Чтение онлайн

Сажусь за стол с ноутбуком, вставляю флешку и с замиранием сердца открываю единственную папку.

— Видео, уже хорошо, — хмыкаю тихо.

Запускаю, вижу лишь темноту, но вполне отчётливо слышу звон бьющегося стекла. Картинка начинает меняться, мелькает Воронов, затем я, несколько минут я смотрю то, что и без того отлично помню, затем оператор выбегает на улицу и бежит в сторону забора, опустив камеру. Мир переворачивается, я склоняю голову вбок и вижу тёмную фигуру, несущуюся так же к забору. Мужчина мельком оборачивается, а я нажимаю стоп.

— Попался! — восклицаю победно.

Переворачиваю кадр, приближаю смазанное изображение и долго всматриваюсь, как будто пытаюсь по одному лишь снимку идентифицировать личность.

— Какая тупость… — бормочу со вздохом, достаю флешку и прячу обратно в декольте.

Итак, что я имею? Нечёткий снимок предполагаемого убийцы и смутное представление о том, с какой стати он там вообще оказался.

Ждать, когда Воронов освободится (и освободится ли), выдержки не было никакой, так что я набрала Матвея и довольно долго слушала гудки, прежде чем услышала его усталый голос:

— Да, Маш… слушаю тебя.

— Как на счёт перерыва где-то через полчаса? — спросила заискивающе.

— Я только за, но вот вообще никак не получается…

— Я не буду расспрашивать о деле, обещаю.

— Интригует и манит, но…

— Ты останешься доволен, честное пионерское!

— Ты, пионерка, — смеётся тихо и вздыхает: — Ладно. Но ненадолго, окей?

— Да я по-быстрому! — отвечаю с запалом. — И Серёжу захвати.

— Ну ты вразнос пошла! — фыркает тихо. — Уже и двоих мало?

— Чем Воронов занят я без понятия, — отвечаю скупо. — Подъеду — наберу.

Только припарковалась у сквера за управлением, как увидела обоих, сидящих на лавке в расслабленных позах. Хотя, вскоре поняла, как обманчиво было впечатление: они выглядели скорее изнеможёнными, с чёрными кругами под глазами и безжизненным взглядами.

— Привет, — вяло улыбнулся Серёжа, а я плюхнулась между ними, слегка растолкав их бёдрами.

— И настроение моё улучшилось, — хмыкнул Матвей, положив руку на лавку за моей спиной. — Чем порадуешь в общественном месте?

— Теорией, если позволите, — ответила скромно, пристроив ладони на коленях. — Ещё я без белья.

— Правда? — воодушевился Матвей, заулыбавшись, а Серёга отлип от лавки и выпрямил спину.

— Нет, но теперь вы, хотя бы, меня слушаете, — хохотнула и откинулась назад, подставив лицо солнцу.

— Женщины — самые коварные существа на планете, — покачал Матвей головой, но улыбку спрятать не смог. — Давай свою теорию.

— Хуже точно не будет, — хмыкнул Сергей.

— Бывшая соседка Губарёвой, дамочка сорок с небольшим, но уставшая от жизни и нищеты похлеще вашего, — сказала просто, а Матвей хмыкнул:

— Я не нищий, но устал капец. Продолжай. Что с ней не так?

— Она продала родовое гнездо аккурат перед тем, как построили новый мост прямо к деревне. Представляете, как обидно?

— Допустим, — кивнул Серёжа. — Что с того?

— Ну, представьте. Живёт она в стареньком домике, хоть и на земле, но работала-то в городе, добираться неудобно. Решается продать, квартиру наверняка снимает, по тем временам цены были такие, что купить бы не смогла на вырученные средства, хватило только на халупу в деревне, ради прописки и чтобы мать было где пристроить. В общем, продать продала, но, раз в неделю, примерно, продолжает приезжает в Сочино, потому как помогала Губарёвой по хозяйству и приносила продукты. Тут небольшое лирическое отступление. Когда я с ней общалась…

— Ты с ней общалась?! — возмутился Матвей. — А я что просил, а?!

— Маш… — пожурил Серёжа и покачал головой.

— Так, спокойствие, — сказала важно и похлопала обоих по ляжкам. — Дело было ещё до того, как я упала на труп. И я тогда даже не знала, что она бывшая соседка.

— Поспешили, но руку можешь не убирать, — кивнул Матвей.

— Тогда вы опять перестанете слушать, — ухмыльнулась и убрала, переложив себе на колени: — Продолжаем. Когда я с ней разговаривала, она довольно ненавязчиво забросила в мою голову мысль, что ноги её в этом жутком доме никогда не было. Зачем, если помогала старушке?

— Рыльце в пушку, — поддакнул Серёжа, я важно кивнула и заговорила дальше:

— Чем ей Губарёва платила за доброту мне неведомо, но на девяносто процентов уверена, что не простым человеческим «спасибо». Откуда у пенсионерки, всю жизнь подработавшей учителем, средства?

— Глянь-ка, и мои сведения приплела, — фыркнул Матвей.

— Если будете постоянно перебивать, ваш перерыв затянется, — буркнула недовольно.

— Так мы работаем, — ухмыльнулся Матвей и нахально положил ладонь мне на плечо.

— Матюш, не наглей, — попросила ласково и он тут же убрал руку. — В общем, задалась ли женщина тем же вопросом, я не знаю. Может, не сразу, может, и помогать начала лишь с целью выяснить — не суть. На её бывшей собственности во всю шло строительство, заборчик от участка Губарёвой был довольно хлипкий, в то время был обнесён нерушимой стеной только дом Майера, в окна она поглядывать между работой большая любительница, так что, где-то в это время она и свела знакомство с одним из рабочих. Мужчина, полагаю, пропиской в нашем государстве не побрезговал и завязались отношения.

— А ты молодец, — прищурился Матвей. — Убитый, судя по роже и имени, из Узбекистана родом. Продолжай, я заинтригован.

— Время идёт, дом построили, её мужчина остался без работы, она же, напротив, свою нашла — устроилась убираться в новый дом на полную ставку. Губарёва в своих душевных муках хочет объединить два участка одним забором, о том, что у её помощницы мужчина строитель наверняка была в курсе, глаза-то на месте, попросила о помощи и ей её оказали. Забор высок, крепок и стоит денег, от того подозрения бывшей соседки только усилились, — я скривилась и спросила: — Слушайте, как её зовут-то хоть? Неудобно излагать.

— Ты ж сказала, что не будешь расспрашивать, — хмыкнул Матвей.

— Елена, — ответил Серёжа и буркнул, отведя свой взгляд под сердитым Матвея: — Чего? Интересно же рассказывает. А я домой хочу. Жрать и спать.

— Не ссорьтесь, — сказала примирительно и на пару секунд положила ладони на их ноги.

— Тебе, значит, можно меня лапать, а мне тебя — нет? — не унимался Матвей.

— Да прям уж лапать! — закатила глаза и вернулась к делу: — В общем, Елена бы и рада пошарить в доме старухи, да вот незадача — она всегда дома. И, судя по тому, что в доме стоял рояль с вытертой банкеткой рядом, а кроме Майера, человека технического склада ума, и Губарёвой, там никто не жил, делаю вывод, что слух у старухи был отменный.