Чтение онлайн

–  Иди к чёрту!

–  Какая невоспитанная девочка!

–  Ты - покойник! Дима не простит моего похищения!

–  Десять минут назад ты отказалась от него!
– сухо заметил Олефир.
– Он Смерть! Он лучший маг Лайфгарма! А ты обращаешься с ним, как с мальчиком на побегушках!

–  Дима мой брат! Он любит меня, и делает так, как я прошу!

–  Мнишь себя хозяйкой Смерти?

Путешественник сжал подлокотники и с ненавистью уставился на Хранительницу: сознание женщины полыхало любовью к отцу. Она жаждала отомстить за его гибель, а объектом мести был брат…

–  Ты ещё большая дура, чем я думал!
– с отвращением произнёс маг.
– Стоило Диме отвернуться, ты позволила отцу, который тебя предал (и не раз!), манипулировать своим сознанием!

–  Я люблю папу! И Дима ответит за его смерть!
– Щёки Станиславы запылали, а в глазах появился маниакальный блеск.
– Я прикажу, и он убьёт тебя, гнида! И временного мага! Любого, кто посмеет стать у меня на пути! Я захвачу Лайфгарм, как мечтал отец, и стану его единоличной правительницей! А брат будет служить мне, как служил бы моему отцу! Ключ!
– зашлась в истеричном крике Хранительница, и, выскочив из кармана Олефира, амулет прыгнул ей на шею.

–  Дешёвка!

Маг запустил в Станиславу багровую, почти чёрную молнию, но Ключ вспыхнул, и молния поблекла, превратившись в тонкую ломаную линию, почти не видимую в воздухе. Впрочем, путешественник и не рассчитывал убить Хранительницу, пока на её шее висит амулет. Сейчас ему было важно обездвижить пленницу, и "похудевшая" молния успешно справилась с этой задачей: ударила Станиславу в грудь и женщина без чувств упала на ковёр.

–  С Ключом или без него - тебе не видать моих мальчиков! Очнёшься - получишь добавку!

Олефир окутал Хранительницу сонным заклятьем, откинулся на спинку кресла и стал с интересом наблюдать за разворачивающейся в Лайфгарме битвой.

Золотые степи Годара тонули в ультрамариновых вспышках, и каждый раз казалось, что неестественный, густой, как патока, свет поглотит их навсегда. Однако корчащаяся в судорогах земля неизменно вбирала пронзительно синее пламя, которое проникнув в глубины, недоступные даже гномам, возвращаясь на поверхность разрушительными землетрясениями и смертоносными цунами. В перерывах между вспышками глазам открывалось грязно-оранжевое небо в обрывках клокастых черных туч, рыдающих ядовитым смоляным дождём, тлетворным для всего живого. Время от времени степь сотрясали гулкие, трескучие раскаты грома, а ультрамариновые вспышки сменяли гигантские серебристо-белые молнии: точно исполинские стрелы они вонзались в тело мира, превращая в пепел лимонно-желтую траву и хрупкие тельца радужных бабочек.

Золотые степи, а вместе с ними и весь мир, дрожали, стонали и рушились под напором разгулявшихся стихий. Растревоженные небывалым по силе выбросом магической энергии Воздух и Огонь, Вода и Земля взбесились и перемешались, точно варево в котле неумелого алхимика: над Лайфгармом проносились волны снежных бурь и огненных смерчей, песчаных ураганов и беспощадных штормов. В Инмарских горах и на лирийских равнинах, на хуторах и в больших городах люди трепетали от охватившего их животного ужаса, от предчувствия неминуемой гибели родного мира.

Виновники же опасно приблизившегося к Лайфгарму конца света, продолжали сражаться. Окруженные сверхмощными щитами и недосягаемые ни для разгулявшихся стихий, ни для взаимных атак, маги творили смертоносные заклятия, безуспешно пытаясь пробить оборону друг друга. Мир сопротивлялся из последних сил, но с каждой минутой надежда выжить становилась всё слабее и слабее: рубины в чаше Источника посветлели, а волшебная вода покрылась тонкой корочкой льда. И вдруг, словно радужное крылышко степной бабочки, сверкнула надежда - временной маг устал, занервничал и, больше не в силах стоять на месте, начал наступать на друга. Дима сделал вид, что поддаётся. Медленно, шаг за шагом, он "сдавал" позиции, позволяя противнику приблизиться, а когда Артём подступил почти вплотную, и его лицо осветилось предвкушением скорой победы, резким движением метнул огромный серебряный диск. Пробив щит, диск прошёл сквозь тело временного мага и взорвался, врезавшись в землю.

