Чтение онлайн

Терпеть не могу недвижку по завещанию, вечно там недовольных волей усопшего толпа.

— Да ладно тебе, — фыркнул Воронов, — столько лет прошло, а до сих пор никто не объявился.

— Уверен? Может, призрак там уже давно поселился.

— Старухе было двадцать семь, когда она вступила в наследство. Этот призрак должен скрипеть суставами. Да и… в чём прикол? Пока я вижу только два мотива — слить меня (а теперь ещё и тебя) с рынка или уронить стоимость дома на столько, что его сможет купить простой смертный.

— Последнее, кстати, может случиться довольно скоро. Андрей говорил, что начали захаживать психи со своими приблудами.

— И это весьма любопытно, не находишь? Забор на столько высокий, а территория на столько большая, что самого дома почти не видно, если, скажем, просто проходить мимо по улице.

— Там столько народу побывало, из служивых… — поморщилась, наблюдая через лобовое стекло, как надвигаются чёрные тучи. — Плюс скорая, соседи. Один сказал другому и пошло-поехало.

— Но раньше-то никто не лазил, — продолжил настаивать Миша непонятно на чём. — С чего бы психам вдруг активизироваться?

— До психов только дошла молва, — парировала без особой охоты. — Это важно?

— Пока не знаю, просто люблю придираться, — хохотнул весело и подался вперёд, глядя на небо через лобовое стекло. — Погодка — шик.

— Считаешь? — состроила рожицу, видя, как гнутся деревья от порывов ветра.

— А чё? Романтика.

— Где ты и где романтика… — буркнула, въезжая в деревню.

Воронов слабо хмыкнул и ответом меня не удостоил, помалкивая, пока не прошли в дом.

— Стой тут, — сказал тихо.

Первым делом я щёлкнула выключателем, удостоверившись, что неполадки со светом устранены, он быстро пробежался по дому, вновь заставив люк под столом посудой, закончил осмотр второго этажа и спустился вниз с видом владельца.

Руки в карманах, озорной взгляд исподлобья, ухмылка, неспешный шаг. Внутри меня штормит похлеще, чем за окном.

— Ну что, Манюх, — говорит со смешком, — откуда предпочтёшь начать осмотр? Сверху или снизу?

— Чердак, — брякаю, скрестив руки под грудью, — просто покажи мне чердак.

— Пойдём, — отвечает обычным голосом и взгляд тут же меняется, становясь почти равнодушным.

Кивает на лестницу, возле которой замер, и просто смотрит, как я иду к нему, привалившись к перилам.

— Ты красавица, — почти шепчет, когда я делаю шаг на ступеньку, — не помню, говорил ли вслух.

Трусливо ускоряюсь и почти взлетаю на второй этаж, торопливо следуя по коридору между комнатами.

— До конца и остановись, — говорит мне вслед.

Дохожу до окна, задираю голову и вижу небольшое углубление в потолке, с ручкой.

— Чуть в сторону… — слегка отстраняет меня одной рукой, подпрыгивает, хватается за ручку и опускает люк весом своего тела.

Сказать, как он при этом выглядел? Сердце ёкнуло, вот как.

Начинает выезжать телескопическая лестница, он опускает её почти до пола и разводит руки в стороны:

— Вуаля. Полезешь?

— Посмотрю, — киваю сухо и скидываю туфли, начав подъем.

— У меня сегодня день рождения… — бормочет снизу, когда мой зад оказывается выше уровня его головы.

— В апреле, девятнадцатого, — отвечаю, осматривая узкое пространство от пола до крыши.

— Приятно, что ты помнишь, Манюх! Ну, что там?

Беру дохлую мышь за хвост и швыряю вниз.

— Несносная девчонка! — ржёт Воронов, довольно чувствительно прикладывая пятерню к моему заду.

— Воронов! — рявкаю сверху. — В апреле! Девятнадцатого!

И своим истеричным криком бужу какую-то птицу, с удобствами устроившуюся на тёплом чердаке. Она внезапно выпархивает прямо перед моим лицом, хлопая крыльями, я дёргаюсь назад, нога соскальзывает на лестнице, проваливаясь в пустоту, я ухаю вниз, но благополучно приземляюсь в крепкие объятия.

— Сегодня точно апрель, — улыбается Воронов, — девятнадцатое.

— Миш, пусти… — отвожу взгляд, тянусь ногами к полу.

Он тут же ставит меня на бренную землю и лезет наверх.

— На ворону похожа, — констатирует из проёма и забирается весь.

Через минуту слышу, как открывается окно, а ещё через время вижу, как он опускает ноги в люк, виснет на руках и спрыгивает вниз, слегка присев.

Вот обязательно выделываться? Я и так тут еле дышу…

— Оставим окно до дождя, — говорит, убирая лестницу и отряхивая колени.

— А как птица туда вообще попала? — тяну задумчиво и он вновь опускает лестницу, бормоча:

— Хороший вопрос… давай за мной, поработаешь осветителем.

Воронов забирается на чердак, я просовываю лишь голову и громко хихикаю, глядя на то, как он ползёт на четвереньках.

— Манюх, я чёт не понял… Хочешь сама поползать? Я не прочь. Я очень даже за! Как представлю, какие мне виды откроются, дыхание перехватывает.

— Ползи-ползи, — хмыкаю, включая фонарик на телефоне. — Отлично получается.

— Прозвучит странно, но поза для меня привычная… — бормочет себе под нос. Только намереваюсь прокомментировать, как он резко меняет тему: — Тут довольно ощутимая щель между полом и крышей. Похоже, на ремонте сэкономили.

— Полы не вздулись?

— Неа.

— Значит, что-то закрывает дыру с улицы по время дождя… статуя? Сунь руку, пощупай.

— Мне нравится твоё предложение только вне контекста, — замечает ворчливо и разворачивается, ползком перемещаясь обратно.

— Ты так глупо выглядишь, — говорю с удовольствием, широко улыбаясь.

— Прям как ты, ныряющая в багажник, — отвечает со смешком.

— Ты применил грубую мужскую силу, это нечестно и вообще, низко, — говорю с достоинством, вскидывая подбородок, и тут же начинаю спускаться, потому как он приближается слишком быстро.

Дожидается, когда я спущусь, виснет из люка на руках, а я говорю невзначай снизу:

— Потолки почти три метра, не выпендривайся. Я прониклась ещё в прошлый раз.

— Слава яйцам… — бормочет, пристраивая ноги на лестницу и начиная спускаться как нормальный человек, а не герой комиксов о супергероях, — кажется, я потянул сухожилие.