Дурацкие игры магов. Книга первая
Шрифт:
– У меня было видение.
– Расскажи!
– Мне очень жаль, Фёдор, но Хранительница нарушит пророчество. Она уже рассталась с Солнечным Другом, а дальше будет ещё хуже.
– Но ведь это не всё, не так ли?
– Да, - кивнула Марфа и, тщательно подбирая слова, продолжила: - Маргарет первая из Хранительниц, что владеет магическим даром. Благодаря ей антагонисты объединятся, но главной будет не она.
– Кто?
– взволнованно спросил Арсений, уже зная ответ.
Но провидица молчала. Она смотрела в глаза Фёдору и ждала хоть какой-то реакции, но маг остался равнодушен к её словам.
– Почему ты молчишь?
– не выдержала Марфа, и экспериментатор безразлично пожал плечами:
– Пусть объединяются. Дружной команды всё равно не получится. Они не сумеют договориться. Перессорятся и перебьют друг друга! И вообще, моя дочь вернулась в Лайфгарм не за тем, чтобы объединять антагонистов. Её цель - уничтожить Олефира. И она выполнит свою задачу!
– Тогда почему ты её не учил?
– удивилась Роксана.
– Она попала в Керон совершенно беспомощной!
– В этом-то и заключается мой план. Явись к Олефиру сильный маг, он натравил бы на него Смерть, а моя девочка выглядит ангелочком. Однако у неё мои мозги! И она не так беспомощна, как вам кажется! Маргарет держит на коротком поводке Смерть.
– Они объединятся, Фёдор, и мы не сможем их остановить!
– предостерегающе сказала провидица, а про себя подумала, что пренебрежительное отношение экспериментатора к видению ей только на руку: пересказывать опасное для сына будущее и отвечать на вопросы коллег не придётся…
– А зачем останавливать? Даже если случится чудо, и детишки не подерутся, ничего путного у них не выйдет. Поверь, я знаю, что говорю. Твои видения, скорее всего, ложные. Не забывай, по Лайфгарму свободно разгуливает временной маг, внося сумятицу в спокойное течение Времени.
– Артёма не учили играть со Временем!
– Ты в своём уме, Марфа?! Временных магов не обучают! Они просто используют свою власть над Временем, когда им это нужно! Жаль, что меня не было в Лайфгарме, когда Совет решил оставить в живых вашего сына, я убил бы его, ничего не обсуждая! Ваша связь должна была быть бесплодной. И тебе, и Арсению в какой-то мере подвластно Время. Вы знали об этом и всё-таки сохранили ребёнка. А Совет отнёсся к его рождению спустя рукава - и вот результат!
– Ты говоришь о моём сыне!
– взорвался Арсений.
– Я говорю о временном маге! Так что, заткнись и держи своего сопляка в узде. Пусть продолжает шутить и развлекаться, иначе…
Фёдор замолчал и красноречиво посмотрел на бывшего учителя и друга.
– Я буду защищать Артёма! Я не откажусь от него, каким бы он ни был! Он мой сын!
– Прекратите!
– раздражённо воскликнул Корнея.
– Пока твоему Тёме ничего не угрожает, Арсений! Мы не говорили ему, кто он на самом деле! Пусть всё остаётся, как есть! Давайте послушаем Фёдора. Я хочу знать, что он придумал!
Экспериментатор улыбнулся, свысока посмотрел на наблюдателя и обратился к коллегам:
– Повторяю: видения Марфы, скорее всего, ложные. Я постараюсь не допустить, чтобы детки объединились, но если это произойдёт, их возглавит моя дочь. Вот тогда в игру вступите вы и будете передавать их с рук на руки. Пусть мечутся по Лайфгарму от одного высшего мага к другому, пока (на благо нашего Мира!) Хранительница не убедит их уничтожить Олефира! А когда путешественник умрёт, Совет решит судьбу каждого из них!
– Первым должен умереть не Олефир!
– замотал головой миротворец.
– Он не так опасен, как его ученик! Мы сами виноваты в том, что этот выродок стал Смертью! Мы должны были прикончить его до того, как он стал убийцей! Мы уже получили Мару! Кто знает, на что ещё он способен?!
– И что ты предлагаешь?
– Убить его сейчас, раз мы не сделали этого раньше!
– выпалил Михаил и чуть спокойнее добавил: - Почему бы Легенде Лайфгарма не заняться этой проблемой?
– Хорошо, - кивнул Фёдор.
– Я убью его, но всё-таки он будет вторым. Источник собирается открыть не керонский выродок, а его хозяин. Сначала умрёт хозяин, потом - слуга!
– А что с Алинор?
– резко спросила Роксана.
Фёдор посмотрел на воительницу и холодно улыбнулся:
– Она не опасна. Когда Олефир умрёт, участь королевы Годара решит Совет.
– И всё же, я настаиваю, чтобы первым сдох бешеный пёс Олефира! Я чувствую, он опасен!
– нервно воскликнул Михаил, и в тот же миг комнату озарила вспышка белого пламени.
На мгновение маги зажмурились, а когда открыли глаза, у стола стояли Олефир и Дмитрий.
– Не спится, друзья мои? Решили пообщаться? А меня пригласить забыли?
– весело сказал путешественник, оглядывая кислые лица коллег.
– Ничего, я не гордый, сам пришёл. Очень уж хотелось послушать вашу беседу. Кстати, простите моего мальчика, он ваш щит случайно разрушил.
Маг сотворил большое кресло, уселся в него, закинув ногу на ногу, а Дима встал позади учителя и, скрестив руки на груди, исподлобья уставился на высших магов.
– Продолжайте, - милостиво кивнул Олефир, и Фёдор усмехнулся:
– Может, нам что-нибудь расскажешь ты?
– Хочешь узнать, как поживает дочь? С ней всё в порядке! Сейчас, например, она сладко спит. Маргарет очень похожа на мать, только моложе и привлекательней. Я решил подарить её своему ученику, надеюсь, ты не против, Федя?
Дима, не мигая, смотрел на экспериментатора, а тот, в свою очередь, пристально вглядывался в лицо Смерти.
– Да ради Бога, главное, что б детям было хорошо.
Легенда Лайфгарма натужно рассмеялся.
– Приятно получить благословение отца, - ехидно произнёс Олефир.
– Теперь моя душа спокойна. Правда, я решил использовать несколько подзабытое право первой ночи, но Дима не обидится. Он чтит законы Годара и не откажет своему учителю в такой малости.
– На свадьбу не забудь пригласить!
– А как же! Все вы будете почётными гостями.
Олефир и Фёдор скрестили взгляды, и в комнате воцарилась тишина. Высшие маги напряжённо следили за безмолвным поединком.
"Дима, - внезапно прозвучал в голове Смерти голос наблюдателя.
– Ты давно превзошёл учителя. Забирай Хранительницу и уходи из Керона. Ты можешь!"
– Какая наглость, Сеня! Подстрекаешь моего ученика к бунту?!
– ощерился путешественник, резко поднялся и ударил воспитанника кулаком в лицо.
Дмитрий упал на спину, и высшие маги растерянно замерли, глядя на его окровавленное лицо.