–  Ты обманул…

Артём обиженно взглянул на Дмитрия и, покачнувшись, рухнул на спину.

–  Тёма…

Упав на колени, маг внимательно осмотрел друга, прислушался к тихому, прерывистому дыханию, облегчённо вздохнул и, прикрыв глаза, нараспев зашептал древние магические слова. Временной маг оживал на глазах: на лицо вернулся румянец, губы порозовели, дыхание стало ровным и глубоким. И вот уже Артёма окутывает не предсмертный обморок, а крепкий, здоровый сон. Дмитрий удовлетворённо кивнул, чуть заметно улыбнулся, устроил друга поудобнее и, задумчиво поглаживая спутанные пшеничные волосы, стал ждать его пробуждения…

"Мы почти дошли до конца игры, мальчики", - преисполнившись гордости, подумал Олефир. Так или иначе, он сумел воспитать великолепных боевых магов, ответственных и принципиальных, гордых и смелых, умелых и беспощадных. "Осталось правильно разыграть финал. Ты готов убить меня, Дима! Сделай это, и обретёшь свободу! Не ту, что ты выдумал, а настоящую, полноценную свободу мага! Один удар - и больше никто не сможет подчинить себе Смерть!
– Олефир взглянул на бездыханную Хранительницу и брезгливо поморщился: - Но я не могу умереть, пока она жива. Эта стерва, как никто, опасна для тебя, сынок! Несмотря на чудовищную силу, в душе ты по-прежнему ребёнок, Дима. Ты таешь от ласкового слова. И твоя сестрица, если не остановить её, воспользуется этим! Напоит лайфгармской водичкой, и… Не допущу!"

Олефир прошептал заклинание, и перед ним появилась Алинор.

–  Пора тебе вспомнить о любимом супруге, дорогая, - ехидно-ласково сказал маг и указал на соседнее кресло.

Алинор с опаской покосилась на тело дочери и села, настороженно глядя на мужа:

–  Что тебе надо?

–  Помнишь, ты обещала сделать всё, что я скажу, если я оставлю тебя в живых?

–  Я не сделаю ничего, что может навредить Диме!

–  Что ты, дорогая, напротив. Я хочу, чтобы ты помогла нашему сыну. Ему грозит беда, по сравнению с которой наше с ним противостояние - детская шалость.

–  Ты серьёзно?

–  Более чем, душа моя.
– Олефир протянул жене бокал вина.
– Выпей.

Немного помедлив, Алинор сделала глоток и тотчас почувствовала, как нервозность уходит, мышцы расслабляются. Женщина глубоко вздохнула и благодушно посмотрела на мужа:

–  Продолжай.

–  Ты знаешь, что наш сын влюблен в Хранительницу. Это роковая любовь, но не потому, что они брат и сестра. Дело в самой Станиславе.
– Маг помолчал, подбирая слова: - Ключ позволяет Хранительнице влиять на ситуацию, и, боюсь, кое-кто подскажет ей, что Диме было бы неплохо напиться из Источника. Смерть исполнит её прихоть и…

–  Пусть, - пожала плечами Алинор.
– Он станет сильнее.

–  Диме не нужна лайфгармская водичка! Для него она - яд! Не забывай, он запретный сын Хранительницы, а, значит, сильнее других реагирует на магию мира. Он может открыть Источник без Ключа, но и Источник может поработить его, стоит Диме сделать глоток его воды! Она привяжет мальчика к нашему миру, лишив возможности путешествовать. И он фактически окажется в рабстве у Лайфгарма!

–  Это твои фантазии.

–  А как ты думаешь, почему я отказался напиться из Источника, когда ты предлагала мне?