Чтение онлайн

"Так убей его!
– Принц Камии в чёрном с серебром плаще возник рядом с шутом и ехидно оскалился: - Мы здесь самые сильные, шут! И все остальные должны трепетать перед нами. Убей их всех! У тебя длинный список".

Артём согласно кивнул, но тут раздался душераздирающий крик Ричарда:

–  Маша!!! Нет!!! Не умирай!!!

Инмарец прижимал к себе бьющуюся в агонии жену, а в его глазах блестели слёзы.

"Я предупреждала, - прозвучал в его голове рокочущий голос Камии.
– Зачем мне непокорная рабыня? Пусть сдохнет! И тот, кто попытается помочь ей, тоже умрёт!"

Инмарец повернулся к Солнечному Другу:

–  Ты слышал?

–  К сожалению. Но я всё равно попытаюсь.

Он отодвинул Артёма в сторону и шагнул к Марусе.

–  Стой, Валя! Ты не справишься! Уступи дорогу профессионалу!
– внезапно раздался за его спиной спокойный знакомый голос.

Нервно сглотнув, Валентин обернулся и посмотрел в ясные шоколадные глаза. Запах безумия почти исчез, а улыбка на губах была почти такой же искренней и весёлой, как при их первой встрече…

–  Почти… - пробормотал Солнечный Друг, и Артём весело рассмеялся:

–  Я был одним, стал другим, но всё вместе гораздо интереснее. Не парься, Валя, мы поможем, не так ли, принц?!

"Конечно, поможем!" - откликнулся принц Камии, протянул руку, и шут сжал её. В тот же миг пёстрые шутовские одежды заволокла тьма, остроносые туфли превратились в высокие черные сапоги, цветной костюм - в чёрные брюки и рубашку, на плечи лёг чёрный с серебром плащ.

–  Принц вернулся… - пронеслось над столом, а Кристер поднялся и направился к Артёму:

–  Наконец-то мы поговорим!

Принц обернулся и приложил палец к губам:

–  Не шуми, граф. Мне не до тебя. Поговорим позже.

–  Но Катарина…

–  Заткнись и сядь!

Артём взмахнул рукой, и воздушная волна впечатала Кристера в кресло. Граф испуганно икнул и с трепетом уставился на сына великого Олефира.

–  Так-то лучше, - снисходительно улыбнулся Артём и посмотрел в окно на белоснежное солнце.

"Что тебе надо?" - с недовольным ворчанием поинтересовалась Камия.

"Ты предала своего повелителя! Ты посмела приказать сопливой девочке убить меня! Самой-то не смешно?"

"Ты забываешься, маг! Если тебе удалось на несколько минут стать нормальным, это не значит, что ты всесилен. Я найду способ убить тебя!"

"Не обольщайся, голуба. Я - временной маг, и могу уничтожить тебя в любой момент и в любом состоянии".

"Угрожаешь?"

"Предупреждаю".

"Ты пожалеешь о своих словах, принц!"

"Отдай мне Милену и я прощу твою грубую выходку. Иначе…" Временной маг прищурился, и снежное камийское солнце потеряло ослепительно-белый блеск, подёрнулось серой дымкой.

"Хорошо. Забирай", - быстро сказала Камия, и Артём язвительно улыбнулся:

"Спасибо".

Судороги прекратились. Маруся открыла глаза, и Ричард поставил жену на пол. Едва ноги женщины коснулись каменных плит, она склонила голову и хрипло проговорила:

–  Спасибо, повелитель. Моя жизнь принадлежит Вам. Приказывайте.

–  Живи, - небрежно бросил Артём и посмотрел на Ричарда: - Всё в порядке, дружище, расслабься.

Маг с игривым лукавством подмигнул инмарцу, покачнулся и вдруг повалился на пол.

–  Тёма!
– испуганно вскрикнул Валентин, бросился к другу и положил руку на холодный мокрый лоб.
– Очнись!

Но Артём не подавал признаков жизни. Несколько мгновений в зале стояла напряженная тишина, а потом камийцы разом выдохнули и заговорили, обсуждая странные события, свидетелями которых стали. А Кристер, увидев врага беспомощным, вскочил и истошно заорал:

–  Стража! Он самозванец! Убейте его!

После недолгой заминки гвардейцы бросились выполнять приказ, но Ричард, Маруся и Бастиар выхватили мечи, и над телом принца закипела битва. Валентин же колдовал. Теперь, когда Артём впал в забытьё и утратил контроль над сознанием, он наконец увидел всё, что произошло с ним и Димой в Ёсском замке. Воспоминания друга, ясные, чёткие, красочные, накатывали штормовыми волнами и помимо воли намертво запечатлевались в памяти. Они мешали целителю сосредоточиться, слова лечебных заклятий таяли в них, как сахар в стакане чая, и пропадали втуне - Артём не желал приходить в сознание. Валентин растерялся. Он замолчал и стал лихорадочно обдумывать, как привести друга в чувство, и в этот момент услышал истеричный крик графа:

–  Полмиллиона бааров за голову шута!

Огромная награда прибавила гвардейцам храбрости, и они с удвоенной силой ринулись на камийскую мечту и каруйского графа. На рукав солнечного балахона брызнула кровь, и целитель, закусив губу поднял голову и посмотрел на Кристера. Граф улыбался во весь рот, зеленовато-голубые глаза пылали злобой, ненавистью и решимостью. Он наблюдал, как гибнет ёсская гвардия, а в голове крутилось: "Они должны быть мертвы. Все. Любой ценой! Только так я смогу выжить!"

"Чёрта с два! Вот вылечу Тёму и убью тебя, падаль!" - мысленно прошипел Валентин и вновь склонился над другом. На этот раз он не стал читать заклинаний и не позволил чужим воспоминаниям сбить себя с толку. "Живи!" - непрерывно твердил целитель, всё глубже и глубже проникая в сознание временного мага. Ему казалось, что прошла вечность, прежде чем Артём начал приходить в себя. На бледные щёки вернулся румянец, губы порозовели, веки дрогнули, и на Валю взглянули безумные шоколадные глаза.

–  Здравствуй, Солнечный Дружок. Ты опять влип в историю?

–  Вставай, Тёма. Ты свободен, - устало сказал Валечка и отвёл взгляд: он надеялся, что Артём очнётся более-менее нормальным, но увы…

–  Не кисни, дружище!
– расхохотался принц Камии и вскочил.

Он одарил Кристера обворожительной улыбкой, взъерошил волосы, и гвардия бывшего правителя Крейда пала. Ричард, Маруся и Бастиар убрали мечи в ножны, а придворные вжались в высокие стулья, боясь пошевелиться. Артём хлопнул по плечу каруйского графа:

–  Привет, Басти! Солнечный Дружок не ошибся, захватив тебя в Ёсс. Принц Камии вернулся, а значит пора собираться его свите. А то как я буду веселиться без зрителей?

И, откинув голову, бешено расхохотался.

–  Да здравствует принц Камии!!!
– прокатилось по залу.

Артём оборвал смех, сочувственно улыбнулся придворным и оскалился:

–  Поздно, друзья мои. Вы опоздали с извинениями.

Камийцы беспомощно посмотрели на бывшего правителя Крейда, который сидел во главе стола с непроницаемым лицом, и, не мигая, взирал на заклятого друга.

–  Не смотрите на графа, друзья мои. Он, в отличие от вас, останется в живых, ибо согласно завету моего великого отца: "Сделать рабом сильного - великое искусство!", сделал рабом самого принца Камии! Я дарую ему прощение.