Ева. В повисшей тишине особенно отчётливо прозвучал шелест плаща и странный цокот, словно на одном каблуке явившегося Смотрителя имелась металлическая набойка, а на другом — нет.

По мере приближения закутанной в плащ тёмной фигуры пришельцы с Той Стороны начали исчезать один за одним, словно панически боялись его, а пыль — столь же стремительно оседать, опадая лёгкими хлопьями. Когда Смотритель оказался на середине церкви, прямо под куполом, потух контур рисунка — мгновенно, как свечу задули.

Серафим передёрнул плечами, напряжённо наблюдая за пришельцем и медленно наматывая на кулак правую цепь. Ева встала с колен и нервозным движением перебросила волосы вперёд, пытаясь прикрыться. Она не стеснялась Смотрителя как такового, просто вдруг почувствовала всю осевшую на коже пыль, неуместность собственной наготы, неловкость и холод, которым тянуло от мраморного пола.

Фигура в плаще приблизилась, остановилась возле ритуального круга. Кажется, обвела всю картину взглядом. Ева подобралась, ожидая, что сейчас он снимет маску, и тогда, по студенческому поверью, они мгновенно умрут…

Но так или нет действует это существо на окружающих, узнать было не суждено.

— Плохая идея рвать нить, сильнее распахивая приоткрытую дверь, — безучастно проговорил Смотрителя — без укора и недовольство, просто констатируя факт.

— То есть всё зря? У меня не вышло? — почти без удивления пробормотала Ева. Ощутила тяжёлый, угнетающий взгляд существа, хотя то не шевельнулось и не повело головой.

— Не вышло.

— А как её можно разорвать? Вы можете?! — Ева напряжённо подалась вперёд.

— Это ваши дела, — равнодушно отмахнулся Смотритель, не ответив ни да ни нет, повёл затянутой в перчатку рукой — и пробежавший по ногам сквозняк лёгким мановением стёр начертанный углём с кровью рисунок, который сразу после ритуала никакая магия обычно не брала.

Больше ничего не говоря, фигура в плаще развернулась и заскользила к выходу, странно цокая, но не тревожа ровный ковёр пыли.

Сначала очнулся Серафим и первым делом нашёл штаны в углу. Ева пришла в себя, только когда мужчина швырнул в неё ком одежды, и посчитала это отличной идеей: сначала одеваться, потом — объясняться.

— Где артефакт? — отрывисто спросил Дрянин, брезгливо скомкав остатки футболки и порезанную рубашку с несколькими мелкими кровавыми штрихами, которые он в первый осмотр не заметил. Видимо, полосатик всё-таки царапнул тогда по коже, а он сгоряча и не почувствовал.

— Он лежал там же, сейчас…

Она шагнула в ту сторону, чтобы помочь с поисками, но запнулась, услышав топот и встревоженные голоса. Потерянно глянула на Дрянина, понимая, что прятать его уже некуда. Тот состроил недовольную гримасу, но обернулся к новым незваным гостям, словно не замечая своего странного внешнего вида — полуодетого и в цепях. А Ева, оглядев их обоих, только тяжело вздохнула. Страшно представить, что о них подумают коллеги. Особенно страшно потому, что это не так уж далеко от истины.

В церковь вбежали трое — Стоцкий, замдекана Денисов и ещё один тип с наружностью бывшего военного, чьей фамилии Ева не помнила, он был с кафедры плетения сил.

— Ева Александровна? — растерянно проговорил Денисов. — И… вы, простите, кто?

Отдать должное нервам замдекана, на Дрянина в его истинном облике он посмотрел с насторожённостью, но воспринял его гораздо спокойнее, чем Ева в своё время. С другой стороны, у неё и обстоятельства были совсем иными…

— Мы знакомы, — проворчал тот.

— Серафим Демидович? — с изумлением опознал Стоцкий. — А вы… Это вот ваш нормальный облик или что-то случилось?

— Нормальный, — поморщился он. — Артефакт личины сорвался с цепочки.

— Тут произошёл мощный всплеск силы. Что произошло? — вернул всех к сути происходящего плетельщик.

Ева хотела уже честно во всём признаться и взять вину на себя, но Сеф заговорил раньше.

— Мы не поняли. Были возле входа, когда почувствовали всплеск, побежали внутрь и вступили в бой с неизвестными тварями. Вскоре появился Смотритель, всё уладил.

Говорил он сухо и отрывисто, словно диктовал телеграмму. Потусторонники озадаченно переглянулись, явно не веря сказанному, но не решаясь озвучить возражения.

— А цепи? — удивлённо приподнял брови плетельщик.

— Случайно оказались с собой.

— Зачем? — вырвалось изумлённое у Стоцкого.

— Я же не спрашиваю, как вы предпочитаете разнообразить свою личную жизнь. — Дрянин угрожающе осклабился в ответ, чтобы с гарантией отбить у всех желание расспрашивать дальше — с его наружностью, он знал, подобные гримасы выходили особенно впечатляющими. — И да, не стоит распространяться о моём внешнем виде. Командование не одобрит разговоров.

— Да ну вас к бесам с вашими секретами! — вознегодовал плетельщик. — Если всё нормально, то я пошёл, зря только бежал.

— И правда что, — смущённо кашлянул Яков, привычным жестом потёр скулу, глядя на адмирала чуть искоса, отклонив голову к плечу.

У Евы промелькнуло смутное чувство дежавю, будто что-то подобное она уже когда-то видела, когда-то такое было. Мелькнуло — и пропало, когда трое преподавателей ушли, попрощавшись и с лёгкой насмешкой пожелав хорошего вечера.

Шаги ещё не стихли, когда Серафим вернулся к поискам. Оказалось, что крест отлетел в сторону, когда он подбирал одежду. Цепочка была целой, просто аккуратно расстёгнутой, — хоть одна приятная новость, потому что попытки загнуть растянутое звено при таком свете могли добить его чудом обретённый самоконтроль, сдерживавший прямо сейчас от убийства.

— Давай сниму артефакты, — шагнула ближе Ева, когда он закончил с маскировкой.

Дрянин молча протянул ей руки. Пара мгновений, и кандалы разомкнулись.

— Сеф, прости, я надеялась…

— Катись к дьяволу, — поморщился он, недослушав, и, на ходу сматывая цепи, двинулся к выходу.

— Подожди! — она поспешила следом, поймала его за локоть, но тут же, опомнившись, выпустила руку. — Если хочешь, я…

— Я неясно выразился? — Он всё-таки остановился и обернулся.

— Прости, я правда не придумала другого способа, и…

— Почему ты говоришь это теперь? — Серафим слегка склонил голову к плечу, меряя её таким взглядом, что хотелось втянуть голову в плечи.

Он вёл себя не так, как Ева ожидала, и это сбивало с толку. Она ожидала ярости, попыток воплотить угрозы, а он сейчас… Нет, злостью это не было, она успела неплохо изучить его повадки. Что-то новое, непривычное. Но такое, что лучше бы злился.

— Что ты имеешь в виду? А когда?..

— Перед ритуалом. Или цепи и неведение — обязательное условие?