Чтение онлайн

–  Спасибо, Солнечный Дружок, ты сделал всё, как я люблю - красиво!
– Артём плюхнулся на трон, в руке появилась чаша, а на губах - лукавая улыбка: - Налей и мне. С удовольствием выпью с друзьями, если, конечно, Ричи не возражает.

–  Тебе, пожалуй, возразишь, - буркнул инмарец, настороженно взглянув на друга, и прижал к себе жену.

Принц Камии весело расхохотался, а, отсмеявшись, выпил чашу до дна и произнёс:

–  Не волнуйся, друг мой. Я не собираюсь делать Марусю своей наложницей. Она - твоя!

–  Спасибо, Ваше камийское величество, - с сарказмом проговорил Ричард и покосился на Кристера.
– Зачем ты привёл этого урода? Думаешь, что после всех его выходок, я сяду распивать с ним вино?

–  А почему нет? Граф вёл себя как сильный человек…

–  Не мели ерунды! Для того, чтобы сделать тяжелобольного человека рабом, сила не нужна! Он подло воспользовался твоим состоянием и просто вымещал на тебе злость. Вот, если б он сейчас вызвал тебя на поединок и победил, тогда я назвал бы его сильным.

–  Поединок больше не нужен, - зло и жестко ответил принц Камии.
– Кристер осознал ошибку, и будет служить мне верой и правдой.

–  Н-да… - протянул Валентин.
– Ну и подданные у тебя, Тёма. Чуть зазеваешься, либо кинжал в спину воткнут, либо яда в бокал подсыплют - сила так и бьёт!

–  Да что вы на него окрысились?! Я простил графа, и точка! Так что, будьте любезны уважать его. Он мой друг!

–  А мы кто?
– в один голос воскликнули Валя и Ричард.

–  Я твоего графа давно бы прибил, не избери ты его заменой любимому магистру!
– в сердцах выпалил Солнечный Друг и сплюнул.
– Надо же! Нашёл себе хозяина!

Инмарец согласно кивнул, а Маруся вздохнула:

–  Мы все надеялись, что ты убьёшь его.

Артём обвёл глазами недовольные лица друзей и обратился к Бастиару:

–  Ты тоже надеялся?

–  Это было бы логично, мой принц. Кристер дважды предал Вас. Сначала, сбежав в Эльт, а затем, вместо того, чтобы принять Вас с должным почтением, сделал шутом и стал изводить.

Каруйский граф встал, почтительно склонил голову, и Артём поморщился:

–  Общение с моими дорогими друзьями плохо сказывается на тебе, Басти. Раньше ты ни за что не позволил бы себе возражать принцу Камии. Впрочем, ты и раньше не жаловал Кристера, но, что поделаешь, придётся вам подружиться!

В голосе Артёма прозвенел металл, и Бастиар не стал спорить. Молча поклонился и сел на ступени рядом с Валентином, который снизу вверх испытывающе рассматривал временного мага. Мысли целителя занимало его состояние: запах безумия почти исчез, и Артём выглядел вполне вменяемым. "И всё равно, даже будучи нормальным, он должен был убить Кристера. Это же не любимый магистр, в конце концов! Похоже, граф ему зачем-то нужен. Но зачем?" Ответа на этот вопрос он не нашел и, глотнув вина, перевёл взгляд на Кристера.

Бывший правитель Крейда стоял, гордо выпрямив спину, и с кривой ухмылкой поглядывал на рассевшихся у подножия трона друзей принца. Он чувствовал себя значительной, влиятельной фигурой, ведь сам принц оценил и признал его силу. А что касается всяких там целителей, воинов и прочих наложниц и графов - на них ему было просто-напросто плевать. Эти людишки, как бы они не пыжились показать свою близость к принцу, были слабее его во сто крат, поскольку ни один из них не решился бросить ему вызов. "Да кто они есть?
– размышлял граф.
– И что смыслят в камийских делах? Одно слово - иномирцы! А Бастиар, вечно озабоченный своей драгоценной долиной, и вовсе убожество! Непонятно, каким ветром занесло его в свиту принца? Надо бы избавиться от него. А то своей кислой рожей всё веселье испортит!" Услышав мысли Кристера, Артём ухмыльнулся и поманил его к себе:

–  Не обращай внимания на неучтивость моих друзей, Крис. Они весьма умные и сообразительные ребята, и вскоре примут тебя как родного, потому что им придётся жить в моей Камии бок о бок с тобой.

В руке Артёма возникла чаша с вином, он протянул её графу и провозгласил:

–  Выпьем за процветание моего мира, господа!

–  Да пусть живёт он и процветает, - откликнулся Валентин, опустошил чашу и ехидно добавил: - Только лучше без нас. Когда мы отправимся в Лайфгарм, Тёма?

–  Да!
– вскинул голову Ричард.
– Найдём Стасю и Нику, заберём из Бэриса Диму, и по коням!

–  Не спеши, друг мой. В Камии у нас множество неотложных дел. Да и когда ещё тебе представится возможность побывать в ускользающем мире. Многие маги стремятся попасть в Камию, да напрасно. Мой мир не любит чужаков. А за свой ненаглядный Инмар не волнуйся. Мадам Розалия позаботится о твоей стране.
– Принц тепло улыбнулся Кристеру и сообщил: - Наш Ричи не разбойник с большой дороги, а венценосная особа - король большой и страшно воинственной страны. А Маруся его королева. Замечательная женщина - мечта любого мужчины. Да что я тебе рассказываю. Ты ведь близко знаком с ней!

Принц Камии скабрезно хихикнул, а Ричард побагровел, словно свёкла, и, не помня себя от ярости, стал медленно подниматься со ступеней.

–  Сядь!
– гаркнул Артём.
– Кристер не сделал ничего особенного. В Камии так принято: бесхозная наложница - добыча того, кто первым найдёт её.

–  Да как ты смеешь?
– Инмарец выхватил меч.
– Ты же сам выкинул меня в пустыню и…

–  Ну да. А Маруся досталась Кристеру. В конце концов, я обещал, что твоя жена не умрёт. И вот она! Сидит с тобой - живая и здоровая!

Ричард в ужасе смотрел на друга, не веря в то, что слышит. Он беззвучно открывал рот, облизывал губы и нервно глотал слюну.

–  И тем не менее, Кристер был не прав, - внезапно сказал Бастиар.
– Мария не подходит под определение "бесхозная". Её хозяин известен, и граф должен был поступить как правитель, а не разбойник. То есть сохранить любимую наложницу до появления законного владельца. Теперь господин Ричард вправе требовать возмещения морального ущерба, нанесённого ему. Либо золотом, либо вызвав графа на поединок.

Пять пар глаз в изумлении уставились на каруйского графа, а тот невозмутимо пожал плечами и добавил:

–  Это положение есть в своде камийских законов, написанных самим великим Олефиром.

–  Ну ты даёшь, Басти!
– нахмурился Артём.
– Неужели тебе жить надоело? Не лезь, пожалуйста, на рожон, а? Надо было прибить тебя сразу, как только ты мне перечить стал, а я, дурак, трудов Валентина пожалел. Он ведь такое роскошное проклятие с тебя снял. Сутки, наверное, пыхтел. Так, Солнечный Дружок?