Чтение онлайн

Своей волей государь наш, главный попечитель обществ призрения, не оставляет воспитанников своих и детей дворянских, волею случайностию и злому умыслу лишившихся родных, без опеки. Государь верит, что вы, как новый гражданин нашего государства, будете иметь к наукам лучшее радение и прилежание. Добрым наставлением его императорское величество пожелал: "Те, кто выучась и преуспев, по примеру эвропейских и мериканских государств," особым наукам и тем паче достойны прозвождения в военные и статцкие чины, государству нашему надобны"

Писем было несколько. Помимо уже известного приглашения, содержащего требование уже завтра утром явиться в Имперский дворец, одно из них приглашало новоиспеченного князя посетить бал Дворянского собрания, другое - настоятельно рекомендовало определить уровень и направленность имеющейся у меня магии и при необходимости пройти практические курсы при Магическом обществе. В третьем же был листок с шапкой канцелярии, в связи наступлением дееспособности уведомляющий о возможности поступления в Имперскую Академию или военное училище по моему выбору. Прикольно! Хватало и приглашений на частные званые вечера и салоны. А еще одно из писем, на удивление, предназначалось Павлу. Словно неизвестный составитель письма точно знал, что адресат будет со мной.

Передав Пашке письмо, оставив того в явном недоумении, я пошел на кухню. Думать на голодный желудок о будущем не было никакого желания. Евдокия, уже закончив убирать за нами, по-простому снеся все на кухню, принялась готовить из хранившихся в квартире запасов и наших покупок. После лёгкого завтрака и последовавшего за ним чаепития, мы с Пашкой, оставив Евдокии немного денег на хозяйские нужды, засобирались на улицу. Целью была прогулка по городу с заездом в главный новопетерсборгский универмаг "Мюр и Мэрилиз" и парк. Универмаг любезно подсказала Евдокия, едва мы обобщили наши желания. Решив последовать женскому совету, все равно ни я, ни Павел столицу хорошо не знали, и вместе с появившимся на пороге Прохором, зевавшего от ночного недосыпа, мы втроем рванули в центр на нанятом паромоторе. Нового приказа получено не было, поэтому до иных распоряжений лейб-гвардейцу не только надлежало оставаться со мной, но и ежедневно отмечаться у командира.

Выглядывая из окна такси, я, держа свою шляпу, смотрел по сторонам. Столичный город, не меньше вечернего запруженным паровиками, днем выглядел совершенно иначе, совершенно не так, как ночью. Даже запахи сменились. И ощущения пешего, идущего по выложенной брусчатке, как оказалось, совсем не такие, как из окна едущего паровика. Высотные башни из стекла и бетона, медленно сменяющие друг друга, в редком окружении зелени, меньше давили меня своей монументальностью.

Добравшись до центра города, а следом и до искомого магазина, мы с Пашкой отпустили паротакси и прошли вовнутрь, вальяжно стуча новенькими тростями. Несмотря на военное время, покупателей и зевак внутри торгового центра хватало. То ли потому, что война далеко и гремящие на окраинах выстрелы паропушек не мешали столичной торговле, то ли по какой иной причине. Бродить по этажам "Мюр и Мерилиз" было интересно. Первый этаж универмага был отдан под парфюмы для дам и сударей, а также предметы роскоши и разнообразные подарки. Второй этаж был царством женской одежды, третий же -мужской. На четвертом этаже продавались многочисленные предметы интерьера и быта - от ледников и домашнего телеграфа до меблировки и светильников. На пятом торговали детскими игрушками, плавно переходящими в зал развлечений, лотки со свежим мороженым и ресторан.

В универмаге, уже с первого отдела духов и парфюмерии, подхватил услышанное среди покупателей обращение к прелестницам -продавщицам, стоявшим у прилавков и стеллажей:

– Барышни! Мюрмерилизочки!
– девушки от такого обращения сразу двух молодых юношей в самом расцвете сил, хе-хе, лишь млели, только смущаясь и хихикая со своими товарками. Впрочем, не забывая выполнять свои прямые обязанности. А покупали мы всего лишь самое необходимое. Начиная от мужской парфюмерии на первом этаже, запах которой на себе мы просили оценить стоявших в том отделе девушек, напрочь смущая последних неприличными просьбами. Заканчивая новыми мужскими костюмами и штиблетами на четвертом, которые нам были просто необходимы в ближайшее время. Ведь ходить несколько дней подряд в одном и том же, даже если вещь выглядела прилично -в этом обществе совершеннейший моветон. Мюрмерилизочки и мужчины-приказчики в обувном и отделе готовой модной одежды носились туда-сюда, выискивая нам подходящий костюмный фасон и модель штиблет, как угорелые. Знаете, угодить вкусу современного человека, избалованного огромным выбором, в архаичном обществе, в котором я вынужден жить, ну очень трудно. Практически невозможно. Павел же, обладая вкусом попроще, хотя и брал вынужденно пример с меня, выбрал подходящее для себя куда раньше. Мне же пришлось ждать, когда портнихи в отделе мужской одежды, приталят купленные мною брюки и пиджаки, обрежут и прошьют лишнее. Не ехать же еще раз. Но ждать стоило. По крайней мере, выбор и полученный результат, отразившийся в высоченном, почти до потолка, зеркале, мне нравился. Оставив вещи в отделе хранения, мы, весьма довольные собой и сделанными покупками, двинули на парадную лестницу искать ресторан.

