Чтение онлайн

– У вас есть какое-нибудь холодное питье? – спросил Герт, подойдя к стойке.

– Лимонад, - предложил слуга, - яблочный сидр, апельсиновый сок…

– Сидр с алкоголем? – уточнил Герт.

– Два с половиной градуса, - с тем же спокойным достоинством ответил слуга, а это был именно слуга. Не буфетчик и не официант, просто один из слуг, у них у всех были одинаковые ливреи, жилеты и рубашки.

– Есть что-нибудь покрепче?

– Только пиво, - мужчина был слабым магом, знал себе цену и явно дорожил работой. – Пять сортов, - на стойку легла «винная» карта. – Самое крепкое «Карамель», шесть и два десятых градуса. Но алкоголь разрешен только по выходным дням и в будни после восьми вечера.

– Строго, - покрутил головой Герт.

– Таковы правила.

– Что ж, давайте попробуем сидр… - решил Герт и ровно через пять минут получил высокий запотевший бокал с довольно-таки сильно газированным напитком.

Сидр оказался холодным и вкусным. Пах яблоками, имел слабовыраженный яблочный вкус, и пузырьки приятно щекотали небо.

«По-видимому, у них там ледник, - решил Герт, распробовав напиток, - а лед они сохраняют с помощью какой-то магии. Надо бы узнать, что это такое».

У него в пещере вместо холодильника был ручей. Герт специально вывел один из ручьев почти к самой пещере. Пробил воде дорожку в скале и устроил, что-то вроде чаши на высоте полутора метров от земли. Вода в этой неглубокой, но широкой чаше всегда была холодной, но, если Герт хотел сохранить холодными масло или сыр, их надо было помещать в герметическую коробку, иначе вода их все равно испортит.

– У вас есть меню? – спросил он, сделав еще несколько глотков сидра.

– Прошу вас. – И перед Гертом легла брошюра a la carte[23].

«Что же вы готовы предложить голодному гостю?»

Как и сказал распорядитель, здесь не было ничего, что могло бы на постоянной основе заменить горячий обед, завтрак или ужин. Сэндвичи, салатики, сыр и ветчина, пироги и пирожные, печенье и шоколад, яблоки и апельсины. Еще можно было заказать яичницу – три варианта, - или сосиски, отварные или жареные с гарниром из маринованных или свежих овощей.

«Негусто…- отметил Герт, пробежавшись глазами по строчкам меню, - но зато круглосуточно».

– У вас можно курить? – спросил он, откладывая меню в сторону.

Сам Герт не курил. Пара-другая самокруток с травкой в год и полпачки сигарет за то же время не в счет. Но запах табака ему не мешал, пожалуй, даже нравился. Однако не курил он по очень простой причине: в горах табачный дым может учуять кто-нибудь, кому не следует предоставлять такую возможность. А вот Герту запах сгоревшего табака будет мешать, потому что забьет другие запахи.

– Можно, - слуга указал взглядом на пепельницу на одном из столов, - но не рекомендуется.

— Вот как? – в воздухе витал запах табачного дыма. Очень тонкий, едва различимый, но он был.

– Кое-кто с этим не согласен, - подтвердил его подозрение слуга. – У нас нет власти запретить что-либо из того, что не запрещено уставом Академии.

«Все, как всегда, и, как везде, - пожал Герт мысленно плечами. – Мир не меняется и не изменится никогда».

Кто-то придумывает правила, исходя из своих, часто сиюминутных интересов, а все остальные вынуждены им подчиняться вне зависимости от того нравится вам это или нет. Отменить же существующие правила обычно куда сложнее, чем ввести новые. Впрочем, для Герта борьба с ветряными мельницами никогда не являлась вопросом экзистенции. Одним словом, не жизненно важный и, уж точно, отнюдь не принципиальный вопрос. Он не был борцом за социальную справедливость. Ее, этой справедливости, не было нигде. И никто в одиночку не смог бы изменить этот гребаный мир практически в любом его аспекте. Слишком хлопотно, бессмысленно и, в конечном счете, безрезультатно. Лично он точно не собирался этого делать, потому что бесполезно и чревато неприятностями.

Герт допил сидр, поблагодарил снисходительным кивком слугу за стойкой и покинул обеденный зал, недоумевая при этом, отчего он так называется. Обедов-то здесь не подают…

***

Кьяру он встретил у входа в корпус. Как раз подъехали два больших экипажа, в которых сидело сразу пятеро девиц. Троих он узнал, двоих нет. Но это, в сущности, было неважно. Достаточно было и того, что Кьяра все-таки поступила в Академию, и у него, возможно, будет случай сделать здесь то, что не получилось в Аппе. И может быть, если, конечно, повезет, сделать это неоднократно.

– Добрый день, дамы! – поклонился он уставившимся на него девушкам. – Рад снова вас встретить.

«По крайней мере, некоторых из вас».

– Так, так, так, - покивала ему Кьяра с ехидной улыбкой, сразу же проступившей на ее полных губах. – Значит, ты волшебник, Мадс! Кто бы мог подумать!

– Ну, куда мне до вас, сударыня! – ответил он улыбкой на улыбку. – Но для начала должен извиниться. Я не Мадс, разумеется. Но думаю, вы это уже знаете, не правда ли, мадемуазель фон Ведель?

– Да, - не стала скрывать Имажина, - мама наводила о вас справки, но или вы совсем никто, или имя не родное. И раз вы здесь, значит, вопрос в имени.

– Разрешите представиться, дамы, - улыбнулся он девушкам, - На этот раз без псевдонимов. Герард Вейланд, к вашим услугам.

Они вышли из экипажей и встали полукругом, рассматривая Герта, так что представился он сразу всем и всех их приветствовал одним вежливым полупоклоном.

– Вейланд? – нахмурилась одна из незнакомых ему девушек. – Вы родственник Вексенам и Гатине?

«Надо же, какая образованная фемина! – Герт был недоволен ситуацией, но делать нечего, рано или поздно это должно было случиться.
– Придется прервать интригу, но, надеюсь, не всю».

– Я, собственно, и есть последний Вексен и Гатине, - пожал он плечами, мимолетно пожалев, что выбрал себе такое громкое имя. В тот момент, когда он это решал, идея казалась ему здравой и, пожалуй, даже многообещающей. Однако сейчас он бы так не сказал.

– То есть, вы князь Вексена и Гатине? – забила незнакомка последний гвоздь в гроб его анонимности.

– С этим не поспоришь, - развел он руками.

– Даже корона где-то есть… - продолжил Герт, добавив в голос немного иронии.
– Надо бы, наверное, найти и надеть?

— Значит, Боройская фронда, возникла в нашем разговоре неслучайно, - не без коварства, усмехнулась на его слова Кьяра.
– Восстание в Нор-о-Айар… Ну, надо же! Я ведь заглянула в книги, господин Вейланд… И теперь я знаю, кто был последним князем Вексена и Гатине. Его звали Евгением Александром, и он умер… А когда и как он, кстати, умер? Прольете свет?