Чтение онлайн

Не успев войти и осмотреться, как мои родственнички, быстренько подлетев к столу и обступив главного начальника Имперской канцелярии, принялись, мешая друг другу и перебивая, задавать вопросы:

– Да по какому праву...почему нас не соизволили предупредить...кто это такой...это вопиющее неуважение... оскорбление...сударь, имеем право требовать защиты чести и достоинства...репутация...

Следя за разворачивающимся на глазах представлением, сам счел за лучшее промолчать.

– А ну тихо! Т-тихо!...-раздалось три шумных хлопка-удара подряд по столешнице. Отяевы-старшие отшатнулись, представляя начальника, держащего в руках пресс-папье, которое он следом положил на суконную поверхность стола: -Тих-хо! Раскуд-дахтались тут!

– Говорите, репутация, Павел Васильевич?!
– тон говорившего не предвещал им ничего хорошего: -Какая такая...репутация?

Старшие Отяевы переглянулись:

– Петр Петрович, что-то мы вас не разумеем.
– запричитала дражайшая супруга.

– Не разумеете?! А потому, что не о том думаете, Елена Николаевна! Совсем не о том.

– О чем вы говорите, ваша светлость?
– за неё продолжал супруг, на что вставший из-за стола дородный мужчина, нажав на какой-то кубик, продолжал:

– Думали, о вашем участии в заговоре против Империи и его величества никто не узнает? Думаете, с внезапной кончиной обоих князей Демидских во дворце для вас все закончилось? Что про проделки вашего старшего никто не узнает? Все?! И концы в воду?! На мёртвых свои делишки списать решили?! Как бы не так!

Голос начальника с каждым словом крепчал, хотя звучал как-то странно и даже несколько тревожно. А к концу речи лично у меня появилось настойчивое желание покинуть это место. Но не тут-то было. Попробовал двинуться с места, как вдруг поймал себя на мысли, что делать мне этого совсем не хочется. Лучше постоять на месте, тут как-то спокойнее и безопаснее. В помещении, словно паром, изливался страх, давящий любые возражения.

– Каком заговоре?
– уже тихонько, как-то разом сбавив тон и свой напор, пискнула Елена Николаевна. Со спины было видно, как шея и вырез платья на спине покрылся неестественной бледнотой.
– Молчать!
– начальник канцелярии грубо прервал ее. Воздух был буквально наэлектризован злобой: -Репутация! Поздновато вы о ней вспомнили. Лучше бы помнили о степени соучастия вашей семьи в контрабанде магического вооружения из Катая. И о соучастии вашего старшего сына в нападении интервентов на дворец. Да только за вашу помощь, пускай неявную, и потворство врагам Тартарии напомнить, что по Уложению дворянам полагается?

– Какое потворство? Каким врагам? Что с нашим сыном?
– не унималась занервничавшая мадам. Супруг сжал ее руку, пытаясь остановить. Но было поздно. Новая давящая волна страха, густо исходящая от начальника, теперь накрыла помещение полностью. Отчего у меня даже сработал княжий перстень, накрывая меня защитным куполом. Женщина от ужаса что-то пискнула и замолчала совсем, словно признавая за хозяином зала право говорить. Который, в свою очередь, подобравшись и выдержав паузу, продолжил говорить:

– С неудовольствием... довожу до вашего сведения, что Ваш старший сын князь Алексей Павлович Отяев был убит вместе со своими приспешниками в Имперском дворце во время магического боя, однозначно выбрав сторону врага. Государь за предательство Империи и своего государя повелел лишить Алексея Отяева даденного его прадедом Императора княжеского титула. Посмертно. Также посмертно за преступления против Империи и помощь врагу в разборе дела князей Демидских супротив князя Отяева Василия, флайт-капитана имперского флота, старший сын Алексей лишен защиты его величества. По причине наличия доказательства неявного причастия вашей семьи к контрабанде магического вооружения и припасов. Этого достаточно, чтобы просто сгноить вас, Павел Васильевич, в камере старой Петерсборгской крепости. А вам, сударыня, не по паркетам туфельками шастать, а прямиком в монастырь на иноческий постриг. С забвением. В лучшем случае.

Только вот наш государь зело велик и милосерден к врагам своим.
– продолжал, словно кирпичом, припечатывать моих родственничков начальник канцелярии: -Его величество посчитал, что отец за сына не отвечает и в отношении вас потребовал ограничиться лишь негласным надзором. Жаль. Очень!
– от себя прокомментировал он.

