Чтение онлайн

– Не бойся, Саша! Рано или поздно все будет хорошо. Ты со всем справишься...-от таких новостей, ничего не оставалось, как обнять принцессу покрепче и смело чмокнуть в щеку.

– Смелый нахаленыш. Но знаешь, вот сказала и стало легче. И впрямь, мой спаситель. Даже жаль сейчас расставаться. Кто бы знал, как мне надоели каждодневные обязанности и ответственность. Сбежать бы ото всех... как ты, согласен на роман с герцогиней...вот я бы попробовала... боже, что я несу, это все теплое анжуйское ... в голову ударило... не слушай меня... желаю, чтобы только вдвоем... далеко-далеко...в небо, на бескрайние просторы, ты ведь помнишь мою крошку, мой любимый дирижабль, а за штурвалом только ты и я... будешь моим капитаном уверена, это будет незабываемо - она ворковала всякие глупости , не переставая волнующе дышать мне в ухо:

– Увы. Это несбыточный роман. Мечта наивной принцессы. Кажется, я немного перебрала. Не стоило мне...но ты же не выдашь, милый мой спаситель?
– хихикнула

– Ты кто угодно, но только не наивная. И не наговаривай, не так сильно и пьяна. Просто тебе надо выговориться. Желание счастья - так естественно для девушки, даже если она герцогиня.

– Ах, я знала, ты поймешь меня, хороший мой. Веришь, даже оставить тебя тут ужасно боюсь. Желаю продолжить наш роман и боюсь. Представляешь?

Я удивился.

– Что не так, Сашунь? Кто нам помешает? И опекать меня не надо, я самостоятельный парень и сам о себе забочусь. Да и кому я нужен?

– Сашунь! Нахаленыш, мне нравится. Так меня еще не называли. Сегодря решительно день откровений --с придыханием выдала ее высочество: -Тебе стоит знать. Понимаешь, ты совсем не знаешь моей семьи. Maman - наш цербер, она точно будет против наших отношений, она не очень жалует простолюдинов. Вот бабушка Августа, в бытность ее императрицею, женщина свободных взглядов и всегда желала мне того же. Родные говорят, я даже характером пошла в нее. Но это так, к слову. Уверена, мне запретят видеться с тобой. По причине желания papan и особенно maman упрочить отношения Тартарии и Германии, заручившись ее поддержкой против наших врагов. Прочат за принца Брауншвейгского Фердинанда, сильного магистра магии иллюзий - поясняла она мне семейные тайны: - Династический брак. А я так не желаю. Да и не нравится он мне. Ты же - другое дело. Но вряд ли мой выбор примут. Сереженька, ты просто не представляешь, какие силы супротив нашего романа подействуют, едва станет о связи герцогини Шлезвиг-Голстинской с неизвестным простолюдином. Да и с papan станется, несмотря на оказанную тобой ему лично и Империи помощь, расстроить наши и иные любые отношения, кои он посчитает опасными.

Ответить мне тут ей было решительно нечего.

– Молчишь. Я тебя запужала. Да не волнуйся, нахаленыш, поберегусь я. Никто и не узнает о нашем романе. Ты нужен мне, живой и рядом, в столице. Да и не отпущу я тебя, после всего. Так и знай. И это...Узнаю, к юбкам другим лезешь, обижусь. Отпущу - гуляй! А до того - и помыслить не смей! Обещай мне.

– Обещаю! Легко!
– заверил я поцелуем.

– Погоди! Как вернешься, мне доложат. Дождись весточки. Я все устрою. И обещай мне хотя бы тут не влипать в неприятности.

– Хорошо!

– Нахаленыш, как же не желаю с тобой расставаться...

– Но Сашунь, это же ненадолго. Я уже завтра буду в столице. А сейчас давай не будем о проблемах.

– Давай - вздохнула она: - Извини, ничего не могу с собой поделать, чудо мое расчудесное.

– Сашунь!

– М!

– Хочу, чтобы ты знала. Если вдруг придется расстаться и в жизни все будет складываться не так, знай, ты всегда можешь рассчитывать на мою верность и посильную помощь.

– М-м-м, даже так. Ловлю на слове, нахаленыш. И спасибо... за смелость. Ты достоин награды.

– Я готов. И чтоб не тратить время попусту - впился в губы ее высочества долгим поцелуем.

