Чтение онлайн

–  А если обратиться к высшим магам? Они, кстати, живы?

Инмарцы хором ахнули, и молчание в зале стало всепоглощающим. Леонид нервно кашлянул, и, вздрогнув от звука собственного голоса, с опаской переспросил:

–  Что, значит, живы?

–  Да, живы мы, живы, - прозвучал сварливый голос, и рядом с троном появился пожилой гном.
– Моё почтение, мадам Розалия.

Розалия Степановна внимательно посмотрела на высшего мага и удовлетворённо сказала:

–  Вы всё помните! Вы - Витус, так?

–  Да, мадам, - кивнул целитель и с поклоном подал землянке руку.
– Давайте поговорим в каком-нибудь другом месте. Не будем мешать королю вершить государственные дела.

Окинув гнома оценивающим взглядом, Розалия слегка улыбнулась и согласно кивнула…

В это же самое время принцесса Вереника бродила по своим покоям в Литтийском дворце и с раздражением пинала разбросанные по полу игрушки. "Что они натворили?!
– с досадой думала девочка.
– Я королева Годара! Я хочу править страной, а не играть в куклы! Дима, где ты? Забери меня в Керон!" Но Дмитрий не отвечал, и Вереника злилась всё больше и больше. Она испепелила плюшевого медведя, оторвала голову фарфоровой кукле и в бессильной ярости опустилась в кресло.

Дверь гостиной отворилась, и вошла Павлина. Вереника поморщилась, ощутив аромат сладких цветочных духов матери, и скрипнула зубами, не в силах выносить абсурдную ситуацию.

–  Почему ты не вышла к завтраку, дорогая?

–  Не хочу!

–  Что с тобой?

Павлина подошла к дочери, хотела погладить её по волосам, но Вереника мотнула головой и волком зыркнула на мать:

–  Оставь меня одну!

–  Переживаешь, что Роксана вернула тебя домой?

–  Нет. Мне нет дела до воительницы! Я звала Диму, но он не отвечает. Знаешь, где он?

–  Дима?
– Павлина огорошено захлопала ресницами.
– Какой Дима?

–  Мой жених! Мой муж! Король Годара!

Царица отпрянула от кричащей дочери и машинально "принюхалась", однако аромата безумия не почувствовала.

–  Тебе приснился кошмар, Ника?

Поняв, что желанных ответов не будет, принцесса сжала губы, подавив раздражённый стон, и отвернулась от матери:

–  Уходи!

Павлина испуганно посмотрела на дочь и исчезла, а Вереника откинулась на спинку кресла и горько усмехнулась: мать сочла её сумасшедшей и бросилась сообщать ужасную новость отцу. "Плевать! Вы всё равно покойники!" Девочка резко поднялась и шагнула к напольному зеркалу, решив, что к приходу Димы и Тёмы нужно приодеться, дабы выглядеть настоящей королевой.

Фёдор перенёс дочь в подмосковный особняк. Станислава горящими глазами оглядела роскошную гостиную и, схватив с рояля массивный подсвечник, шарахнула им по зеркальному столику.

–  Ненавижу! Керонский ублюдок! Как я могла верить его лживым словам?! Мразь! Он использовал меня! Он позволил своему любимому хозяину издеваться надо мной! И это после всего, что я сделала для него! После всего, что я перенесла из-за него! Один Вилин чего стоит! Дима обязан мне по гроб жизни и должен служить мне!

–  Правильно, детка!

Экспериментатор сиял, точно театральный прожектор, слушая, как дочь поносит Смерть. Когда-то он мечтал сделать сына рабом и с его помощью завоевать императорский трон Лайфгарма, однако мечта не сбылась. Дмитрий сумел справиться с заклятьем отца, выкинул его из сознания, а потом и вовсе запер на Земле. Это был самый тяжёлый период в жизни Фёдора, да и закончился он трагично - гибелью экспериментатора, и всё же проигравшим маг себя не считал. Благодаря ненавистному брату, который довёл Смерть до нервного срыва, экспериментатор заполучил Хранительницу, пусть не самого лучшего мага Лайфгарма, но, безусловно, фигуру, способную отобрать у Димы власть над миром. И передать любимому папочке.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове мага, и, взглянув на бесчинствующую посреди гостиной дочь, он сам вложил в её руку фарфоровую вазу, стоимостью равную новенькому элитному автомобилю. А когда поблёскивающие осколки рассыпались по полу, с довольным видом произнёс:

–  Вот точно так же ты разрушишь и его жизнь!

–  Именно!
– Станислава повернулась к отцу, и изумрудные глаза полыхнули счастьем и обожанием: - Ты поможешь мне?

–  Не сомневайся, родная.

–  Стася?!

Экспериментатор и Хранительница обернулись и с недоумением уставились на Марусю. Ни тот, ни другая не думали, что в особняке находятся посторонние (охрана в счёт не шла, её высший маг обработал давно и основательно, отучив удивляться, волноваться и, находясь в особняке, думать о чём-либо, кроме работы).

–  Что ты здесь делаешь, Маша?
– первой опомнилась Станислава.

–  Ну, Вы же пропали, должен же был кто-то присмотреть за фирмой и домом.

Маруся независимо повела плечами, однако в противовес мнимому равнодушию на щеках девушки горел румянец, а взволнованный взгляд серых, как волчья шкура глаз, раз за разом возвращался к лицу экспериментатора.

–  Всё в порядке, Мария. Я Фёдор, брат покойного Михея. Мы близнецы. Долгое время я жил за границей, а теперь вот вернулся.

–  Ага, - кивнула Маруся и поспешно отвела взгляд.

–  Она всё знает, папа!

–  Правда? А по ней не скажешь, - нахмурился экспериментатор. Он внимательнее пригляделся к девушке и с удивлением присвистнул: - Редкая штучка. Твоя подруга настолько закрытый человек, что до её мыслей докопаться непросто.

–  Она мне не подруга!
– рявкнул Хранительница, и Маруся отступила от неожиданности:

–  Стася…

–  Что Стася? Думаешь, я ничего не понимаю? Все твои слова о любви к брату, о человеке, который бы тебя защищал - ложь и лицемерие! Ты как поганая крыса пробралась на мою территорию! "Стань королевой, Стася! Сделай меня своей фрейлиной!" Ты такая же, как все! Не думаешь ни о ком, кроме себя!

Маруся растерянно посмотрела в пышущее злобой лицо начальницы и ужаснулась: Станислава жаждала крови, её крови. "За что? Что я тебе сделала?" - растерянно подумала девушка, а вслух произнесла:

–  Можете меня уволить. После того, что Вы сказали, нам будет сложно работать вместе.

–  Обязательно! Прямо сейчас!

–  Отлично.

Девушка отвернулась и на негнущихся ногах побрела к дверям, чувствуя себя раздавленной и оплёванной. Ей хотелось задать Стасе множество вопросов, чтобы понять, почему она пришла в столь озлобленное состояние, но разговаривать сейчас было бесполезно.

–  Стоять!
– неожиданно проревела Хранительница, и Маруся подпрыгнула на месте.

По спине пробежали мурашки, под ложечкой неприятно засосало - интуиция сигнализировала об опасности, однако девушка заставила себя обернуться и посмотреть в лицо разъярённой начальнице.