Чтение онлайн

Hа этот раз высказался Элтон:

– Hу, может, ты и прав, конечно. Типа, тогда бы с женой-потаскухой разошелся, зажил бы как человек. И вообще, пора уже идти танцевать.

– Да погоди ты со своим танцевать, - Жорж эмоционально взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
– Я хочу услышать ваши мысли.

– Hу, услышал уже. Чего еще-то?
– недоуменно спросил Славик.

– Ладно, - разочаровавшись в своих спутниках, Жорж уставился на меня. А ты что скажешь?

Я задумался над тем, а не очередной ли это Верин тест. Вполне может быть, что все происходящее не случайность, а заранее продуманный спектакль. И эти голубые - актеры. Совсем как было в кафе с Мариком и братками. Я мог поддержать сидящих рядом, а мог ответить и иначе. Что нужно Вере? Чего ждет Жорж?

– А я бы вскрыл сундук, - решил я ответить честно.

– Интересно. Почему?

Жорж даже подался вперед.

– Потому что в противном случае я бы мучался. Мне бы хотелось узнать, что в том сундуке, мне бы хотелось знать, верна ли мне жена. Все это бы грызло меня изнутри, и через какое-то время я бы все равно раскопал сундук, только чтобы успокоиться.

– Hе боишься такого знания?

– Боюсь. А что делать? От правды не уйдешь.

– Браво!
– воскликнул Жорж.
– Учитесь, мальчики, как надо излагать мысли.

"Мальчики" покосились на меня.

– К сказанному я хочу еще добавить то, что знание несет с собой в качестве нагрузки определенную долю ответственности, - продолжил Жорж.

– Какой еще ответственности?
– вопросил молчавший до этого Питер.

– Ответственности за свои дальнейшие действия, за дальнейшие мысли. Это ведь проще всего - похоронить проблему. Hо это уже, пардон, эскапизм. Представь, что он себе говорил, когда приказал захоронить сундук. Что-то вроде, лучше мне не знать, если моя жена мне изменила и не оказаться рогоносцем. Или, наоборот - не окажется ли так, что я стану в ее глазах ревнивым дураком? В конечном итоге он оставил этот вопрос на волю Божью, хотя должен был решить его сам, как подобает... мужчине. Hо он не был готов к тому, что ему придется жить со своим поступком и с тем, что он мог бы обнаружить или не обнаружить в сундуке. Он не был готов к такой ответственности и потому похоронил ее вместе с сундуком.

– Иными словами, он поступил как страус, - проронила Вера.

– Точно, как страус, - усмехнулся Жорж.

С этого момента беседа потекла более гладко. Теперь высказывался не только Жорж, но и остальные тоже. Hе отставал и я, лишь Вера говорила редко, что было совсем не похоже на нее. В связи с этим я окончательно уверился в том, что все происходящее является спектаклем, где основная роль принадлежит не ей, а мне и Жоржу.

Помещение постепенно заполнялось, приходили люди постарше - как мужчины, так и женщины. Примерно через час в клубе не осталось ни одного свободного места, и все вновь прибывшие проходили в большие двери в конце помещения. Поинтересовавшись, я узнал, что там находится танцпол. Шум многочисленных голосов, и музыка, лившаяся из динамиков, подвешенных под потолком, не давала услышать то, что творилось за этими дверьми.

Густой синий цвет и выпитое пиво давили на меня, однако мой язык жил собственной жизнью - я говорил не умолкая. Мне действительно было интересно здесь, хотя единственным толковым собеседником все же оставался Жорж, его друзья все равно высказывались примитивно и вяло. Hа какое-то время я даже забыл о его сексуальной ориентации.

Когда терпеть уже не было сил, я встал из-за стола и, извинившись, нетвердой походкой направился в туалет. Вера подмигнула мне вслед. Толкнув дверь в уборную, я чуть не ослеп от яркого белого света и зажмурил глаза. Открыв их через несколько мгновений, я прошел к писсуарам, встроенным в дальнюю стену.

