Чтение онлайн

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского, знаете? Лично мы с партнером решили рискнуть. И предлагаю рискнуть вам. Тем более, что вы особо, по большому счету, ничем не рискуете. В случае нашего успеха, уверяю вас, ваше предприятие получит гарантированный заказ. А что до последнего вопроса, не мешает. Могу обратиться лично к его величеству. Но пока не желаю. Я должен решить эту проблему сам и своими силами.

– Похвальное желание. А можно ли взглянуть на вашу затею?

– Можно. Но только после получения вашего согласия и составления договора поставки.

– А! Была не была!
– хмыкнув, принял окончательное решение Арчибальд: -Поверю своей сродственнице, уж очень она за вас просила. Рискну. Будут вам, князь, нужные образцы. Согласен! Надеюсь, уж впоследствии вы нас заказом не обидьте. По рукам, князь?!

– По рукам!

После встречи с Лесснером, довольный достигнутым успехом, поехал в мастерскую Арбузова, где застал только что пришедшую на практическую всю нашу честную компанию. После шумной и веселой встречи, пользуясь имеющимися связями, пока Емельян Емельяныч ненадолго уехал, пришлось упросить мастера дать нам немного времени побеседовать в раздевалке с ребятами. Но сами понимаете, рассказывать о своих перипетиях можно было долго, а времени, как всегда, мало. Когда директор появился, о чем сообщил зашедший по пути к нам Геннадий, с парнями пришлось расстаться, пообещав встречаться чаще. И идти на ставшую уже традиционной встречу с участием инженерного персонала и чертежников. Мой визит на совещание в мастерскую Арбузова был первым, обычно с мастерской ездили в столицу. Либо в Старо-Петерсборг отправлялись сотрудники завода. На этот раз я был один, без чертежников завода. Снаряженный в дорогу нужными чертежами, пояснениями и объяснениями подчиненных, я мог задать вопрос или объяснить любые непонятки по теме.

На совещании было как обычно. Я сделал доклад о сделанном у нас за несколько дней, раздав сделанное заинтересованным лицам. После чего, отвечал на вопросы, куда ж без них, и давал пояснения. Сообщил новости о достигнутом с компанией Лесснера согласии на поставку образцов орудий нужных нам характеристик. Выслушали сообщения других ответственных лиц и специалистов, после чего отправились в закрытый цех.

Было шумно. Вокруг был слышен бой кувалд, звон металла, шелестели ремни крутящихся колес от работающих прессов и прочих заводских механизмов. На территории мастерской омнибусы давно сменились армейскими мобилями, вокруг которых привычно крутились снующие и занятые делом рабочие, подмастерья и наши приютские. Сломанные, побитые, изувеченные, разобранные, все паровики требовали к себе надлежащего подхода. Лишь в глубине арбузовской мастерской сиротливо стояла парочка зеленых междугородних омнибусов, видимо прибывших на плановый ремонт. Мигнув и махнув в очередной раз рукой нашим парням, я с комиссией прошел дальше.

На стапелях закрытого цеха уже вырисовывались контуры будущих бронемобилей. Работа шла споро. Согласованные чертежи почти без задержек шли в работу. Случались и переделки, как же без них. Но мастера почти не роптали, не то, что в тот раз. И даже догадываюсь почему. И кто был тот крокодил.

А в порт старой столицы прибыл и ждал разгрузки, купленный на средства мастерской, гусеничный паротрактор с Мальцевского тракторного, на базе которого, как вам известно, планировалось построить танк "Броненосец". В общем, все путем.

Отобедав с Емельян Емельяновичем, его прехорошенькая секретарша Юленька вновь расстаралась. И обсудив с ним финансовые вопросы, ох, деньги наши так и летят-летят, как в топку какую-то, мы расстались, вновь направившись в путь. Наша дорога теперь ведет в магическую мастерскую Рамсфогеля.

Аюми. Паровик под флагом посольства Нихон. Улицы Старого Петерсборга.

Каждый день возвращение девушки после учебы в Оболенской гимназии в особняк, ныне числящийся за нихонским посольством, протекал традиционно. После назначения Императором ее отца послом, обретения статуса и того случая в пути, когда она чуть не погибла, ее жизнь и родных словно подменили. Ушли в прошлое почти каждодневные встречи-драки с мальчишками-гайкокудзинами, что пытались ловить и дергать ее за косички. Девушка фыркнула. Теперь не удастся им подправить немного рожи. Прогулки по улицам пешком сменились поездками на паровике с охраной, часто с сопровождением матери или доверенного слуги. А дополнительные ограничения для иностранцев, начиная от связанных с необходимостью смириться и принять сложившиеся в Тартарии правила поведения, в том числе ношения оружия, разительно отличающиеся от принятых норм в обществе Нихон, заканчивая появившееся недавно после попытки переворота ограничение на передвижение дипломатических и прочих приравненных к ним лиц, окончательно вгоняли девушку в тоску.