– Ну ты и ...наглыш. Смелый ты не по годам. Но мне нравится.
– пожар наших поцелуев нарастал едва был не потушен нежданным вопросом, чуть не выбившим меня из колеи.

– А может ...
– я замер после очередного поцелуя: - когда буду императрицей всегерманской, станешь моим фаворитом?

– Кхм...ну и вопросики у тебя. А что на это скажет твой будущий муж? Неужели ты с легкостью наставишь ему рога? Ты говорила, он маг... а они, я слышал, существа обидчивые. Я бы не стал так далеко загадывать. И вообще, не отвлекайся. Где там моя награда?

– Пф! Так и знала, все одно в голове. Вот же связалась.-фыркнула ее высочество: -Н-нахаленыш.

От приятных воспоминаний отвлек голос Павла:

– Сереж, может сходим на палубу? Раз нам стюард так расхваливал.

– Да в чем проблема. Пошли - сказал я Павлу, немедленно принимаясь вставать с дивана.

Поначалу мы шли не туда. Это мы поняли сразу, едва прошлись по длинному коридору мимо дверей, ведущих в такие же как наша, каюты. Открыв дверь, вроде бы ведущую в следующий зал, мы, спустившись по лестнице, вышли в зал третьего класса. В котором большая палуба без единого деления на каюты была полностью забита простыми людьми, сидящими за столами на многочисленных лавках со своим скарбом, пожитками и детьми. Поняв, что попали мы явно не туда, куда хотели, вернулись обратно. Повстречавшийся нам вновь знакомый стюард провел куда надо, сопроводив до самой площадки.

Она и впрямь была застеклена большими толстыми стеклами, идущими почти от самого пола палубы, придавая шикарный панорамный вид на заходящее на закат солнце и зажженные вечерние огни большого города. На обзорной площадке уже стояли люди. Франтовато, дорого одетые мужчины и женщины, дети и взрослые, явно из салонов 1 класса и кают 2 класса, стояли вплотную к стеклам, наблюдая за окружающими их видами.

После третьего свистка-сигнала, предупреждавшего о начале движения, наш "Лебедь" внезапно ощутимо дернулся, вздрогнув своими машинами. После чего послышался шум раскручиваемых движителем винтов. И следом, отчалив задом от причальной башни, наш дирижабль, изменив направление вращения своих винтов и наклон рулей управления, принялся набирать высоту, поднимаясь в небо. Вызывая почти слаженный восторженный вздох у наблюдающей за набором высоты на смотровой площадке детворы и молодых девиц.

– Дедушка! А вон там ударный дирижабль в небе иль простой?
– слышу громкий детский голос справа. Мы с Павлом как-то синхронно заинтересовались, разом поглядев в нужную сторону. У стекла, вглядываясь в темнеющую даль, стояла троица из хорошо одетого пожилого мужчины, мальца лет десяти в коротком детском костюмчике с нашитой на штанишках бахромой и с биноклем в руках, а также затянутая в плотный темно-зеленый кринолин молодая девушка. Которая на мальца зашикала, призывая младшего брата, к порядку.

– Внук! Да откуда ж мне знать-то? Я ж не военный.

– Но деда-а! Ты говорил, все знаешь. А сам!

– Алешенька, но это так. Действительно не знаю. И не могу распознать -мужчина силился увидеть, всматриваясь в монокль: - Скорее всего, это военный.

– Вы правы, уважаемый!
– решил вступить в разговор: - Эскадренный ударный дирижабль. Восьмипушечный. Один из новых, недавно сошедших со стапелей нашей Империи. Похожий на хищную, быструю и крепкую аку...рыбу, которую весьма сложно поймать врагу, если она находится в руках опытного капитана.

– Вот деда! Ты слышишь, что говорит этот дяденька? Я угадал, деда!

– Алешенька, веди себя прилично!
– Девушка зашикала на мальца вновь.

– Олюшка, а что тут такого?

– Алекс!
– недовольно прервала она мальчонку, обратившись ко мне: -Откуда у вас, молодой человек, такие познания воздухоплавательной техники? Издалека суметь распознать? Да и на флотского вы, право, никак не похожи!

Я козырнул, отдав флотское приветствие при встрече командира, действием подтверждая ее слова.