Чтение онлайн

— Придурок… — качаю головой с блуждающей улыбкой.

«Но милый» — вздыхаю мысленно.

«С чего бы?» — уточняет голос разума.

«Пошёл ты…» — отвечаю ему певуче и, разумеется, про себя.

— Пойдём бумажки ковырять? — спрашивает Миша с улыбкой, закрыв лаз на чердак.

— Охо-хонечки хо-хо! — издаёт победный клич Воронов и я тут же отрываюсь от чтения.

— Что нашёл? — спрашиваю заинтриговано.

— Майер — чувак, по проекту которого построили этот дом. Выдающийся архитектор, по словам психа.

— Юницкий? — уточняю, хотя и так понятно.

— Ага. Почитай его показания.

— Андрей говорил, цитирую, «дифирамбы дому-убийце».

— На счёт дифирамб согласен. Но он мне и самому нравится, если не брать в расчёт ремонт. Несовершенное совершенство… так, ладно, это лирика. Кстати, о лирике…

— Миша-а-а-а… — зову нараспев, — не отвлекайся.

— Я пока и не сосредотачивался…

— Воронов, твою налево! — говорю строго, бровки хмурю, а он пялится с умилением. — Да ну прекрати уже, это даже не смешно…

— Ох, Манюха, знала бы ты что сейчас в моей голове происходит… так, ладно… давай с самого начала. Обратила внимание, что участок под домом Майера в два раза меньше?

— Губарёва имела в собственности соседний участок, — киваю с серьёзной миной.

— Имела… а не могла выразиться по-человечески? — бубнит себе под нос. — Так, ладно… имела, так имела, — я стоически выдерживаю непроницаемое выражение лица, а он продолжает: — Молодая женщина получает в наследство соседний участок и дом, в котором в последствии проживает, по крайней мере, в преклонном возрасте, раз уж тут скончалась. О чём нам это говорит?

— О том, что на старости лет её потянуло к земле, — отвечаю едко.

— У меня в голове нарисовалась другая картина…

— Какая? — спрашиваю со смешком.

— Любовь, — слабо пожимает плечами самый язвительный мужик из моего окружения, говоря абсолютно серьёзно. — Думаю, есть резон встретиться с Губарёвым. Я начинал с Лунева, ему продали Васнецовы, купившие у Губарёва, но среди бумаг остались его паспортные данные, телефон выяснить — не проблема.

— И зачем нам это?

— Марь Санна, а как же твоё стремление удовлетворить конечного заказчика? — округляет глаза, пялится на меня в «искреннем» недоумении.

— Я сейчас удовлетворю себя и сделаю тебе какую-нибудь пакость, — отвечаю честно.

— Услышал только начало и страшно проникся перспективой, — говорит быстро, подавшись чуть вперёд, ко мне, ближе.

— Так, ладно… — бормочу, невольно копируя его. Беру чистый блокнот и пишу, озвучивая: — Разговор с Губарёвым о его бабке.

— Погнали дальше, — с облегчением выдыхает Воронов. — Губарёв вступил в наследство и продал дом Васнецовым, те — Луневу, и всё через фирмочку, в которой ты работала.

— И тут появился ты, — закатываю глаза, а Миша вздыхает:

— И тут появился я.

Его томные вздохи напрягают, я прищуриваюсь и спрашиваю осторожно:

— Как ты во всё это влез?

— Вопрос своевременный, но отвечать на него мне страсть как не хочется, — морщится Воронов. — Опустим?

— Залупу тебе на воротник, — отвечаю резко, — рассказывай.

Глаза его округляются на столько, что кажется, будто они вот-вот выпадут. Присовокупить к этому совершенно идиотскую улыбку и неловкое молчание, но, я уже сказала…

— Просто расскажи, — морщусь, отводя взгляд.

— Марь Санна, ты ли это? — спрашивает медленно. — На воротник? Я не ослышался?

— Ты помнишь, что приехал на моей машине, да?

— Такси сюда — не проблема, — отмахивается вяло, — но… мне не показалось, правда ведь? Просто скажи…

— Да Господи Боже! — взрываюсь, потрясая бумагами в воздухе. — Ну, вырвалось! Обязательно акцентировать?!

— Не злись, не порть кайф, — отвечает с мягкой улыбкой.

— Рассказывай, Миш, или я поехала, — отвечаю спокойно.

— Шантаж — последнее дело… — бурчит недовольно и тянет время, задумчиво глядя в окно. Лишь только получив невежливый тычок пальцем в бок начинает говорить с неохотой: — Короче, была у меня невеста. Дальше продолжать или догадалась?

— Ща, погоди, кофеёк допью и посмотрю, что там на гуще, — кривлюсь в ответ.

— Была и сплыла, — подытоживает хмуро. — Решила, что дряблая жопа и мешок бабок лучше, чем подтянутый, но голый, зад.

— Да брось, пять лет назад ты уже был успешен, — говорю с укором.

— Успешен и несметно богат — охереть какая разница, Манюх.

Воронов старательно хмурится, глядя поверх моего плеча, и я чувствую, что это далеко не конец истории: напряжение, скопившееся вокруг него, ножом скоро можно будет резать.

— Выходит, ты ему просто отомстил? — спрашиваю, устав ждать продолжения.

— Ну… не просто, — отвечает, старательно напуская тумана. — Я увёл у него самый значимый объект на тот момент, потом обратно свою бабу, только чтобы самому бросить её через месяц, а потом… тебя.

— Чего?! — воскликнула возмущённо.

— Того, — проворчал неохотно и сполз по дивану, на котором мы обосновались, приняв расслабленную позу. — Если честно, я рассчитывал начать раскрывать карты несколько позже, но ты настырная, как стадо баранов…

— Если ты надеешься отделаться общими фразами — не трать моё время, — сказала сурово.

— Мы общались, — тут же начал рассказывать. — Не могу сказать, что прям дружили, скорее, бухали вместе. У меня свои мотивы, у него — свои.

— Детали, — перебила невежливо.

— Я — молод, он — опытен. Каждый взял своё от этой коллаборации.

— Конкретнее…

— С меня — девки, с него — сделки, — процедил сквозь зубы.

— Теперь понимаю, — кивнула невозмутимо. Подробности его похождений слушать совершенно не хотелось, как и ему их рассказывать, поэтому я добавила поспешно: — Погнали дальше.

— Каких-то там девок ему оказалось мало, он позарился на мою. А я сделал то, что могло зацепить его — увёл клиента.

— Я тут при чём?

— Ты… ценный экспонат, — Воронов повёл плечом и наконец-то посмотрел мне в глаза, улыбнувшись. — Помимо светлого ума, железной хватки и здорового цинизма, жена подающего надежды следователя в Следственном Комитете, а это кладезь информации, я сам на тот момент уже прочухал все прелести. И я подкинул тебе идею о том, что ты можешь справляться сама.