Чтение онлайн

— Конечно, барыня, — прозвучало вдруг, что просто резануло по ушам Юйлань.

Китаянка быстро вышла из квартиры, почти бежала по лестнице, и сама вскочила в салон авто. Стабров ждал в нетерпении. Потушил паиросу, и сам сел рядом.

— Что же случилось дорогая? — не понимая, спросил он, — такая спешка?

— Да так, женские дела, — тихо прошептала супруга, и очень нежно поцеловала мужа.

Еремей только понимающе улыбнулся, надвинул на глаза очки-консервы, важно прогудел клаксоном и быстро выехал через арку дома.

Стабров же твердо решил опять вернуться в злополучную квартиру на Солянке, и найти ещё одно отверстие от второго выстрела. Выходит, что кухарка из четырнадцатой квартиры оказалась права, и стреляли именно два раза?

ГЛАВА 24 Две женщины с револьверами

Юйлань опять посмотрела на свои наручные часы. Было только 8- 30. Даже не поверила, что время может тянуться так медленно. Поднесла их к уху- нет, американская « Омега» работала без сбоев, но она всё же сверилась с напольными часами. Но и на них было лишь 8 -30.

Решила занять себя работой. Достала опись, и по ней стала внимательно сверять наличие товара в своём магазине. Нет, конечно, в её «Зелёной Черепахе» дела шли хорошо, но в том числе потому, что китаянка цепко и твердо вела дела.

— Ильфат! — позвала Юйлань приказчика, — где пришедший три дня назад груз? Десять фунтов красного чая и четыре зелёного?

На её голос их подсобки без промедления явился дюжий татарин, наряженный в традиционный китайский наряд. Местная московская публика всегда охоча до экзотики, и этой склонностью Юйлань пользовалась. Но и чай в её магазине был превосходного качества, и она не слишком дорожилась, так что в « Зелёной черепахе» товар расходился быстро, принося хозяйке неплохую прибыль.,

— Так вот он. Уложен как надо, на полки, что бы не отсырел. Мы всё с Ментемиром делаем как надо, хозяйка! Не беспокойтесь!

И вправду, всё было хорошо. Но Юйлань и вправду была на взводе, и лишь привычка сдерживать себя не давала ей сейчас сорваться.

— Да, я вижу, что всё хорошо, — тихо произнесла женщина, опять сверившись с описью.

Но наконец-то часы минутной стрелкой приблизились к двенадцати, а часовая почти к девяти. Стало немного легче.

— Ильфат, я должна съездить по делу. Кто — бы не телефонировал, я здесь, на месте, но отошла на склад.. Понял ли?

— Как не понять, Анна Аркадьевна? А если Сергей Петрович? — с сомнением спросил приказчик.

— И ему тоже так скажешь. Я потом всё мужу объясню.

— Как прикажете…

— Именно, что приказываю! — теряла терпение китаянка, — так и делай, Ильфат! Я пошла.

И женщина быстро вышла через заднюю дверь магазина, а приказчик тут же закрыл за ней обитую железом дверь. Сердце билось тревожно, даже подумалось, что вот сейчас и чашка пуэра не помешала, но она очень торопилась. К счастью, у тротуара стояла пролётка.

— Извозчик! — крикнула она.

Ванька кажется её заметил, и лошадь медленно тронулась, и мужчина поравнялся с ней.

— Да, барыня? Куда вас доставить?

— На Большой Каретный. Там постоишь минут двадцать. Два рубля за труды, — с ходу объяснила женщина.

— Так мы завсегда готовы!

— Верх пролетки подними!

— Дождя же нет? — и с сомнением извозчик посмотрел на небо, — но, как вам будет угодно! — тут же исправился обрадованный кучер, не желавший терять такой выгодный заказ.

Он спрыгнул с козел, и ловко и быстро расправил съёмную крышу. Юйлань осталась довольна, и уселась на мягкое сидение. Теперь, в тени, её никто не мог увидеть, что ей и было необходимо.

***

Доехали до Большого Каретного быстро, Юйлань сверилась с часами, было 9—15. Привычки своей кухарки она знала превосходно, как и её бережливость, если не сказать скаредность. В хорошую погоду Глафира Андреевна предпочтёт пройтись пешком, и честно заработать полтинник, данный ей на извозчика. Так что в Свято- Петровский монастырь женщина должна будет отправится заранее.

Извозчик же с любопытством наблюдал за своей пассажиркой. Та поглядывала на часы, да на арку дома, словно поджидала кого- то. Ну а чего? Дело ведь обычное, подозревает дама своего друга сердечного, а может быть, и муженька… Правда, здесь местечко своеобразное, и извозчик заерзал на сиденье, и принялся отирать враз вспотевшее лицо и жалобно забубнил :

— Да опустите меня Христа ради, барыня, да не виноват я ни в чём… А то заявится сейчас городовй, да оштрафует, как бог свят… Отпустите…

— Ещё пять минут, всего пять минут… Обойдётся всё, обещаю… — тут же ответила женщина.

Но вот, из арки, поторапливаясь, вышла строго одетая женщина, и повернула в сторону Петровки. А его пассажирка, юркая татарка положила на сиденье деньги, и собиралась уходить… Два рублёвика!

Но везенье вот кончилось… Шёл городовой, уже доставал на холу блокнот из сумки. Извозчик только перекрестился, снимая картуз и готовясь уже выдать горестную историю служивому. Вдруг, пожалеет?

Но барыня тоже заметила городового. Тот не только остановился, но и отдал честь женщине, та в ответ что-то сказала.. Городовой снова взял под козырёк, и быстрым шагом вернулся на свой пост, и что интересное, проверил свою дудку, словно собирался дать сигнал..

Ну а извозчик, понимая, что лично его везение может вот-вот закончится, развернул свою пролётку и порысил отсюда прямо к Тверскому бульвару.

***

Юйлань, как только закончила разговор с городовым, быстрым шагом направилась к дворницкой. Тут надо было соображать, и главное действовать, очень быстро. Она постучалась в дверь к Акимову.

— Что такое, барыня? — ответил тот, быстро открывая дверь.

Она сразу зашла, не думая о приличиях. Села без разрешения на табурет к самому окну.

— Точильщика ещё не было? — спросила взволнованная женщина.

— Нет, точно нет… Может, чаю?

— Ну, немного…

Кузьма Гаврилович принес стакан чая на блюдечке. Юйлань отпила немного. Да, напиток был крепким, чуть подслащённым, правда, дикарского вкуса. Догадалась, что это прессованный чай. Но ничего, помог взбодрится. И, наконец:..

В арку не спешно вошёл долгожданный субъект, тут же поставивший наземь свой нехитрый прибор, и завёл обычную песню:

— Точу ножи, топоры, пилы! Подходи народ, беру недорого!