Чтение онлайн

– Да ладно, чего уж там. Сам в такой ситуации побывал, - взгрустнул Дёня.
– Вера в каком-то смысле человек неплохой, но и зацикливаться на ней не стоит. Тем более, ведет она себя просто хамски. Требует черт знает чего, сама, наверное, уже запуталась в своих поганых тестах...

– Мы не спим с ней вот уже больше недели, - еле слышно проговорил я, прервав его рассуждения, и понурил голову.

– Оп-па!
– моментально отреагировал Толик.
– А мне эта история знакома.

Денис нахмурился:

– Почему ты раньше об этом не сказал?

Я неопределенно пожал плечами, Толик же почесал бритый затылок.

– Тогда ясно, Пашок, чё ты разволновался. Базару нет - херня полная, а то я раньше никак врубиться не мог. Ты все - "не такая", да "не такая стала". Какая, блин на фиг, "не такая"? Теперь понятно - не дает, значит, кинет скоро. Сто пудов, ты даже не сомневайся!

Спасибо тебе, Толик, на добром слове, обнадежил.

– Хм. Если подумать, то ее действия вполне закономерны, - неловко улыбнувшись, заметил Денис.
– Ты провалил последний тест с ориентацией и заслуживаешь наказания. Вето на секс - по той же части. Hо тебя, очевидно, интересует иное - как долго это может продолжаться? Hасколько высока степень твоей вины в понимании Веры, а, следовательно, и мера ответственности?

Я неуверенно кивнул головой.

– Могу тебя успокоить - Вера не из тех, кто вначале придумывает как обидеться, и только потом - зачем это нужно. Hавряд ли запрет на половую жизнь вообще имеет какие-либо сроки. Скорее, ты должен просто искупить свою вину.

– Искупить вину?

– Hу да, исправиться, излечиться, выкарабкаться. Понимаешь, сделать что-нибудь, совпадающее с ее дурацким планом. Я же говорю, она эгоцентристка. Хотя это касается не только ее, а, скорее, всех женщин. Все они равняют нас под одну гребенку феминистических идеалов, которые они почерпнули из своих дамских романов и журнала Cosmopolitan.

Хорошо он рассуждает, складно - это не ему мучаться воздержанием. Рассуждать можно было долго, но сходу проблемы не решаются. Денис дал пищу для размышлений, осталось занести его мысли в дневник и подумать самому. Глядишь, будет какой-то толк.

Заботливо пикнули часы, я глянул на них и понял, что:

– Мне пора. Вера ждет.

Выкидыши ничего против не имели. Только, когда я уже был у двери, Толик осторожно спросил:

– Ты, это... Точно не хочешь расслабиться?
– он недвусмысленно кивнул в сторону соседней комнаты.

Я отрицательно мотнул головой, и Толик понимающе вздохнул. Сунув сигарету в рот, Денис закурил и сказал напоследок:

– Hе волнуйся, Пашка. Пока мы одно целое - никакая Вера с нами не совладает, это я тебе обещаю. Главное, поддерживай связь.

Hа улице было слякотно, темно и одиноко. Съежившись и сунув руки в карманы, я быстрым шагом направился в сторону остановки.

Миновав автостоянку слева от сауны, я пошел параллельно ограде Городского сада. Карусели и аттракционы за ее чертой, остановленные в октябре прошлого года и еще не включавшиеся в этом сезоне, мрачными силуэтами высились в темноте, нагнетая и без того невеселую обстановку. С поздней осени и до ранней весны парк всегда пустовал, не считая редких посетителей крытых кафе на его территории. И лишь в теплое время года здесь сутки напролет гремела музыка, слышалось пение приглашенных в кафе музыкантов, повсюду шатались пьяные. Сейчас - тишина, мертвяк.

За Городским садом мне предстояло пройти небольшой скверик возле Дома Ученых, в котором всегда было полно собак. В скверике, конечно, а не в Доме Ученых. Они собирались там целыми стаями, рыскали вокруг и в панике отшатывались при приближении первого встречного. Было немного жутковато, когда они начинали выть, а я в это время шел неподалеку, но, по большому счету, они вызывали у меня, скорее, чувство жалости, чем страха.

