Чтение онлайн

–  Ты кто?

–  Сахбан, главный визирь Харшида.

–  Было приятно познакомиться, Сахбан, - вежливо произнёс принц Камии, и визирь забился в предсмертных конвульсиях.

Артём дождался окончания агонии, едва заметным движением пальцев испепелил тело и вновь посмотрел на кайсару. Доброжелательный взгляд парализовал бедную женщину, а лучезарная улыбка заставила трястись от страха. "Пусть он убьёт меня быстро!" - затравленно подумала она, и принц усмехнулся.

–  Тебе рано думать о смерти, дорогуша. Мы ещё не закончили беседу. Теперь, когда помеха устранена, я жду ответа. Где Дима?

Кайсара открыла и закрыла рот. Артём с глумливым сочувствием качнул головой, подошёл к ней вплотную и ехидно заметил:

–  Я, конечно, знаю, где мой брат, но хотелось бы услышать это от тебя, красотка.

–  Он в подземелье, - еле слышно выдавила Сабира и нервно всхлипнула.

–  Отлично! Первый шаг сделан. А теперь, объясни, дорогуша, как ты посмела замуровать моего брата?

–  Он был рабом и ослушался моего приказа.

–  Что ж, правильно. Ты следовала заветам моего великого отца и сделала рабом сильного. Похвально, - с удивительной мягкостью произнёс Артём и поднял кайсару с колен.
– Но, видишь ли, лапушка, он, как-никак, мой брат. Мне полагается отомстить за его мучения.

–  Я знаю, повелитель.

Артём отпустил трясущуюся от страха женщину, обошёл вокруг, придирчиво осматривая её стройную подтянутую фигуру, и вдруг спросил:

–  Жить хочешь?

Робкая надежда затеплилась в душе кайсары, и, вскинув голову, она поспешно ответила:

–  Да, господин.

–  Тогда мы договоримся!
– заявил принц Камии и с силой сжал её правую грудь: - Здесь будем договариваться или найдём более укромное местечко?

Сабира вскрикнула от боли, но тут же заставила себя улыбнуться. Возможность остаться в живых окрылила её. "Я вынесу всё, лишь бы искупить вину перед правителем!" - в фанатичном экстазе подумала она и с придыханием вымолвила:

–  Мои покои к Вашим услугам, принц.

–  Ты прелесть, Сабира.

Артём стиснул женщину в объятьях и болезненно властно впился в её губы. Кайсара рьяно ответила на поцелуй, стараясь не думать о сильных руках принца, сдирающих с неё одежду. Принц Камии сорвал с Сабиры халат и тонкую рубашку, выставив напоказ прелести будущей любовницы, одобрительно потрепал её по щеке, обвёл взглядом коленопреклонённых придворных и указал на работорговца:

–  Знакомьтесь, господа, мой наместник в Харшиде - достопочтенный Джомхур!

–  Слава принцу Камии! Слава его наместнику Джомхуру!
– разом грянули харшидцы, но правитель чуть сдвинул брови, и крики мгновенно смолкли.

Волоча за руку полуголую кайсару, Артём подошёл к работорговцу и ласково промурлыкал:

–  Осваивайся в новом доме, друг. И не скромничай, я люблю, когда вокруг всё красиво.

–  Вы останетесь довольны, мой принц.

–  Знаю, - кивнул Артём, обнял бледную, дрожащую кайсару и исчез.

В бездонной, гнетущей тишине звякнули цепи, но Дмитрий не почувствовал боли. Он давно уже не чувствовал собственного тела, но писк копошащихся в соломе крыс напоминал, что нужно подавать признаки жизни, чтобы отпугивать прожорливых серых зверьков. Маг старался не спать, зная, что если заснёт, крысы начнут терзать его плоть. Будь у пленника силы, он бы поэкспериментировал с доступной ему магией и попытался создать, например, водяной щит, или вовсе оборвать цепи и освободиться, но сил не было. Совсем. С того момента, как Сабира покинула камеру, а солдаты замуровали дверь, глаза мага оставались иссиня-чёрными. Он словно погрузился в состояние полутранса: с одной стороны, Дима понимал, что находится в застенках бэрийского дворца, но какая-то часть сознания находилась в Ёссе. Он видел, как принц Камии стряхнул рабское ярмо, как вместе с Кристером прошёл по коридорам замка, позволяя Смерти творить кровавый пир. Маг всей душой стремился в Крейд, чтобы защитить и поддержать брата, притушить снедавшее его сумасшествие, и сам не заметил, как в порыве отчаяния соединил их жизни воедино. Теперь он всё время был рядом с Артёмом, чувствовал его настроение и переживания, правда, облегчения это не принесло.

