Чтение онлайн

–  У меня другое задание для тебя, Тёма!

Коричневая сигарета пропала, кровать опустела - Артём навытяжку стоял перед другом и напряжённо смотрел ему в глаза:

–  Приказывай, магистр!..

Дом Витуса в Северных горах, уютное логово старого холостяка, ожил, когда в нём поселилась Розалия. Мама Валечки обладала удивительным свойством: появляясь в том или ином месте, она мгновенно становилась его хозяйкой. И, что особенно интересно, возражений ни у кого не возникало. Впрочем, в данном случае, возражать было некому. Кроме Витуса в доме никто не жил. А гости… Совершив небольшую прогулку, землянка обнаружила, что убежище целителя прекрасно защищено от неожиданных визитёров: с одной стороны - отвесными скалами, с другой - глубоким каньоном. Магической защиты Розалия не видела, но интуитивно чувствовала, что она есть. "Хорошо бы забрать сюда Валю", - наверное, в сотый раз подумала женщина и с досадой поморщилась: всякий раз, когда Витус создавал "экран", сын неизменно возникал с бокалом в руке. И, чтобы не думать о спивающемся отпрыске, Розалия занялась холостяцким домом целителя и маленьким, давным-давно заброшенным садом камней.

Сначала Витус с сомнением отнёсся к хозяйственной деятельности землянки, но когда та сунула ему в руки влажную тряпку и красноречивым кивком указала на пыльные статуэтки, украшающие камин, понял: дело пахнет керосином. Гном с минуту пристально смотрел на Розалию, надеясь, что выразительный, строгий взгляд заставит гостью одуматься и избавить его, высшего мага, от мелких хозяйственных дел, но зря старался. Вместо того чтобы образумиться, Розалия гордо вскинула голову и подробно описала, как должен выглядеть дом медицинского работника. Когда женщина замолчала, потрясённый до глубины души гном шагнул к камину и начал тщательно тереть статуэтку. Тряпка сейчас же обросла слоем пыли, Витус машинально уничтожил серые разводы, протянул руку к следующей фигурке и замер.

–  Роза!
– воскликнул он и повернулся к землянке.
– Я же маг, Роза!

–  Конечно, маг.
– Женщина полюбовалась до блеска вычищенным серебряным ножом и пожала плечами.
– Разве я спорю?

–  Так что же я с тряпками-то вожусь!?

Гном прикрыл глаза, сосредоточился, вспоминая требования гостьи, и в голове само собой сложилось заклинание.

–  Прекрасно! Давно бы так!

Голос землянки был довольным, и Витус открыл глаза. Гостиная сияла чистотой, каждая вещь стояла или лежала на своём месте, а в центре овального стола из чёрного морёного дерева сверкала хрустальная ваза с букетом алых роз. Всё ещё держа в руках тряпку, гном подошёл к Розалии.

–  Я… - начал было он, но внезапно осёкся, подскочил к камину, швырнул на едва тлеющие поленья тряпку, и Розалия услышала:

–  Я согласен.

На магическом экране появился инмарский принц. Лицо - решительное и несчастное, в глазах - тоска, губы сжаты в тонкую, упрямую полоску. Ричард повернул голову, и его взгляд, словно превратившись в волшебную камеру, отразил на экране Смерть и императора.

Витус и Розалия застыли в ожидании поединка, но Дима обманул их надежды…

–  Присматривать он будет!
– возмутился гном и развалился в кресле перед камином.
– Присоединяйся, Роза. Кино будем смотреть. Трагикомедию!

–  Он не должен был отдавать сестру Ричарду.

Розалия уселась в соседнее кресло, и рядом с ней тотчас возник миниатюрный деревянный столик. На сияющей лаком поверхности белела тонкая фарфоровая чашка с блюдцем, сахарница, молочник, покоился пузатый, как откормленный щенок, чайник, а также вазочки с вишнёвым вареньем, конфетами и печеньем. В руке у гнома появилась чёрная чаша с тягучим фиолетовым напитком.

–  Это хноц, - пояснил маг, заметив недоумение в глазах Розалии.

