Чтение онлайн

Анна Аркадьевна взяла из домашней аптечки водный раствор аммиака, и отлив немного на хлопчатую вату, поднесла к носу связанного мужчины, а затем и женщины. Оба попытались подняться, но тщетно. Минаков и Стабров посадили двух злодеев на стулья.

— Что это за цирк? — начала возмущаться Маклакова, — Сергей Петрович! Ваша жена меня избила и связала, когда я обнаружила этого вора, — и она кивнула на оторопевшего от таких слов Тимофея, — вы же знаете, я женщина честная!

Зря всё же Зоя Ивановна так стала говорить о подельнике. Тот не подумал, что это был единственный выход снять с себя более тяжкие обвинения, а в пылу обиды закричал :

— Да это всё она придумала! Да это она и Петрушевского и Рашке убила! И с накладными, воровством товаров в вагона на железной дороге тоже её придумка! А мы-то исполняли только!

— Молчи, дурак! — закричала покрасневшая от ярости до корней волос Макоакова, — сам себе срок поднимаешь!

— Минаков, на кухню её! — в секунду отреагировал Стабров, — быстро!

Полицейский пристав, не думая, схватил под локти и поволок преступницу на кухню. Она вопила и возмущалась, но всё было тщетно.

— Николай Григорьевич, записывайте всё! — завладел инициативой Стабров, — Зыгарь, вы готовы подписать показания?

— Только, ваше благородие, — и преступник блеснул золотой фиксой переднего зуба, — грабежей вагонов я на себя не возьму… Только афёру с накладными. В квартире сейф Петрушевского тоже взял…

— Показания против Маклаковой? — не терял инициативы Стабров.

— Само собой… Пусть сама за своё отвечает…

Сергей Петрович чувствовал себя сейчас, словно стоял на мостике любимого миноносца, когда корабль рассекал морские волны на полном ходу. Радость переполняла морского офицера, и главное было сейчас- не испортить такой день. Всё выходило отлично.

Николай Григорьевич быстро заполнил бланк, и подал его Тимофею.

— А руки, ваше благородь? Я зубами писать не умею… — напомнил преступник.

Полицейский чиновник разрезал верёвку ножницами со стола, ну а Тимоха лихо подписал показания. Стабров осторожненько забрал лист у Зыгаря и спрятал в свою папочку.

— Ну, кажется всё… — проговорил он.

Полицейские принялись выводить арестованных через чёрный ход, Сергей Петрович неторопливо надел кожаную куртку, держа кепи в левой руке. Юйлань стояла спиной к нему и двери. Он не спеша подошёл к жене, мягко взял за локти, и повернул к себе.

— Большое спасибо, дорогая… — проговорил тихо Стабров и поцеловал красавицу в яркие красные губы, — и что ты была сегодня осторожна, тоже..

— Это намёк? — был краткий ответ.

— Да как ты могла подумать???

Она внимательно посмотрела на него, поцеловала в ответ, а затем, опять быстро поцеловала.

— Прости, не было другого выхода. Ты же у меня рыцарь, мой дорогой, и не мог подумать, что эта женшина на самом деле изощрённая убийца.

— У неё в сумке нашлась доверенность от общества «Текстиль и обувь» и заполненные документы на страховое возмещение, И эта доверенность от общества оформлена именно на её имя. Так что все улики против неё. А полис страхового общества «Россия» мы у Юшкова Андрея Миайловича изъяли. Так что всё сошлось. Ну, пойду я…

Стабров щёлкнул каблуками, знал, что Юйлань от подобных жестов просто без ума, поцеловал ей руки. Ну, а она не спеша положила ему опять руки на плечи, и коснулась его губ своими. Женщина теперь видела, что муж не огорчён тем, что она вмешалась в это мутное и злое дело.

— Значит, ты точно на меня не злишься, за всё это?

Сергей Петрович задумался, словно прислушавшись к себе. Затем чуть склонил голову и ответил:

— Так бы несчастный Юшков пострадал. Хотя, скажу тебе, много он нам нервов потрепал, пока его нашли. Сложная история.

— Ну всё, — прошептала она, — до вечера… Сегодня должны пожаловать супруги Гомельские.

— Перенесём званый обед на послезавтра…

ГЛАВА 26 Юшков на свободе

Стабров снова внимательно осмотрел найденные документы, и убрал их в свой сейф. Имелось и такое чудо в нго кабинете. Затем надо было переходить к наиважнейшему делу… И полицейский чиновник воспользовался для этого телефонным аппаратом:

— Сергей Игнатьевич, распорядитесь привести ко мне в кабинет господина Юшкова с вещами. А затем, два стакана чаю.

Надо сказать, сначала Астафьев принёс чай, а уже затем полицейский завёл в его кабинет Юшкова.

— Мне подождать, ваше благородие? — пробасил городовой Рожкин.

— Нет, не надо, Егор Кузьмич, — покачал головой Стабров, — идите…

Сергей Петрович встал перед доставленным арестантом, и попытался произнести уже с десяток раз отрепетированную про себя речь:

— Господин Юшков! Мы арестовали банду злоумышленников, нашли настоящую убийцу господина Рашке и Петрушевского. Благодарим вас за помощь следствию и сыскной полиции Москвы. Прошу прошения за ваш арест. Поймите и вы- вашей жизни угрожала опасность. Ведь был убит ревизор Прокофьев, расследовавший нарушения по службе Петрушевского.

— Я понимаю… — и Андрей Михайлович вздохнул, — так я пойду?

— Вот ваш пропуск, и документы, — и Стабров отдал пакет, — я распоряжусь, что бы вас довезли до вашего дома. Ещё раз прошу извинить…

— Нет, ничего…

Юшков вышел во двор, а Стабров дал указание дежурному, чтобы Еремей Гвоздёв доставил Андрея Михайловича в Козмодамианский переулок.

Наконец, Стабров присел, и вспомнил о чае. Глянул в окно, но автомобиль уже уехал за ворота. На душе всё же стало полегче, что освободил невиновного человека, но некая тяжесть давила на сердце. « Но ведь ударил же Ракитина по голове Юшков. Вот и отсидел свое в камере. Так ещё меньше положенного» — сказал сам себе Сергей Петрович, и повеселел от такого довода. И уже в другом настроении выпил две чашки чаю.

ГЛАВА 27 Рассказ Маклаковой

День продолжался. Можно было бы доложить Аркадию Францевичу о раскрытом деле, и спокойно ехать домой, как уже решил Сергей Петрович. Пока же собрал финансовые документы, и сдал всю эту обузу под роспись ревизору. Как освободился от этого груза, почувствовал себя лет на пять моложе, это точно. А то этот полис на сто пятьдесят тысяч просто лишал его покоя. Тут Стабров, с чистой совестью извлёк из ящика стола сведий номер журнала Мото-ревю, как опять зазвонил телефон.

— Сергей Петрович, — раздался в трубке голос надзирательницы Ножкиной, — так Маклакова хочет признательное оформить.

— Хорошо. Веди, — и положил трубку.

— Сергей Игнатьевич, -телефонировал уже сам полицейский чиновник, — пригласи ко мне Минакова и Девяткина.

— Будет исполнено, — был ясный ответ Астафьева.

Один за одним в кабинет Стаброва вошли Минаков и Девяткин.

— Андрей Сергеевич, у вас почерк получше, станете показания записывать.

— И что там, Сергей Петрович? Неужто нечто важное?