– Но как же! Но позвольте! Мы не участвовали ни в каких заговорах!
– не зная, что сказать в свою защиту, пыталась защититься княжеская чета.

– Довольно слов! Сей факт не требует доказательства. Присутствие и гибель вашего сына на стороне врага подтверждена его величеством лично. Вам этого мало?
– сказал, как отрезал, его светлость. И лишь благожелательное отношение к памяти героя Империи, князю Василию Павловичу Отяеву, вашему младшему сыну, сударыня, с которым вы так долго были во вражде, не позволило наказать вашу семейку должным образом. Вы, Павел Васильевич и Елена Николаевна, все поняли?!- добившись нужного эффекта, стоявший за столом, разгневанный мужчина словно возвышался над всеми остальными, заставляя родственничков смотреть на него исподлобья. Оба супруга, склонившись, кивком головы обозначили свое согласие.

– А теперь продолжим наши дела суетные.
– едва сказав это, его светлость вновь сел за стол, одновременно вновь нажав на встроенный в стол кубик.

– Довожу до вашего сведения, что канцелярией, незадолго до гибели Василия Отяева, от него было получено письмо с просьбой разрешить в обход согласия семьи усыновление человека не дворянского происхождения, воспитанника Старо-Петерсборгского имперского ольгинского приюта трудолюбия Конова Сергея. Наш государь, главный попечитель приюта, рассмотрев его прошение лично, дал на то свое согласие. Да и сам Василий Павлович, не дожидаясь ответа государя, признал своего приемного сына родным, самолично и в добром здравии передав свой родовой княжий перстень. Данный факт установлен и проверен мною лично только что с помощью магического артефакта. Возражений по усыновлению с вашей стороны быть не должно.

Я же стоял ошарашенный. Как же это так? Так он, втихаря, еще когда живой был, с дирижабля письмо отправлял? Наверное, почтовым с Кайгорода, больше неоткуда. Откуда он узнал про меня? Как? Когда? И почему молчал все время. Хоть бы раз сказал мне чего. А я-то про него иногда плохое думал, сбежать хотел. Вот, блин, позорище-то. Простите меня, дурака, ошибался я на ваш счет, Василий Палыч. Пусть земля вам будет пухом, мысленно отправил я месседж капитану "Новика" на небо.

– Но как же, ваша светлость! Как им не быть-то, возражениям, Петр Петрович? Вам ли не знать, какой же это позор.
– выдохнула Елена Николаевна.

– Нет бы свой, аль бастард какой. Так ведь чужой нам совсем. Молва людская по свету разнесет.
– не отставал от супруги взволнованный новыми вестями Павел Васильевич.

– А это уже ваши проблемы. Его величество повелел имущество Василия Павловича переписать на приемного сына. Да и старшего заодно. И в наследовании парня велел не обижать. А мы проследим!

– Петр Петрович, за что? Не губи, родной!
– крякнул супруг

– Катайский волк тебе родной, Павел Васильевич! Хватит с вас оставшегося! Скажете еще спасибо его величеству, что не сгноил совсем. Тля картофельная! Признаете сына?!
– поднажал его оппонент.

– Но как же это сделать? Всему двору известно, что у нас не было внуков. Только внучки. Шепотки пойдут, разговоры еще какие. Разнесут про нас невесть что. Люди такие твари болтливые...
– с сомнением задумалась бабуля.

Начальник Канцелярии хохотнул: -Да уж! Неужто по себе судите?! Ну да ладно. Рекомендую публично объявить о радости обретения и воссоединения с семьей с младых лет пропавшего внука от героя нашей Империи, по счастью случайно найденного в имперском приюте. Уверяю, вам поверят. Так что, признаете внука?! Или упорствовать изволите?

Чета Отяевых переглянувшись друг с другом и кивнув себе, соглашаясь, почти одновременно с ненавистью и страхом глядя ему в глаза, словно выплюнув, ответили:

– Признаем, Петр Петрович!

– Ну вот и хорошо! И нужные бумаги нонче готовы. Как чуял, пригодятся. Подойдите и распишитесь, сударь... вот здесь... и здесь, сударыня!
– мужчина раскрыл лежащую на столе папку и достав оттуда нужные бумаги, положив оба листка поверх остальных. После чего придвинул эти листки прямо вместе с папкой. Пальцем указывая нужные места для подписи.