Чтение онлайн

– Каковы мои результаты? – спросила она, заняв кресло напротив гроссмейстерского стола. – Или это секрет?

– Нет, - покачал головой граф, - не секрет, но я бы не рекомендовал рассказывать об этом всем и каждому, баронесса. Кому положено, те узнают от меня, остальные – на ваше усмотрение.

– Итак?

– У вас, баронесса, шестьдесят третий ранг.

– То есть, я вхожу в те пресловутые семь десятых процента?

– Именно так, но вы еще молоды, а магические способности поддаются коррекции. И чем выше начальный ранг, тем дальше можно уйти по тропе совершенства.

– Звучит оптимистично. – А что еще она могла сейчас сказать? Ровным счетом ничего. У нее и мыслей-то в голове никаких не было. Все словно ветром сдуло.

«Шестьдесят третий ранг и это не предел! Щедро… Или это связано с моим происхождением?»

– Ваш Дар, баронесса, уникален. Огромная сила и свободный доступ ко всем четырем стихиям.

– Что означает в этом контексте слово «свободный»? – Кьяра сразу заметила это определение и тотчас задала вопрос.

– Существует шесть степеней доступа к любой из стихий или к нескольким сразу. Обычно, если у мага есть сродство сразу с двумя или тремя стихиями, одна из них более доступна, чем остальные. Мы называем ее «доминирующей». Как я уже сказал ранее, у вас уникальный Дар. Огромная сила Дара и одинаково свободный доступ ко всем четырем стихиям.

– Но, что значит в этом контексте определение «свободный»?

– Степеней доступа, как я уже сказал ранее, всего шесть, - кивнул граф, соглашаясь с вопросом Кьяры.
– Ограниченный, Слабый, Достаточный, Открытый, Свободный и Неограниченный. Полагаю, что слова в этом случае говорят сами за себя. У вас все четыре стихии находятся в свободном доступе, то есть при известном усилии и серьезном обучении вы сможете оперировать стихийной магией широкого спектра.

– Понимаю, - задумалась Кьяра.

Про Воздух и Воду она уже знала, поскольку в ее репертуаре было, как минимум, пять весьма впечатляющих приемов, два из которых, - включая «Ковер самолет», - принадлежали к стихии Воздуха, а три других – к стихии Воды. Теперь же выясняется, что она точно так же сможет оперировать Землей и Огнем. А это уже полный восторг, если честно.

«А ведь дяденька недоговаривает!» - поняла вдруг Кьяра.

Это ведь только в системе Парацельса[8] только четыре Стихии, персонализированные в духах-элементалях: духи воды — ундины, духи огня — саламандры, воздуха — сильфы, земли — гномы. Однако у Аристотеля их было пять.

«Эфир… И я ведь тогда отводила глаза прохожим…»

Возможно, у нее был так же доступ к пятой стихии, но одно из двух: либо тестирование его не заметило, либо гроссмейстер решил кое о чем промолчать.

– Что-то еще? – спросила она вслух.

– Вам мало? – улыбнулся ей граф.

– Мне много, - ответила она, - но это не повод оставаться в неведении.

– Что ж, вы правы, баронесса, - покачал головой мужчина.
– Есть что-то еще, но детектор не может определить, что именно. Какая-то редкая способность, которую наш аппарат лишь «чувствует», но не более того. Вероятно, со временем вы это узнаете, и, может быть, расскажите мне.

«Расскажу? – удивилась Кьяра. – Сомнительно. С чего бы мне быть с вами откровенной, гроссмейстер?»

***

Родители пробыли с ней в столице еще две недели, но у них у обоих работа, обязательства, то да се. В общем, они вернулись в Карнак, а Кьяра переехала из гостиницы во дворец князя Церинген. Самого князя дома, впрочем, не было. Он находился, что называется, на боевом посту, исполняя обязанности имперского фохта в провинции Сьон. Не один, как водится, а с супругой и двумя младшими детьми. Так что палаццо ди Крой управлялось слаженным тандемом в составе Маргарет и Виктории Церинген. Маргарет было чуть за двадцать, и она вот-вот должна была выйти замуж за младшего принца императорской фамилии. В академии она не училась, и, значит, - догадалась Кьяра, - была в лучшем случае низкоранговой одаренной. В худшем – родилась вовсе без Дара. Феке же, способности которой были выше среднего, до последнего времени жила дома и училась, как и ее старшая сестра, в императорском лицее в Майене. Вероятно, поэтому, даже несмотря на разницу в возрасте, они были по-настоящему близки. И вот теперь их пути должны были разойтись самым драматическим образом: одна выходила замуж, другая – поступала в Академию. Это обстоятельство наложило свой отпечаток на царившую в палаццо атмосферу. Обе девушки явно нервничали, но Кьяру приняли более чем радушно. Фике в ней буквально души не чаяла, хотя было непонятно, откуда такие нежности. Они и знакомы-то были всего ничего, но, глядишь ты, прикипела и ведет себя так, словно они всю жизнь знакомы.