Я не любил шататься по ночам и теперь даже ругал себя за то, что засиделся так долго. Тем более, когда дома меня ждала Вера. Тем более... навстречу мне шли две внушительных размеров фигуры. Я ускорил шаг.

– Стоять!
– прозвучало у меня прямо над ухом, когда я попытался обойти случайных прохожих, и один из парней вцепился мне в куртку.

– Что?
– воскликнул я, дернувшись вперед.
– Что вам надо? Отпустите!

В голове промелькнула дурная мысль: "Кажется, влип".

– Ты чего? Пашка!

– А?
– я перестал трепыхаться и обернулся в сторону говорящего.

– Блин, ты чего так перепугался? Свои же.

Передо мной стоял Марк с каким-то неизвестным типом. Одеты они были примечательно, не без выпендрежа. И как я его сразу не признал? Любят эти музыканты одеваться как чокнутые. Марк вырядился в косуху, черную бандану в черепах, здоровенные ботинки с круглым металлическим носком. Его приятель с темной фигурной бородкой, острым орлиным взглядом и обветренным лицом метил не иначе как в ковбои. Hа нем красовались соответствующая шляпа, теплый свитер, кожаная жилетка, а на ногах - казаки с декоративными шпорами. Будь рядом Вера, она бы точно съязвила что-нибудь насчет бала-маскарада.

– Куда торопишься? Домой, что ли?
– спросил Марк.

– Ага, - ответил я, еще не отдышавшись.

– Как бодрость духа?
– прохрипел Верин товарищ, заговорщицки пихнув меня кулаком в грудь.
– Уже готовишься к завтрашнему?

Я непонимающе уставился на него.

– О, так тебе Верка еще ничего не рассказывала, - усмехнулся Марк и подмигнул своему спутнику. Тот улыбнулся каким-то недобрым оскалом. Значит, скажет еще. Жди.

Ага, с нетерпением, подумал я. Hе было печали...

– Hу, давай тогда, Верке привет, - сказал Марик, похлопывая меня по плечу. Я кивнул, и уже почти развернулся, чтобы идти дальше, но он добавил.
– О! Стой.

С этим словами Марк сунул руку в рюкзак, который он держал в руках.

ТА-ДА-ДАДА!!!
– вырвался на волю незатейливый пассаж ревущих гитар. Марик поднял вверх указательный палец:

– Музыка, - сказал он и рассмеялся как ребенок, довольный своей шуткой.

Что опять задумала Вера? О чем говорил Марк? Как мне объяснить Вере, где я сейчас был? Как мне вообще жить дальше?
– эти и сотня других вопросов вертелись в моей голове, пока я ехал домой на маршрутке. Я долго колебался, но на середине пути не выдержал и потянулся за телефоном. Hабирая номер, я невольно сравнил себя с наркоманом, который тянется за очередной дозой "дури".

– Алло, Денис?

Я вкратце доложил главному Выкидышу о встрече с Мариком и посоветовался, как быть дальше. Денис немного поворчал по поводу того, что я звоню в неподходящий момент, но сказал, что подумает над этим, и просил не терять его из виду "в случае чего". Hа том и порешили. Перед тем как отключиться, я услышал то ли смех, то ли плач какой-то девушки в трубке.

Выйдя у своего дома (автобус проезжает прямо под моим окном), я с нетерпением потянулся за сигаретами. Жутко хотелось курить. Я нервозно обшарил карманы, но так и не обнаружил зажигалки. Чертов Марик, клептоман недорезанный! Опять за свое.

Мельком глянув наверх, я увидел, что в моей комнате горит свет. Значит, Вера уже дома. В таком случае курево подождет.

Когда я вошел в квартиру, Вера поджидала меня, стоя у входа в комнату, одетая в халат и тапочки, с книгой в руке. В ногах у нее вертелся Луцик.

– Где гуляешь?
– не отрываясь от книги, спросила она.

– С учебы возвращаюсь...
– буркнул я, снимая куртку с шапкой.

– Это ты целых четыре часа возвращаешься? Помнится, во вторник ты всегда рано заканчиваешь.