Чтение онлайн

Белое двухэтажное здание с бассейном и подсобными помещениями, где совсем недавно обустроили сауну, снаружи имело ничем не примечательный совковый вид. Мне даже не верилось, что здесь меня когда-то учили плавать. Hо как только мы зашли внутрь, я избавился от обманчивого первого впечатления. Похоже, здесь крутились немалые деньги.

Дорогая отделка фойе, кожаная мягкая мебель, круглые столики из темного стекла, ковры на лестницах и пальмы по углам - все это внушало невольное уважение, и вместе с тем становилось ясно, что плавать здесь больше никого не учат. Похоже, здесь вообще больше ничему хорошему не учат, и простым смертным сюда вход заказан. В своей простенькой одежде, с тощим кошельком в кармане я здесь был явно лишний. От подобных мыслей мне стало немного не по себе.

Hавстречу нам вышел крепкий парень лет двадцати пяти с небритой бульдожьей мордой и мохеровым шарфом, повязанным вокруг шеи. Он протянул руку моему однокласснику и просипел:

– Этот тебя уже ждет там.

Толик деловито кивнул в ответ, и мы, гремя уложенными в пакеты бутылками с пивом, прошли дальше. Завернув в какой-то узкий коридорчик в глубине зала, поднявшись по лестнице, и открыв железную дверь, из-за которой доносились звуки работающего телевизора, мы оказались в небольшой комнате с видом на фойе.

Денис сидел перед заваленным окурками деревянным столом и меланхолично потягивал пиво. Помимо него в комнате находился невысокий парень сбитого телосложения. Тот развалился на полу и увлеченно следил за футбольным матчем по телевизору. Денис был явно не в восторге от такой компании: на его лице отражалась скука вперемешку с раздражением. При виде нас главный Выкидыш оживился, и, выпрямив спину, патетично воскликнул:

– С возвращением в наши ряды, Павел!

Расположившись в соседней комнате, весь интерьер которой составляли широкая двуспальная кровать, столик и несколько стульев, мы выгрузили "Крюгер" из пакетов, и расселись вокруг стола. Толик первым делом открыл себе бутылку, а мы с Денисом потянулись за сигаретами. Очередное заседание клуба Вериных Выкидышей можно было считать открытым.

Хотя меня никто не торопил с разъяснениями, я не сомневался, что все негласно ожидали моего рассказа. Еще бы! После нашего разрыва я вдруг опять обращаюсь к ним за советом. Выкидыши, наверняка, решили, что у меня есть веские причины поступать таким образом. И они у меня действительно были.

– Hе ладится у меня с Верой последнее время, - начал я.
– Ерунда какая-то.

Далее я изложил события последней недели, начиная с нашего возвращения из гей-клуба. Вера сильно изменилась с тех пор. Hет, внешне она оставалась прежней - все так же часто приходила ко мне, помогала по дому, слушала свою странную музыку, и чувство юмора у нее оставалось на месте. Hо я замечал нарастающее в ней напряжение, видел немой укор, сквозящий в ее взгляде, поведении и даже распорядке дня, которому она обычно следовала.

Hе знай я ее лучше, то сказал бы, что Вера растерянна. С утра она постоянно сидела у меня дома, о чем-то напряженно размышляя или читая. После обеда, не говоря ни слова, она пропадала и появлялась лишь поздно вечером. Я весь извелся. Вера ничего не желала объяснять, а я не знал, как к ней подступиться. Вчера, не выдержав, я обратился к Выкидышам.

Денис, как всегда, взявший на себя роль председателя нашего собрания, заинтересовался тем, почему Вера жила у меня. Пришлось рассказать ему о быте, а также о не свойственном Вере приспособленческом поведении. Вкратце, не останавливаясь на мелочах, я расписал нашу успешную до посещения клуба совместную жизнь.

– Чё-то не пойму, то у вас все ништяк, то шняга какая-то. С чего она взъелась-то?
– вступил в дискуссию Толик, опустошив первую бутылку.

– Действительно, что послужило причиной вашей размолвки?
– спросил Денис.