«Влюбилась, наверное», - улыбнулась мысленно Кьяра.

«А что?
– подумала она через минуту, рассматривая свою новую подругу. – Что нам мешает немного покуролесить перед началом учебы? Если пар не спускать, котел взорвется!»

Фике была красивой девушкой. Невысокая, - по стандартам Кьяры, - максимум метр семьдесят, но стройная и очень женственная: длинные ноги, полная грудь, - никак не меньше третьего размера[9], - умеренно широкие бедра, тонкие трогательно-изящные плечики, красивые кисти рук с длинными тонкими пальцами, и если этого мало, длинные волнистые волосы темно-рыжего цвета, изысканные хорошо прорисованные черты лица, полные губы и большие изумрудного цвета глаза, занавешенные длинными ресницами. В общем, красотка, каких поискать, и, рассмотрев ее поближе, - и тем более в домашней обстановке, - Кьяра решила, что, если получится затащить ее в постель, она это обязательно сделает.

Сестра Виктории была на нее похожа, но и только. Казалось бы, у нее все было то же самое, что и у Фике, но везде и во всем видна была разница: грудь чуть меньше, волосы чуть светлее и ноги не такие длинные. Пропорции, вроде бы, соблюдены, но все как-то проще и менее притягательно. Во всяком случае, на ее взгляд, а взгляд у Кьяры особый: она хищница, если что. Так вот, она была готова охотиться за Фике, но вот ее старшая сестра Кьяру ничуть не взволновала. Просто хорошая девушка, принявшая Кьяру едва ли не как родную. И это дорогого стоило. Если уж не учиться в университете и не писать диссертацию, то хоть пожить в шикарных апартаментах, в декорациях XVIII века, в настоящем княжеском дворце с вышколенной прислугой и кухней, вполне сравнимой с каким-нибудь пятизвездочным рестораном. Кьяра бывала в хороших ресторанах. Не часто, но бывала и вполне могла оценить те блюда, которые подавались на стол в палаццо ди Крой: перепелка на чесночном масле с белыми грибами, сладкое мясо теленка с луком, ризотто с морским гребешком и так далее, и тому подобное. Вкусные или необычные блюда, хорошее вино из богатых княжеских подвалов и отличные сигары под коллекционный коньяк из запасов отца сестер Церинген. Девушки ни в чем себе не отказывали, тем более что одна готовилась к замужеству, а две другие к учебе в Академии. И там, и там сильно не забалуешь, ибо чревато, и капризы твои никто исполнять не станет. А сейчас они были свободны, словно птицы, - и бесконтрольны, как беспризорники, - и могли куролесить, как вздумается.

В общем, отдых удался, и дело, конечно же, было не только в изысканных яствах и старых винах. В подвалах палаццо был устроен настоящий двадцатипятиметровый бассейн, в котором можно было нырять и плавать, и, если вздумается, играть в мяч. Там же располагались сауна и хамам, и Кьяра должна была признать, что в открытом купальнике Фике выглядит еще более привлекательной, хотя куда, кажется дальше. Но дальше заигрываний, двусмысленных улыбок и многообещающих взглядов они не пошли. Вернее, пошли, но не там и не тогда. Как ни странно, это случилось в библиотеке. Книг в палаццо было столько, что могла бы позавидовать даже университетская библиотека в Карнаке, и Кьяра попросту не могла не воспользоваться такой возможностью, потому что дело не в количестве книг, а в том, какие это были книги. Вот за чтением одной из таких книг, - это были «Рассуждения о Магии Гроссмейстера Артена Великого», - ее и застала как-то вечером Фике.

Кьяра забралась в дальний, уединённый и очень тихий угол библиотеки, устроилась в кресле под лампой, рассеивающей вечерний полумрак, и читала, с головой уйдя в содержание трактата. Впрочем, она бы не была самой собой, если бы не отслеживала краем сознания, - краем глаза, краем уха, - что творится вокруг. Поэтому Фике она заметила даже раньше, чем та нашла Кьяру в ее укрывище, и, подняв глаза от пожелтевшего от старости пергаментного листа, искренно улыбнулась подруге. Но та неожиданно решила взять быка за рога.

– Отложи книгу! – потребовала Фике.

– Допустим, - ответила ей Кьяра, почувствовавшая приход Момента. – Что дальше.

– Дальше… - протянула Фике, словно бы находясь в раздумье. – Дальше я сяду тебе на колени, обниму и поцелую в губы.

Так Фике, собственно, и поступила. И надо сказать, целоваться она умела, а Кьяра уже давно подумывала о том, чтобы погладить подругу здесь или там, и совсем не возражала против того, чтобы Фике ее тоже где-нибудь погладила. И, если бы дело не происходило в библиотеке, где в любой момент мог появиться кто-нибудь из слуг, дело закончилось бы жарким сексом «прямо здесь, прямо сейчас», но у Кьяры хватило мозгов и воли удержаться от крайностей.