В ресторане мы были недолго. Поев ракового супа, а Павел - ботвинью с осетриной, и запив всю эту вкусноту обычным яблочным компотом, сытые, засобирались обратно. Правда, когда спускались по лестнице, мне показалось, будто впереди, у самого выхода, промелькнуло явно знакомое, где-то встреченное мною ранее лицо. Вот только вспомнить, где я его раньше видел, сразу не получалось. Решил догнать, но идти быстрее идущей впереди тебя толпы покупателей -дело неблагодарное. Когда, добравшись до выхода, я выглянул на улицу -того человека и след простыл. Сказав об этом Прохору, тот поначалу забеспокоился, а потом, убедившись сам, что за нами никто не следит -поостыл.

Путь домой пролегал через ближайший к универмагу городской парк. Но набраться сил не удалось. Посмотрев на растущие там деревья, явно не так давно посаженные и не имевшие значительной живительной силы, от своей идеи полечиться за их счёт отказался.

– Ваше превосходительство нунций Бенедикт?

Получив кивок-утверждение от только что вошедшего в приемную гостя в фиолетовой шелковой сутане, секретарь услужливо открыл дверь:

– Прошу Вас господин нунций! Глава нашего Ордена, адепт Фабиан, давно ждет вас.
– услышав обращение гость скривился. Будь его воля, он бы наслал сюда святую Инквизицию, разорил и сжег бы всех этих магических чернокнижников, слуг диаволовых. И лишний раз бы тут не появлялся. Но пока их терпели сам понтифик и епископы всех викариатов апостольской церкви, считая их присутствие необходимым и нужным, следовало помалкивать. Тем временем секретарь Ордена продолжал: - Мой господин работает в дальней зале и просил вас немедленно впустить, как только вы появитесь.

Гость медленно, всматриваясь в картины на стенах и магические композиции осенял перстом увиденное. Пройдя через длинную анфиладу полутемных помещений до самой дальней двери, за которой иногда слышались хлопки магических возмущений, прелат остановился, вглядываясь перед собой. То, что его задержало, оказалось черным стукалом, повторяющим форму поданной руки. Осенив стукало и оценив крепость дубовой арочной двери, богато украшеной коваными петлями, мужчина постучал. Стук вышел глухой, но тот, что был в зале его услышал.

– Господин нунций! Входите-входите!

Гость вошел в большую залу, за которым работал нынешний глава Ордена иллюминатов, общества давно нашедшего свое убежище в викариате Гаэты, впоследствии ставшей вольницей магов оккультно-мистических наук и темной магии.

– Ave, дорогой Бенедикт!

– Ave!
– в очередной раз осеняя перстом подходящего главу. Тот на увиденное не смог сдержать улыбки.

– Прелат, напрасно! В зале темного света ваша церковная магия и амулеты не действует. Лучше примите мою благодарность его преосвященству в том, что смог откликнуться на мое письмо. Сложен ли был путь ваш в нашу обитель?

Гость заворчал:

– Хорошо. Знаете, адепт Фабий, нунций - лицо подневольное. Elephanti corio circumtentus est.

Мужчины рассмеялись, довольные шуткой. После чего хозяин небрежно сел сам в черное, обитое бархатом, кресло и пригласил гостя садиться в такое же за чайным столиком, в центре которого на постаменте серебрился хрустальный шар. Дождавшись, когда нунций осмотрит все вокруг и в очередной раз осенит перстом подозрительный предмет, адепт Фабиан вкрадчиво обратился к гостю:

– Дорогой Бенедикт, я отправил письмо его преосвященству о встрече вот по какому поводу. Вы, несомненно, в курсе недавних событий, происходивших в Гранд-Тартарии. И вы, несомненно, знаете, что наш магический орден непосредственно принял участие в тех событиях при полном согласии в том с его преосвященствами апостольской церкви.

На начавшем стареть лице прелата не отразилось никаких изменений.

– Так вот. Как вы знаете, нужная нам и вам игра закончилась полнейшей неудачей, в связи с появлением в ней цепочки непредвиденных случайностей. Как стало известно из полевого допроса тех уцелевших, проведенного моим человеком, из заведомо выигрышной наша игра почти сразу превратилась в полностью безнадежную. И нам едва удалось выйти из нее, не потеряв лица. Кстати, не знаете, как там идет расследование?