Чтение онлайн

В какой-то момент в руках оказался хрустальный бокал, и Ричард, не задумываясь, выпил кисловатый напиток до дна. Спинка поднялась, в лёгкие ворвался свежий, чистый воздух, и король Инмара обнаружил, что сидит в кресле, а перед ним стоит жена в сером замшевом костюме воина.

–  Ваша любимая наложница самая очаровательная женщина в Камии!
– раздался восторженный голос Измаила.

Ричард обернулся и со вздохом протянул:

–  Совершенно согласен с тобой, Измаил. Моя Мария настоящее чудо.

–  Чудо из чудес!
– преданно закивал камиец, протягивая инмарцу бархатную папку.
– Ваш счёт, господин Ричард.

–  Ага, - буркнул король и впился глазами в ровные, каллиграфические строчки. По мере прочтения счёта лицо его вытягивалось, а глаза округлялись.
– Ни фига себе!
– воскликнул он, передал бархатную папку Марусе и вперил гневный взгляд в Измаила.

–  Эт… вы… э… - проблеял хозяин магазина, потом глубоко вдохнул и выпалил: - Специально для камийской мечты скидка двадцать процентов!

–  Всего двадцать?!

–  Д-двадцать п-пять.

–  Тридцать!

–  По рукам!
– облегчённо выдохнул "творец прекрасных образов".

Король Инмара отстегнул от пояса кожаный кошель, кинул его Измаилу и, поднявшись, обратился к жене:

–  Пошли, разорительница!

–  Простите, хозяин, - состроив испуганное лицо, пролепетала Маруся и засеменила следом за мужем.

Измаил взвесил на ладони кошель, широко улыбнулся и скрылся за многочисленными ширмами - разбойник переплатил ему всего ничего, процентов десять, но обмануть легендарную камийскую мечту всё равно было приятно. До дрожи.

Выйдя из "Наряда прелестницы", королевская чета направилась к центру площади. Ричард хмуро молчал, а Маруся, с подходящим случаю выражением лица, скромно шла рядом. За время их пребывания в магазине стемнело. На улицах появились рабы с длинными факелами и приставными лестницами, и вскоре город засиял огнями.

–  Красиво и загадочно, - сказала Маруся, огляделась и дёрнула мужа за рукав.
– Смотри-ка, памятник! Пойдём, полюбуемся!

Ричард повернул голову: на противоположном краю площади, перед самым высоким домом в Азре, принадлежащим, по-видимому, наместнику кайсары, возвышался ярко освещённый монумент.

–  Что ж, посмотрим, кому тут ставят памятники.

–  Ты всё ещё сердишься на меня, милый?
– тихо спросила Маруся, взяла мужа под руку и прижалась к нему.
– Я не сделала ничего, что могло бы навредить тебе.

–  Ну-ну, всего лишь наркотиками опоила! Да ещё… Ладно, предположим, что твои высокохудожественные переодевания видели только я и этот женоподобный камиец, что б его черти задрали! И всё равно, это не правильно, Маша! Ты, в первую очередь, королева, а уж потом любимая наложница, разбойница и прочее… Ты всегда должна оставаться на недосягаемой для простых граждан высоте! Твоё поведение должно вызывать у них трепет и уважение, а не похоть!

–  Ричи!
– Острый локоток жены впился в бок инмарца.
– Кругом люди. Мы начинаем привлекать внимание. Давай обсудим моё безнравственное поведение в гостинице, а сейчас заключим временное перемирие и полюбуемся на это произведение искусства. Никак не ожидала увидеть в Камии такую красоту.

–  Ладно, - обиженно бросил Ричард, поднял глаза на памятник да так и замер - на постаменте стоял Олефир.

–  Нравится?

–  Как живой, - ехидно ответил король Инмара, покачал головой и уже серьёзно заметил: - Будь я в магическом мире, предположил бы, что ваятель маг!

–  Вы ошибаетесь, уважаемый господин Ричард, - раздался бодрый старческий голос.

Король Инмара повернул голову и увидел высокого, сухощавого старика в богатом, расшитом золотом халате. Длинные седые волосы схватывал золотой обруч с крупным сапфиром в виде слезы, морщинистые руки, сложенные на груди, украшали перстни и кольца. Старик с достоинством поклонился разбойнику и без тени страха продолжил:

–  Автором сего замечательного творения был обычный камийский скульптор. Сефер родился и вырос в нашем городе. Именно в Азре он учился ремеслу и поэтому завещал своё лучшее творение родному оазису. Я очень хорошо помню черноволосого, бойкого мальчишку с пытливым взглядом и воистину золотыми руками…

–  Отец!

К ним подбежал юноша лет двадцати в столь же богатом наряде, как и у словоохотливого старика. Он коротко поклонился Ричарду и настойчиво взял отца под локоть:

–  Прошу Вас, папа! Идёмте, пожалуйста, домой! Мы с ног сбились, разыскивая Вас!

–  Неужто?
– осклабился старик и обратился к Ричарду.
– Вам мой совет, господин разбойник: никогда не заводите детей! Первый крик младенца это прощальный вопль Вашей свободы!

Пока Ричард соображал, что ответить, камиец повернулся к нему спиной, оперся на руку сына и важно последовал к высокому дому.

Маруся довольно улыбнулась:

–  Примите мои поздравления, хозяин. Вас удостоил беседы сам наместник Азры.

–  Это я удостоил его беседы, - из духа противоречия пробурчал король Инмара, продолжая рассматривать скульптуру.
– Всё-таки хорошо, что Олефир существует теперь лишь в виде памятника.

–  Он действительно был таким, как о нём рассказывают?
– осторожно спросила Маруся.

–  Даже хуже, - фыркнул инмарец.
– Он…

–  Милена!
– прозвучал за их спинами властный мужской голос.

Королева Инмара вздрогнула и обернулась: расталкивая камийцев, к ним почти бежал роскошно одетый русоволосый мужчина. Приблизившись, он сложил руки на груди и въедливыми серыми глазами впился в лицо Маруси:

–  Так вот кто скрывается под громким именем "камийская мечта"! Моя пропавшая сестра! Своенравная, дерзкая девчонка, запятнавшая благородное имя Маквеллов! Как ты посмела сбежать из дома, тварь?

–  Вы ошиблись, господин, - холодно отрезала королева Инмара и гордо выпрямилась.

–  Считаешь меня идиотом, Милена? Знаешь, что пришлось пережить нашей семье после твоего исчезновения? Мы были на грани разорения!
– зарычал камиец и замахнулся на женщину.

–  Минуточку!
– Ричард перехватил руку незнакомца и с угрозой взглянул ему в лицо: - Я не разрешал трогать мою любимую наложницу!

–  Твою наложницу, разбойник?
– Камиец аж затрясся от злости.
– А ты заплатил за неё? Это моя сестра, и я требую возмещения убытков, понесённых семьёй!

–  Обойдёшься, - нагло улыбнулся король Инмара и выхватил меч.
– Она - моя!