Дурацкие игры магов. Книга первая
Шрифт:
Дима почувствовал дурноту, а пол закачался, словно превратился в палубу корабля.
– Нет! Пусть останется светлым и чистым.
– И погибнет от рук Совета.
– Белолесье защитит его!
Олефир поднялся, подошёл к столу и наполнил бокал вином:
– Не хочешь поинтересоваться мнением Тёмы?
– Он захочет стать Смертью, потому что мечтает быть таким, как я. Он не понимает, что его ждёт.
– А что его ждёт? Разве я плохо обращался с тобой?
– Он не выдержит обучения.
– Ты плохо знаешь своего дружка
– Я не хочу, чтобы Тёма убивал!
– Дмитрий поднял голову и твёрдо посмотрел в глаза хозяину.
– И он не будет убивать!
– Здесь решаю я!
– Я не отдам Тёму!
Глаза принца вспыхнули холодным белым светом, и Олефир презрительно скривился:
– Глупец! У временного мага есть только один путь, чтобы выжить, и ты его знаешь! Почему ты не хочешь, чтобы он учился?
– Только не у тебя! Я сам могу обучать его!
– Ты слишком балуешь Тёму, чтобы быть его учителем. Лишь я могу сделать его таким же хорошим магом, как ты! И сделаю!
– Я не позволю!
Смерть начал нерешительно поднимать руку, и, глядя на него, Олефир сокрушённо качнул головой:
– Ради Тёмы ты готов убить меня…
На пальцах Смерти дрожали снежно-белые искры, однако он медлил, ибо всё внутри замирало при мысли, что он собирается напасть на своего благодетеля. Олефир до последней секунды не верил, что ученик посягнёт на его жизнь, а когда с руки Смерти всё же сорвался тусклый белый диск, с досадой подумал: "Идиот! Ты убиваешь всех нас!" И осознав, что, несмотря на все усилия, глупый мальчишка так ничего и не понял, маг впал в слепую, неудержимую ярость. Одним движением он уничтожил смертоносный диск и шагнул к ученику:
– Ты променял меня на улыбку временного мага! Твой смертельный диск - ничто! Ты убил меня своим предательством! Двадцать лет я защищал тебя от Совета! Двадцать лет я учил тебя! Я сделал тебя лучшим магом Лайфгарма! Я сделал тебя Смертью! И я уничтожу неблагодарную Смерть!
– Олефир сбил ошеломлённого наследника с ног и навис над ним: - Я убью тебя, Дима! Я знаю, что с последним твоим вздохом высшие маги, как стервятники, слетятся в Керон и разорвут меня! Но я готов умереть, потому что не в силах жить с мыслью, что так ничему тебя и не научил!
– Пощадите, и я буду защищать Вас…
– Тебе плевать на меня! Ты скулишь, потому что после меня, высшие маги растерзают твоего драгоценного Тёму!
– презрительно выплюнул Олефир и ударил его сапогом в живот.
– Ты плохой сын и плохой друг! Ты обрёк на гибель всех нас!
– Я могу защитить…
– Я больше не верю тебе! Раньше я прощал тебя, надеясь, что ты поумнеешь, но, увы!
Маг-путешественник плюнул в лицо ученику и начал колдовать. Дима не сопротивлялся: "Хозяин прав… Я ничтожество, я не достоин жить…"
Стася блаженствовала, примеряя старые наряды Алинор. Она с удовольствием крутилась перед зеркалом, рассматривая рюшечки и оборочки, поясочки и брошки, а королева с надменной улыбкой следила за дочерью и прикидывала, чтобы ещё сделать такого, чтобы муж наконец-то сдался и убил эту идиотку.
– Какая прелесть!
– в очередной раз воскликнула Хранительница и вдруг, схватившись за живот, согнулась пополам: - Больно!
– В чём дело, детка?
Алинор поднялась из кресла и хотела подойти к дочери, но отпрянула, натолкнувшись на осмысленный взгляд.
– Дима…
Хранительница обвела глазами будуар, настороженные лица фрейлин и бросилась к дверям.
– Куда ты?
– растерялась королева, но дочь не услышала.
Она опрометью вылетела в коридор и понеслась к кабинету принца. Распахнув двери, Стася по инерции сделала несколько шагов и заорала:
– Дима умирает!
Сражённые шокирующей вестью, гвардейцы выронили пики, а Валечка сорвался со стула и ринулся к потайной двери:
– За мной! Скорее!