Закинув голову, маг с горькой усмешкой взглянул на распухшие, стёртые до кости запястья. "Скоро этот кошмар закончится и начнётся другой", - отстранённо подумал он и закрыл глаза. Дима слабел, зато восприятие его обострялось, и картины настоящего стали перемежаться с картинами будущего. Маг знал, что не умрёт, что брат придёт за ним и заберёт в Ёсский замок. Он знал многое из того, что будет дальше, и не мог понять одного - за что?..

Через два часа принц Камии вернулся в обеденный зал и удовлетворенно огляделся. Тела наёмника и торговца убрали, кровь замыли, а на столе появились кувшины со сладким харшидским ликёром, который он так любил. Придворные улыбались, словно никакого переворота не случилось, а Джомхур восседал в тени шырлона и со снисходительным благодушием внимал их льстивым речам.

Увидев правителя Камии, наместник вскочил и низко поклонился:

–  Позвольте предложить Вам кубок вина, мой принц.

–  С удовольствием, дружище, - хихикнул Артём и подтолкнул Сабиру к столу.

Кайсара лишилась привычных мужских одежд. Принц облачил её в длинное прозрачное платье, перехваченное под грудью тонким золотым шнурком, и женщина выглядела попросту голой. Придворные с немой радостью взирали на синяки и ссадины, сине-красным узором испещряющие тело бывшей правительницы, на непривычно длинные волосы, заплетённые в толстые косы, на медальон с головой волка, болтающийся между высокими буграми грудей. Великой госпожи больше не существовало - принц Камии сотворил наложницу и пометил её своим клеймом.

Сабира же не замечала бывших подданных. Взгляд её был намертво прикован к Артёму, а мысли заняты тем, чтобы не забывать вовремя переставлять ноги. Кайсара выжила, но, побывав в постели принца, больше не была уверена, что это счастье.

Артём толкнул рабыню на стул и сунул ей в руки бокал:

–  Выпей, крошка, тебе нужны силы. Мы ведь ещё не закончили.

Сабира послушно глотнула вина и опустила голову, с трудом сдерживая рвущийся из горла крик. Ощутив её дикий иступлённый страх, маг довольно ухмыльнулся, принял от Джомхура кубок и провозгласил:

–  За провинцию Харшид, вернувшую мне драгоценного родственника!

Кубки и чаши взмыли вверх, и нестройный хор пропел:

–  Да здравствует повелитель Камии! Да продлятся дни его во веки веков!

–  Спасибо, славные жители Бэриса, - промурлыкал Артём и отеческим тоном добавил: - Живите в ладу с моим наместником, и вы не навлечёте бедствий на Харшид.

Принц пригубил вино, поставил кубок на стол и обратился к Сабире:

–  Пора, кошечка, навестить моего любезного братца.

Кайсара поставила кубок на стол и тяжело поднялась. Схватив её за руку, Артём улыбнулся Джомхуру и прогулочным шагом направился к дверям. Сабира чувствовала, как в предвкушении встречи принц дрожит от нетерпения, и не понимала, почему он не использует магию. Принц неторопливо шёл по залам и галереям, равнодушно смотрел на богатый интерьер, не замечая ни гвардейцев, салютующих ему алебардами, ни рабов и придворных, в едином порыве опускающихся ниц.

Они спустились на первый этаж, миновали чайный зал, галерею с портретами предков Сабиры и по крутой винтовой лестнице спустились в подземелья. Мертвенная тишина окружила мага и наложницу, словно жизнь неожиданно закончилась, и они вступили в царство вечного покоя. Слабо мерцали масляные светильники, молчаливые стражники тусклыми изваяниями застыли вдоль стен. Они бесшумно поднимали алебарды, приветствуя принца, и вновь замирали в сосредоточенной неподвижности.

Поворот, коридор, ещё поворот… Сабира устала и замёрзла. Атласные туфли на высоких тонких каблуках вязли в земляном полу, застревали в щелях между плитами, а прозрачное платье не защищала от могильного холода подземелья. Но Артём не обращал внимания на то, что рука наложницы стала ледяной. Он упрямо шагал вперёд, и в глазах его переливались яркие серебристые искры.

Наконец они добрались до двери, заложенной ровными рядами белого кирпича. Солдаты отсалютовали принцу и обеспокоено переглянулись: они знали, кто замурован в камере, и страшились гнева правителя.