–  Ликёр?

–  Строго, говоря, нет.
– Витус хлебнул вязкого напитка и блаженно зажмурился.
– Это… э… выражаясь земным языком, пищевая добавка.

Розалия Степановна собралась уточнить состав странного питья, но в этот момент экран погас, и гном недовольно хмыкнул.

–  Похоже, наш Смерть ушёл из Лайфгарма.

–  Неужели окончательно струсил?

–  Не думаю. Скорее всего, он что-то замышляет, и, боюсь, я знаю что.

–  То есть, совершив одну глупость, он уже обдумывает другую? Что он, по-твоему, собирается сделать, Витус?

Маг сделал ещё один глоток хноца, облизал губы и задумчиво протянул:

–  Увидишь…

По лицу Розалии пробежала тень недовольства, и Витус с неохотой проговорил:

–  Некоторые вещи опасно произносить вслух, Роза. Слова, изречённые магом, могут стать роковыми. Скажу только, что маленькая надежда на благоразумие Смерти у нас всё ещё остаётся. Слишком далеко зашёл Фёдор! Мне очень хочется верить, что Дима наконец-то найдёт в себе силы и убьёт его.

–  Вряд ли. Дима не допустит смерти сестры. Как уж на сковородке крутиться будет, но Стасю пальцем не тронет, да и другим не позволит.

–  Тогда, будь готова ко всему, Роза. Возможно, очень скоро нам придётся забрать Валентина и бежать с Лайфгарма…

Шоколадные глаза Тёмы отливали серебром, на щеках играл лёгкий румянец, а чуть приоткрытые губы едва заметно подрагивали. Артём ждал приказа убить Фёдора, и Дима с трудом сдержался, чтобы не отдать такой приказ. Вместо этого он с нажимом произнёс:

–  Сегодня у Ричарда последний холостяцкий вечер. А в Инмаре принято проводить его с близкими друзьями. Я, как ты понимаешь, не могу пойти в Литту, а вот ты - запросто.

Временной маг моргнул, серебряные блики в глазах исчезли, уголки губ опустились, точно он собирался заплакать. Несколько секунд Артём молчал, вглядываясь в чересчур безмятежное лицо друга, а потом хмуро спросил:

–  Ты на самом деле собираешься выдать Стасю замуж? Ты уже разлюбил её? Или сыновние чувства проснулись? С какой стати ты жалеешь Фёдора? Убей его! А Стасю я тебе верну. Только прикажи!

–  Нет!
– Голос Димы обрушился на временного мага, как молот на наковальню.
– Ты сейчас же отправишься в Литту и организуешь Ричарду вечеринку. Я разрешаю, нет, я приказываю тебе, играть! Можешь поставить на уши весь дворец, да хоть весь город, Тёма, но коснуться Времени, я тебе не позволю!

–  Почему это?
– сверкая ледяными глазами, осведомился Смерть.
– Я и Время…

–  Молчать!

Смерть невольно съёжился и сдавлено вскрикнул - Дмитрий ворвался в его сознание. Перед глазами возникло гневное лицо магистра, а в ушах прозвучало: "Как ты мог позволить безумному временному магу играть со Временем?.." К небу взметнулись языки рубинового пламени, магистр исчез, и Смерть заплакал. Слёзы затушили ледяной пожар в глазах, Артём сник, став похожим на побитую бездомную собаку.

–  Мой магистр… - прошептал он, и Дима не выдержал: обнял друга и прижал к себе.

–  Учитель умер, потому что хотел, чтобы мы жили, Тёма.

Но хриплый от подступивших к горлу слёз голос, лишь подлил масла в огонь: Артём истерично всхлипнул и зарыдал, как рыдает жена по любимому, внезапно умершему мужу. Однако Дмитрий не позволил скорби поглотить друга: разжал объятья, глубоко вздохнул, и в уши временного мага ударил голос Олефира:

–  В Литту, чародей! Ричард ждёт!

Плач стих. Артём вытер слезы кулаком. Одежда его потемнела, став антрацитово-черной, на плечи лёг радужный плащ.