Друзья вихрем пронеслись по тёмным, запутанным переходам, не раздумывая, ворвались в покои короля и замерли у стены. В комнате не было ни одного целого предмета. На стенах темнели бурые пятна, а на полу среди обломков мебели в луже крови лежал Дима. Олефир стоял над ним и тщательно вытирал окровавленные руки белоснежным платком.
В первую секунду друзья решили, что Дмитрий мёртв. "Мы опоздали!" - одновременно подумали они.
– Что вы! Вы как раз вовремя.
– Высший маг подмигнул гвардейцам и улыбнулся Стасе: - Вижу, ты излечилась, детка.
– Дима!
Хранительница подбежала к бездыханному возлюбленному, упала на колени и застыла, не смея коснуться его.
– Ты не нужна ему!
Олефир махнул рукой, словно прогоняя назойливое насекомое, и Стася пропала. Отбросив испачканный платок, маг пристально посмотрел на гвардейцев:
– Продолжайте выполнять свои обязанности, господа! Сейчас я поужинаю, а потом вернусь и расскажу, как мы будем жить дальше.
Он посмотрел на ученика, нахмурился, точно ему не понравилась пришедшая мысль, и быстрым шагом покинул кабинет. Хлопок двери вывел друзей из заторможенного состояния, и они кинулись к Диме. Ричард осторожно склонился над побратимом и прислушался:
– Кажется, он не дышит.
Но в противовес его словам маг застонал и открыл глаза:
– Тёма…
– Я здесь.
Временной маг плюхнулся на колени в лужу крови.
– Ближе, - прохрипел Дима, и на его губах запузырилась кровавая пена.
– Я слышу тебя.
– Найди её… Ты можешь… Время…
– Вилин?
– Нет… Между мирами… Руку… На лоб…
Содрогнувшись, Артём положил ладонь на окровавленный лоб и почувствовал, как магия друга разрушает все наложенные на него заклятья.
– Уходите…
И было в словах мага что-то такое, что друзья не посмели ослушаться. Артём взял Ричарда и Валечку за руки, и они оказались… нигде. Густой бесцветный туман окутывал с ног до головы, они плыли по нему, дышали им и видели только его. Валечка и Ричард не чувствовали ни низа, ни верха, ни права, ни лева и не понимали, движутся они или стоят, летят или висят. Но Артём, казалось, видел цель и уверенно приближался к ней. Инмарский принц и Солнечный Друг не поняли, как они столкнулись с принцессой. Она просто оказалась рядом, и Ричард схватил её за руку.
– Домой!
– нервно выпалил временной маг, и туман рассеялся.
Стася билась в руках "гвардейца". Артём сжимал запястье Валечки. Друзья стояли в светлой просторной комнате. Это был дом Марфы. Это было Белолесье.
Глава 24.
Из последних сил поддерживая иллюзию присутствия гвардейцев и шута в королевских покоях, Дима скользил прощальным взглядом по Лайфгарму. Белоснежные шапки инмарских гор, обрамляющие величественную котловину Герминдама, бескрайние поля и буйно цветущие лирийские сады, золотая гладь годарских степей, бирюзовые воды Зеркального пролива… Пейзажи и панорамы родного мира проносились перед глазами бесконечной красочной лентой, даря умирающему возможность насладиться последними, самыми сладкими мгновениями жизни. Диме казалось, что он слышит рокот горных рек, шелест деревьев и трав, гудение трудолюбивых пчёл, деловито перелетающих с цветка на цветок, и трели носящихся в поднебесье птиц. Маг почти целиком отдался чарующей музыке мира, но тут в гармоничное звучание вплелось какое-то назойливое, нудное жужжание. И как надоедливая муха будит задремавшего после обеда человека, так режущий слух звук вырвал Дмитрия из чарующих предсмертных грёз. Он моргнул, постарался сосредоточиться и тут же обнаружил, что на него, затаив дыхание, смотрит Совет в полном составе. Правда, как совершенно отчётливо видел Дима, отношение магов к его состоянию, было отнюдь не одинаковым. Фёдор гадал, сможет ли Смерть победить смерть. Корней и Михаил предвкушали скорый конец керонского выродка и расправу над Олефиром и временным магом. Витус с профессиональным интересом рассматривал изувеченное тело, обдумывая, может ли он исцелить полумёртвого Смерть. Марфу переполняла жалость. А Роксана и Арсений просто смотрели на него, и, казалось, не испытывали никаких чувств, разве что некоторое сожаление…