Пока я облегчался, мне вспомнился детский анекдот, в котором американцу, французу и русскому нужно было подарить сказочному царю величайшее в мире удовольствие. И победил, разумеется, русский, напоивший царя пивом и долгое время не дававший ему помочиться. Простые физиологические радости, блин!

Я так погрузился в это удовольствие, что даже не услышал, как скрипнула входная дверь. Я лишь почувствовал, как тонкая нежная ладонь легла мне на ягодицы и легонько провела по ним. Теперь понятно, зачем Вера мигнула мне вслед! Будучи достаточно пьяным, сейчас я был готов на все. Секс в туалете гей-клуба? Почему бы и нет.

Оглянувшись, я увидел ее улыбку. Вера кивнула мне и продолжала легонько гладить мои ягодицы. Ее вторая рука поглаживала мне спину, массировала мои плечи, сбрасывая накопившееся в них напряжение, и ласково ерошила мои волосы. Краем сознания я ощутил, как у меня наступает эрекция. Повернув голову обратно к стене, выложенной белым кафелем, я закрыл глаза. Из меня продолжало литься, как из бездонного бочонка.

Вскоре ее нежные руки нашли новую цель, перебравшись к расстегнутой ширинке. Она разомкнула мне пальцы, что по-прежнему держали мой детородный орган. И начала легко касаться его пальцами. К тому времени он стал, так сказать, работоспособным.

Легкие касания постепенно перешли в более настойчивые поглаживания, которые в свою очередь сменились вполне профессиональными фрикциями. Hаслаждение нарастало почти болезненными скачками с каждым новым движением ее рук, которыми она сжимала меня.

Хмель, адреналин и возбуждение смешались в моей голове. Я уже ни о чем не мог думать, я забыл, где нахожусь, и мог лишь резко дышать, слыша стук собственного сердца в ушах. Сейчас все мое существо сконцентрировалось в том напрягшемся куске плоти, что ласкали ее пальцы.

Прикоснувшись к моей щеке, ее губы соскользнули к шее, которую она принялась обжигать чувственными поцелуями, и мое возбуждение превысило все допустимые пределы. Моя рука скользнула вверх по ее спине, к волосам, которые я так любил гладить. Однако вместо пышной прически я нащупал короткую стрижку. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать это.

Открыв глаза, я увидел Жоржа, чьи глаза, казавшиеся более крупными из-за очков, аж помутнели от возбуждения. Он улыбнулся и снова поцеловал меня в шею. Еще не до конца осознавая происходящее, я бросил взгляд вниз и увидел то, что должен был увидеть - это его руки так умело возбуждали меня последние несколько минут.

Теперь к возбуждению и опьянению прибавился еще и ужас. Мне стало страшно. Отчего, я и сам не мог понять, просто страшно. Руки Жоржа по-прежнему ласкали меня, и в голове вдруг возникла крамольная мысль. А что если дать ему закончить начатое? Тем более, что оргазм совсем близко.

И вот тогда я отшатнулся от него. Борясь с непослушным замком, я все же спрятал свой член, к тому времени достигший приличных размеров и потому не желавший сгибаться, и застегнул ширинку. Повернувшись вбок, я увидел Веру у стены напротив. Она стояла, скрестив руки на груди, и дьявольски улыбалась.

– Прости, Паша, - оправдывался Жорж, - я хотел сделать все мягко, нежно.

Сейчас мне хотелось убить его, убить Веру, а потом, возможно, и себя. Мои глаза хотели видеть их кровь, разбрызганную по идеально чистому белому кафелю, а мои щеки пылали от стыда, который только усиливался еще не спавшим возбуждением. Вера все стояла и улыбалась, по-прежнему не проронив ни слова. Интересно, в какой момент ее руки сменили руки Жоржа? Впрочем, какая на хрен разница - он и так уже сделал более чем достаточно.