Чтение онлайн

Не мешкая долго, Лаци отправился в Дюлафехервар, захватив с собою и свою верную собаку Драву, с которой он теперь никогда не расставался, спал с ней в одной комнате, а однажды, когда красавица Агнеш ударила славного песика за какую-то серьезную провинность, Лаци так обиделся на девушку, что несколько дней не показывался у них в доме.

Кроме собаки, он взял с собою в дорогу только своего слугу, Мартона Бонца, которого он нанял в Пеште. Мартон был веселым малым, прошедшим огонь и воду и медные трубы, - плут с хорошо подвешенным языком, но на редкость глупой, как у барана, физиономией.

Прибыв в Дюлафехервар в полдень, Лаци с нетерпением ждал вечера, когда улицы города опустеют. Слугу он послал к "Золотому медведю", а сам в сопровождении собаки направился с замирающим сердцем к месту пожарища. "Вот будет дело, если с той поры здесь уже вновь успели построить дома", - думал он, обливаясь холодным потом.

Но его опасения не оправдались: кому пришло бы в голову строить дома теперь, когда люди только и знали, что жгли готовые: лабанцы жгли жилища, чтобы они не достались куруцам, куруцы жгли, отступая перед лабанцами.

И вот он снова стоял на черном поле пожарища, точно так же, как и в прошлый раз. Наверное, и кол, который он воткнул в землю для приметы, стоит на прежнем месте. С замирающим сердцем Лаци оглянулся вокруг. Кола не было. Ну, не беда: найдет он заветное место и без вехи. Однако волнение все же овладело им, и он, словно прося совета, невольно обернулся и посмотрел на Драву. Верный пес ворчал, но не трогался с места. А ведь в прошлый раз это он отыскал котел с сокровищем!

Да впрочем, что тут долго расписывать? Не нашел Лаци потайного места. Хотя вот и она, маленькая засохшая слива. А от нее шагах в десяти - пятнадцати должен бы находиться и клад. Или это не та слива? Одним словом, потерял парень направление, а затем и голову. Рылся то там, то сям, бегал с места на место как сумасшедший, но сокровища не было и следа. Не помогла ему и собака, безучастно поглядывавшая на него со стороны.

– Ничего, найду завтра, - утешил он себя, и до смерти уставший, отправился на ночлег в корчму "Золотой медведь".

– Узнаете меня, хозяин?
– спросил Лаци Гергея Надя, который, покуривая трубку, вел важный разговор с Мартоном Бонцем.

Грубиян трактирщик сразу же узнал молодого человека по голосу и, вопреки своим строгим правилам, сорвал с головы папаху.

– О, ваше величество! Как же не узнать.

Тут уж не только у самого Лаци, но и у Мартона Бонца глаза на лоб полезли: "У кого же я служу, черт меня побери?"

– В веселом вы настроении, сударь, как я погляжу, - кисло улыбнулся Лаци, которому было не до шуток.
– И бедного человека, что короля, величаете.

Но хотя лицо Надя выражало глубочайшее почтение и покорность, он все же принялся подмигивать да приговаривать:

– Что знаем, то знаем, нижайше прошу прощения!..

– Найдется у вас место для ночлега, Гергей Надь? Я чертовски устал.

– Да если бы во всей Трансильвании была одна-единственная кровать, неужто я не раздобыл бы ее для вас.

Проснувшись на следующий день, Лаци с новыми силами отправился на поиски клада.

По пути ему повстречался всадник на сером в яблоках скакуне.

– Эй, дружище, ты ли это?
– окликнул верховой Вереша, вздрогнувшего от неожиданного окрика.

Лаци взглянул на конника, лицо которого показалось ему знакомым. Однако он никак не мог припомнить, откуда.

– Неужто не припоминаешь? Я - Петки. Ты что же, забыл, как мы веселились тогда в "Золотом медведе"? А потом ты еще переночевал и лошадь у меня купил.

– Теперь вспомнил.

– У тебя еще лошадка-то?

– Ну, где там! А ты откуда?

– Издалека. Везу нашему князю письмо от Берчени. Ну как, нашел ты своего брата?

– Нет, - смущенно отвечал Лаци.

Вопрос Петки уколол его в самое сердце: не очень-то он все это время разыскивал брата.

– А вот я, мне кажется, встречал его. Не Иштваном его звать?

– Где он?
– нетерпеливо воскликнул Лаци.
– Иштван он, конечно же!

– Я так сразу и подумал. Очень уж он похож на тебя.

– Но где же он?
– дрожащим от волнения голосом нетерпеливо повторил свой вопрос Лаци.

– В Шарошпатаке, - немного помешкав, ответил Петки.

– Что же он там делает?

– Дел у него, правда, немного. Сидит.

– Сидит? Что ты имеешь в виду?

– В тюрьме сидит.

– В тюрьме! Боже правый!

– Там он, братец твой, находится.

– За что же? Что он такое сделал?

– Этого я не знаю. Только не хотел бы я теперь очутиться в его шкуре. Ну, прощай, дружище! Письмо у меня к князю срочное.

Петки пришпорил коня и ускакал, оставив Лаци посреди дороги - один на один со своими мыслями и горестями.

"Что мне делать? Сейчас же надо отправиться в путь", - была первая его мысль, и он уже сделал несколько шагов назад, к корчме. Драва весело поскакала перед ним.

– Нужно спасти брата. Хотя бы ценой собственной жизни. Паду перед Ракоци на колени, буду молить о пощаде. А не отдаст - силой освобожу! Соберу отряд и штурмом возьму шарошпатакскую тюрьму. Вот если бы только клад удалось отыскать! Золотой ключ, он лучше всякого другого отворяет темницы. Милый братец, наконец-то я нашел тебя снова! Не беда, что ты в неволе. Брат твой теперь силен и богат. В особенности если мне удастся и остаток клада с собой захватить. Эх, потеряю полдня - какая уж тут разница! Драва, назад! Эй, Драва!
– Повернул было Лаци к пепелищу, но собака не слушала его зова. Лаци догнал ее, ухватил за ошейник и, привязав веревку, хотел потянуть ее за собой, но Драва зарычала и вцепилась зубами в голенище сапога. Тут уж и Лаци рассвирепел, пнул собаку ногой, а та завизжала и, вырвавшись, помчалась к корчме.

– Ну и провались ты совсем!
– выругался наш герой, один направляясь к пустырю.

Поиски его были, однако, бесплодными. Напасть на клад он, несмотря на все старания, так и не мог. Пропадает богатство! Одна возможность найти его - это перекопать все пожарище. Но этого ведь не сделаешь тайком. Да и владельцы земельных участков не разрешат. А если и разрешат, обязательно долю в найденном кладе потребуют. А скорее всего сами примутся за раскопки на пепелище.

Остается одно: скупить землю у владельцев, а затем самому организовать раскопки.

"Так я и поступлю, - решил Лаци.
– Поручу это дело Гергею Надю".

Лаци вернулся в корчму, где на пороге сидел его веселый слуга Мартон и закусывал салом с хлебом.

– А где вы Драву оставили, барин?
– спросил он, между прочим.

– Разве ее нет здесь?
– испугался Лаци.
– Она же сюда побежала.

– Нет, здесь она не появлялась.

– Какое несчастье!
– побледнев, пробормотал Лаци.
– Упаси господь! Я скорее правую руку дам себе отсечь, только бы пса этого не потерять.