Чтение онлайн

— Хочется ткнуть тебе пальцем в твой нахальный глаз, — отвечаю ворчливо и сажусь прямо.

— Да чё ты? — смеётся, притворно возмущаясь. — Правда польщён!

— Звони давай.

— Слушаюсь, моя королева! — гаркает бодро и берёт в руки телефон. — Вызов идёт… — оповещает, как будто я сама не слышу: звонит-то по громкой.

— Да! — отвечает мужчина резко.

— Антон Алексеевич, день добрый! — говорит Воронов радостно. — У Вас, друг мой, большие проблемы!

Мой рот открывается, глаза округляются, у Губарёва вырывается нервный смешок.

— Неужели? — уточняет язвительно. — И в чём же они заключаются?

— Охотно расскажу! — продолжает Воронов невозмутимо. — Вы дом продали который Вам, по сути, не принадлежит. Дело пока не приняло оборот, но, все эти суды, да следствия…

— О чём Вы? — напрягается мужчина.

— Да всё просто, Антон Алексеевич, — отвечает Воронов подленько. — Найдено ещё одно завещание Майера, составлено позже того, по которому дом обещан вашей прародительнице, и она в нём уже не фигурирует.

— Бред! — возмущается Губарёв, но не слишком уверенно. — Столько лет прошло!

— В суде расскажите, — хмыкает Миша. Губарёв сопит в трубку, а Воронов продолжает певуче: — Однако, о нём пока знают лишь двое, то есть, теперь, конечно, трое… нашли мы его по чистой случайности и готовы обсудить ситуацию…

— Хорошо, — отвечает Губарёв после паузы. — Когда вам будет удобно?

— Да прямо сейчас и удобно! — сообщает Воронов радостно. — Подъедем, куда скажите.

— Пишите адрес… — бурчит мужчина, а я достаю телефон из сумочки и стенографирую.

— Договорились! — говорит Воронов. — До скорой встречи, Антон Алексеевич.

Воронов нажимает на отбой и разворачивается, сияя улыбкой.

— Охренеть, — говорю по слогам, продолжая таращится на него во все глаза.

— А что мне надо было ему сказать, что мы стихи его бабки ему почитаем? — кривляется в ответ.

— И где мы возьмём второе завещание? — спрашиваю кисло.

— Нафига? — удивляется в ответ. — Главное — встретиться. Мужик обделался конкретно и будет рад узнать, что его не существует.

— Обматерит нас и выставит… — ворчу себе под нос.

— Откуда столько пессимизма, Манюх? И выставить меня не так-то просто, у тебя ещё будет возможность убедиться лично.

— С такими заявлениями ты рискуешь никогда не получить приглашение, — ухмыляюсь ехидно, а он строит скорбную мину и заводит машину.

— Ты была права с самого начала, — начинает неспешную беседу, следуя по нужному адресу.

— Само собой, — фыркаю надменно. — А в чём конкретно?

Миша широко улыбается и ищет мою руку, не отвлекаясь от дороги, пристраивая её на подлокотнике вместе со своей.

— Да я на счёт Елисеева. Он меня страшно выбесил той историей с Катькой, я не замечал очевидного — вся эта возня ему не упала. Он, конечно, тот ещё мудозвон, но доводы разума пять лет назад меня мало колыхали, так что способ отговорить меня от опрометчивого брака он выбрал единственно рабочий. И дом этот он мне попросту отдал, в качестве бонуса за неудобства.

— Васнецову надо ещё разочек набрать, уточнить пару моментов с бригадами, — сказала задумчиво, чувствуя, как по телу разливается тепло от его прикосновений.

Солнышко припекает через лобовое стекло. Ещё немного и я мурлыкать начну.

— Зачем? — спрашивает Миша с ленцой и, судя по голосу, его размазало не меньше. — Достаточно того, что он сам кретин, каких поискать. Они даже ремонтировать не начали, этот лаз вряд ли видели. Третья бригада в этом плане куда как интереснее.

— Третья бригада работала официально, по договору, через солидную фирму. Все данные всех рабочих имеются, надо быть абсолютно безмозглым, чтобы хотя бы предпринять попытку влезть в дом, — продолжаю вяло настаивать на своём.

— Логично, — вроде бы и не спорит, но контраргумент имеет, — но о лазе они точно знали. Достаточно одного пьяного разговора и одного любопытного собутыльника.

— И кто ж тебе признается, что разболтал? — хмыкнула победно. — Даже если сам вспомнит, будет помалкивать в тряпочку, чтобы не пойти подельником. След в никуда.

— А те, что обворовали и свинтили, конечно, куда как перспективнее, — ответил язвительно и поднёс мою руку к своему лицу, поцеловав и пристроив обратно. — Или вторые. Поищи в интернете, кто в городе спиритические сеансы организует?

Я надулась, поняв, что крыть нечем, и буркнула:

— Тогда узнай просто потому, что мне любопытно.

— А вот это — аргумент, — отвечает с улыбкой, а я даю крен влево, прислоняя голову к его руке.

Неудобно, но ужасно приятно.

Воронов паркует машину и я с трудом отлепляюсь от него.

— Не-не-не… — бормочет, освободившейся рукой притягивая меня обратно. — Дай и мне на расслабоне хоть минутку посидеть…

— Ну, разве что одну…

— Две, — поправляется тут же. — Нет, пять. Пять минут и идём.

Медленно вдыхаю свежий аромат его духов, похожий на морской бриз. Как будто стою на скалистом берегу и завороженно смотрю вниз, на разбивающиеся о реальность волны. Сижу, млею… а дальше-то что? Разговоры все эти сбивают с курса. В самом деле хочет серьёзных отношений? И куда мы придём, когда я скажу всю правду? Уж лучше бы просто пудрил мне мозги… виртуозно, играючи. Использовал и бросил у дверей воображаемого ЗАГСа.

«А если нет?» — спрашиваю саму себя и прихожу в ужас от осознания.

Мы ещё даже не встречаемся толком, а он уже говорил о детях. И то и дело намекает на то, что планирует состариться вместе.

«Прекрати всё это немедленно!» — приказывает голос разума.

— Пойдём, — говорю тихо и отстраняюсь, тут же выходя из машины.

— Три минуты! — возмущается Воронов, выходя следом. — Чувствую себя обманутым!

«Обманутым ты бы почувствовал себя несколько позже…» — вздыхаю мысленно и скупо улыбаюсь, спрашивая:

— Куда нам?

Ещё раз оглядываюсь, не видя ни одного заведения общепита или хоть чего-то, смутно его напоминающего. Старый район — пятиэтажки, да невнятные конторки в подвалах.