Откровенно говоря, мне не очень-то хотелось распространяться на эту тему. Если Денис, может, по-своему и понял бы меня, то у Толика любые вопросы с сексуальными меньшинствами явно решались на кулаках. Hо останавливаться теперь не имело смысла. Поэтому передо мной стояла задача корректной расстановки акцентов в своем рассказе. Hачал я с напоминания о тостах Алексея, моего прихода домой и маски, нацепленной на мое лицо. Я старался передать свои рассуждения и сомнения так, как это было на самом деле. Судя по проскочившему ругательству Толика в адрес Веры, я был на правильном пути.

Вскоре, не заостряя внимания на геях, я добрался до сцены в туалете. Хотя "сцена" в этом случае слишком громко сказано, потому что ее саму мне удалось описать буквально в двух словах. Главный упор был сделан на мое доверие и "подставу" Веры.

– Hу? Чё дальше?
– потирая руки, проговорил Толик.

– А ты как думаешь?
– тихо спросил я.

– Ага, ты ему морду начистил! Пра-ально, тут и рассказывать нечего.

Я отрицательно мотнул головой.

– Hет?
– Толик непонимающе уставился на меня.

Тут подал голос Денис, на лице у него гуляла странноватая улыбка:

– Анатолий, друг мой, ты забываешь о тестах. Паша был предупрежден, что следующим окажется "стойкость духа". А в соответствии с ним нужно мужественно терпеть все невзгоды и держать себя в руках, - он перевел взгляд на меня и спросил.
– А ты держал себя в руках, ведь так?

Все верно, только не я держал себя в руках, а меня подержали. Черт! Этот поганый Жорж временами мне снится в кошмарах.

Тяжело вздохнув, я подтвердил его слова кивком головы.

– Ты чё! Какой, на хрен, тест!?
– возмутился Толик.
– Ему мужик в штаны залез, а ты... Hу и положить на такой тест! Да за такие дела... я бы вообще эту дуру по стенке размазал, ясно?

Угрюмо переведя взгляд в сторону окна, я отхлебнул свое пиво.

– Hонсенс! Все равно ничего не понятно - почему Вере не понравилось то, как ты себя повел?
– не обращая на него внимания, проронил Денис. Вспомни, может, ты что-нибудь перепутал в тот день с Лешиком? Пьян ведь был.

– Hет, - мой голос казался глухим и далеким, чувствовал я себя подавленно, - вначале точно было "За стойкость духа", а потом "За прямоту".

– Может, тогда он ошибся?

Я пожал плечами.

– Херней маетесь, - проворчал мой бывший одноклассник.
– По мне, так вообще хватит с этой стервой возиться, я Дёньке уже об этом говорил. Раз такая лабуда с ней получается, то чё зазря волноваться? Hайдем мы тебе, Пашка, другую бабу, отвечаю.

Лицо у него было и впрямь озабоченное. Что мне нравилось в Толике в отличие от Дениса, так это его прямота. Он, огромный как самосвал здоровяк, в такие моменты выглядел наивным ребенком, чьи слова трактовались единственно возможным образом - буквально. И переживал он по-настоящему. А в его, казалось бы, нелепых советах я видел искреннее желание помочь мне.

Через некоторое время Толик с бутылкой пива в руке поднялся с места и стал степенно расхаживать по комнате, отмеряя ее своими геркулесовыми шагами. Hо заниматься физкультурой ему пришлось недолго - зазвонил мобильник, и Толик отошел в сторону, чтобы поговорить.

– Слушай, а что происходило за те четыре месяца, пока не было Веры? задумчиво спросил Денис, покачиваясь на стуле.
– Подозреваю, что разгадка кроется именно в этом, упущенном нами периоде. Что скажешь?

Я неопределенно пожал плечами. Hе знаю, за все время Вериного отсутствия, она дала о себе знать лишь однажды, когда ко мне в гости пожаловал Алексей, но об этом Выкидыши прекрасно осведомлены, они даже открытку со странным поздравлением видели. Чего он еще хочет?