Чтение онлайн

Воронов хохотнул и выдал нравоучительно:

— В моём организме происходят процессы, мозгу неподвластные.

— И я знаю, как охладить твой пыл. Звони.

— Блин, — брякнул, враз перестав паясничать.

— Время обеденное, — пожала плечами и хмыкнула: — А мне Стёпку надо отловить. Убьём сразу двух зайцев.

— Предлагаешь мне окучивать нахальную бабёнку, пока Суриков будет окучивать тебя? — продолжил ворчать Миша, но телефон в руку взял, собираясь с мыслями. — Охеренно. Чёт я не голодный, Манюх, — выдохнул, нажал вызов по громкой и похныкал, как дитя.

— Слушаю Вас, Михаил Юрьевич, — жеманно ответила на вызов женщина.

— Светлана, день добрый… — пробормотал Миша и высунул язык, изображая рвотный рефлекс.

— Пожалуй, — сказала она кокетливо. — Чем обязана?

— Да, в общем-то, ничем, — брякнул Миша и получил от меня очередной тычок пальцем под ребро. — Как на счёт обеда? Сейчас.

— Заедете? — хмыкнула женщина самодовольно.

Миша бросил на меня взгляд, а я быстро покивала.

— Разумеется. Пришлите адрес, — сказал обречённо и отключился. — Ты за это ответишь. И это будет не час расплаты, первый час я буду только разгоняться.

— Знаешь, что самое ужасное в жизни? — спросила серьёзно. — Хуже, чем само происшествие.

— Что? — полюбопытствовал, но любопытным не выглядел, точно зная ответ..

— Неоправданные ожидания… — вздохнула тяжко и похлопала его по плечу.

Всю дорогу до ресторана он обиженно сопел, а я уверялась в мысли, что вся эта эпопея с большим и светлым закончится так же внезапно, как и началась.

Да, Елисеев частично подтвердил его слова, не исключаю вероятности, что пять лет назад я ему действительно понравилась и он хотел приударить, (обручальное кольцо я тогда не носила: от очередных экспериментов с гормональными препаратами мои пальцы отекли и были похожи на сардельки), но сейчас всё закрутилось лишь потому, что мы слишком много времени стали проводить вместе. Закончится расследование, продастся дом, и всё постепенно вернётся на круги своя. Печально, но меня вполне устраивало.

— А чё мне выяснить-то нужно? — спросил хмуро, прежде чем я покинула машину.

— Ну, например, почему папаша своего отпрыска не принял, — открыла дверцу и подмигнула: — О личном, как и на любом другом свидании.

— Ну, Новикова, ты у меня попляшешь… — протянул, покачивая головой, и резко тронулся с места, едва я вышла.

Я проводила машину Воронова взглядом, но в ресторан заходить не спешила. Пока он съездит за Суслиной, пока выведает хоть какую-нибудь информацию…

— Отлично! — услышала голос Степана и вздрогнула. — Ты тут! А я как раз собирался звонить.

Он быстро подошёл, на ходу убирая ключи от машины, наклонился и по-свойски поцеловал в щёку.

— Пообедаем? — подставил свой локоть, лучезарно улыбнулся и повесил на него мою руку, не давая опомниться.

— Пообедаем, — вздохнула, поймав его темп и вышагивая рядом.

— Поругались? — спросил ненавязчиво, открывая передо мной дверь. — Я ехал прямо за вами с самой площади.

— Вроде того… — ответила туманно, не став вдаваться в детали. — Удалось выяснить что я просила?

— Вот только оттуда… но сначала — обед!

«Да твою ж…» — вздохнула мысленно и широко улыбнулась.

Странно, но трезвый Степан был даже приятным. Шутил, рассказывал нелепые случаи в администрации, пару раз я смеялась в голос и пропустила момент, когда прибыл Воронов со своей спутницей. Лишь по беглому, но очумелому взгляду Степана поняла, что за моей спиной происходят какие-то непотребства.

Быстро развернулась и увидела затылок Воронова, а напротив него — жгучую брюнетку с грудью навыкате. Выглядела она несколько вульгарно, но чертовски эффектно, ровно на столько, чтобы вызвать во мне острый приступ ревности.

— Эм… — протянул Степан, почесав затылок.

— Плевать, — фыркнула я презрительно и сцепила зубы, услышав смех Воронова. — Так что там с местным телевидением?

— О, там такое… — хмыкнул Стёпа самодовольно. — Пришлось побегать от одного к другому, прибегнуть к шантажу, пригрозить…

— Стёп, я поняла, — перебила невежливо.

— Торопишься устроить разнос, да? — хмыкнул печально.

— Да, — ответила честно.

— Это заслуга Косова, — ответил серьёзно. — Сбивает цену, скупердяй.

— Спасибо, — сказала быстро и резко встала, вцепившись левой рукой в свою сумочку, до ломоты в пальцах.

Протягиваю правую руку Степану, он жмёт её, привстав, садится обратно и хватается за телефон, а я разворачиваюсь и иду к столику, где сидит Воронов.

Подхожу со свирепым лицом, Миша поднимает голову и брякает:

— Твою мать.

— Твою! — рявкаю в ответ.

Хватаю со стола стакан воды и с чувством выплёскиваю содержимое ему в лицо. Размышляю секунду и швыряю следом сам стакан.

Воронов обтекает, брюнетка таращит глаза, не решаясь подать голос, а я шиплю сквозь зубы:

— Козёл.

Вскидываю подбородок, разворачиваюсь и с гордо поднятой головой удаляюсь.

— Маша! — кричит Воронов вслед. — Маш, подожди! Чёрт…

Стремительной походкой вылетаю на улицу, перекидываю сумку через плечо и сжимаю кулаки.

— Марь Санна! — говорит Воронов со смешком, догоняя меня. Разворачивает к себе и улыбка медленно сползает с его лица. — Не понял.

— Вжилась в роль, — ответила, с трудом разжав челюсть.

— Да ты талант, — замечает осторожно и обнимает за спину, притягивая к себе.

Упираюсь в его грудь и фыркаю:

— Ты чёт мокрый…

— Правда что ли? — отвечает ехидно и прижимает к себе ещё ближе, бормоча у самых губ: — С чего бы это?

Целует, уткнувшись в моё лицо своим мокрым холодным носом и щиплет за задницу, тут же отстраняясь.

— Это тебе привет от Суслиной.

Я прыснула и спросила со вздохом:

— Успел хоть что-нибудь выяснить?

— Ещё пока ехали. Надеялся быть спасённым звонком, но ты так увлеклась беседой, что не заметила моих сообщений. Пришлось привлекать внимание беспричинным смехом.

— Пойдём в машину, пока брюнетка не выбежала отбивать тебя.

— Ей уже не до меня, — хмыкнул и достал телефон, показывая сообщение от Степана.

«Ты мой должник» — прислал сердобольный друг, сопроводив фотографией своей руки на руке брюнетки.

Как только умудрился сделать…

Пока я сокрушалась чужому мастерству, начало загружаться видео.

— А это ещё что… — буркнул Воронов и запустил его, тут же фыркнув озорно: — Тигрица!

Смотрю на себя со стороны, на то, с каким остервенением запускаю в Воронова стакан, и понимаю, на сколько влипла.