Девушка, отстраненно и каких-либо без эмоций на лице через щелку в шторке, взирала на улицы города. Мысли в голове глушили доносившийся снизу мерный цокот от колес и цепей паровика. На память девушке снова и снова приходил тот, знакомый ей гайдзин, что не раз приходил ей на помощь. Из глаз девушки потекла одинокая слезинка, дорожкой размазывая нанесенную белую косметику на лице. Сколько времени прошло с момента сообщения набалу о гибели дирижабля в бою с эскадрой катайцев, на котором служил спасший ее в самый последний миг, этот невесть как оказавшийся на нем, знакомый икокудзин? Нет, теперь пожалуй даже больше, чем знакомый икокудзин.

Аюми вновь и вновь вспоминала улыбку того паренька, с первого раза удививший ее беглым владением нихон, что было не менее удивительно даже сейчас. Ту попытку защитить от банды тех внезапно навалившихся на нее мальчишек. Мысли перескочили на тумаки, что надавал этим гурентай-фуре Сергей-сан. Она бы и сама им тогда тумаков надавала. Незаметную, но попытку ухаживать за ней. За ней! Приятное и необычное прозвище "нэко-тян". Она бы не отказалась услышать этислова вновь. На сердце девушки потеплело. Она вспомнила ту неожиданную встречу на дирижабле, когда она была решительно не в состоянии быть радушной хозяйкой. Его взволнованное лицо, чувства и решимость, с которой этот странный Сергей тогда заставил ее держаться за, по каплям уходящую, жизнь. И вскоре сдержал слово, что по словам отца, деда и ее небольшому опыту, гайдзинам обычно было не свойственно. О, Аматэрасу! Обидно осознавать, что жизнь может быть так коротка. Тогда, от раны все-таки поверженного ею врага было так больно. И, прощаясь сжизнью, ей было...приятно. Глаза Сергея-сана сияли от боли и чувств. Кажется, это называют любовью. Необычное и волшебное чувство, словно лучик солнца, пробившийся среди багровых туч. Пожалуй, если будет на то разрешение Императора, она бы даже приняла такого мужа и господина, пускай он и странный гайдзин. Долг перед семьей, долг...

Полгода? Больше? Она, Аюми, никогда не сможетотдать ему долг. Жгучий долг жизни. О, Аматэрасу, да нынче она отдала бы все, чтобы вырвать душу Сергея из лап загробного мира ёми-но куни, страны мёртвых Эммы.

Аюми вспомнила Обон, день поминовения Усопших, что был пару месяцев назад. В этой стране в ближайшей доступности не было ни одного храма их веры, поэтому ей вместе с родными пришлось ограничиться лишь торо нагаси. Запустив в уединенном месте в волны на побережье морского залива красочные бумажные фонарики с зажженными свечами. На день праздника по преданиям душа Сергея должна вернуться из загробного мира и весь день находиться где-то рядомс ней. А вечером ее необходимо провести обратно, указывая душе безопасный путь в царство мёртвых.

По лицу девушки покатилась очередная слезинка. Не раз и не два, после выздоровления, она просила отца вернуть ее обратно в Эдо, где остались ее дедушка и старшие братья с сестрами. Чтобы тут ничего не напоминало о боли долга и горечи потери. Учиться ей не хотелось. По возвращению в Нихон Аюми нашла бы способ сбежать от родных и вступить в отряд Дзе-сигун нихонки-воительницы Накано Юко при армии принца Сати. Чтобы также, как и брат Масамунэ-нии-сан, воюющий под дланью принца против катайцев, смогла найтиспособ вылить свою злость на врага, топтавшего родную землю. Только так она сможет отдать долг жизни тому икокудзину. И только мягкие слова матери, по-своему распознавшей состояние дочери, и начальственный злой окрик отца, пообещавший найти накодо и срочно выдать ее замуж, удерживали девушку от совсем уж поспешных действий. И на время смириться, играя роль послушной дочери.

На очередной узкой улочке, где с трудом могли разминуться два паровика, посольский мобиль, выруливая, поравнялся с встречным также выруливающим таксомотором, Аюми показалось, что на заднем пассажирском сиденье напротив мелькнул знакомый профиль. Или показалось. Нет. Этого точно не может быть. Ошибка. Да. Нет.

– Стой! Сато-доно, разворачивайтесь! Нам нужно догнать тот паровик.

– Госпожа, мы не можем. В этом месте узкая дорога. Можно сделать это только на соседней улице.

– О, Аматэрасу. Сато-доно, остановитесь!

Удивляя случайных зевак на улице своим необычно пестрым нарядом, редким для сложившейся моды, выскочившая из остановившегося паровика девушка в традиционном цветастом кимоно на ватной подбивке, юбке-хакама и деревянных сандалиях-такаасима на высокой подошве, что пришлось носить в столице Тартарии теперь уже по велению самого Императора,Аюми всмотрелась в прямо на ее глазах, уходящий в поворот, пыхтящий паровик.

– Симатта! (Черт!)

Уверенно вхожу под знакомую вывеску "Магические услуги для дам и сударей", что на Малой Алеутской. Старик Рамсфогель был вновь за конторкой и за прошедшее время, кажется, ничуть не изменился. Все тот же знакомый по первому разу прищур, то же пенсне и бородка. Быстрый визуальный анализ и...узнавание.