Чтение онлайн

Свидетели сразу обступили фургон новейшего образца и в один голос заявили:

– Вот такая!

– Это наверняка? – переспросил капитан.

– Точно, точно – такая! – загудели вокруг.

– Ну, в таком случае спасибо вам! – капитан отпустил водителей фургонов, а сам сел в дежурную машину и приказал шофёру: – В инспекцию – полный газ!

В комнате дежурного автоинспектора есть автомобильная картотека, подобная библиотечным каталогам. На каждую автомашину карточка. В ней номер машины, марка и модель, кому принадлежит, фамилия и адрес шофёра, место стоянки автомобиля. Этих данных достаточно для того, чтобы...

Буквально через минуту перед капитаном лежала карточка на автомобиль «Москвич»-фургон, номерной знак которого имеет сочетание двух цифр – нуля и тройки. Полный номер 14–03, серия ЩВ. Принадлежала она городскому бытовому комбинату, место стоянки – гараж по улице Рыбальской, фамилия шофёра – Михаил Квасница, проживает он по улице Ленина в доме 52а...

Другие фургоны, которые на учёте в инспекции города Львова, соединения цифр 03 не имеют. Так что, видимо, именно эта машина. А может...

Только угадывать капитан Хоменко не любит, ему нужны факты и доказательства. Минута ориентации в обстановке, «проверка самого себя», как любит говорить Василий Иванович, и он уже мчится на Рыбальскую улицу.

Через несколько минут он в гараже. Машин здесь много, стоят вплотную друг к другу. В углу, за старенькой «Победой», стоит новенький фургон с номером 14-03. Капитан осматривает машину. Но что это? Неужели такая грубая ошибка? Очевидцы рассказывали, что машина ударилась в санки левым крылом. Не было сомнения и в том, что она разбила левую фару. А здесь левая фара на месте.

Капитан присматривается пристальнее – ничего подозрительного. Стекло левой фары оригинальное, с таким машина вышла с завода.

Может, водитель успел уже заменить? Это вполне возможно. Но где же он взял такое стекло? Во Львове в продаже таких ещё не было, завод запасных не даёт, машину получили недавно, и у шофёра ещё не было времени насобирать запасных деталей.

Значит, ошибка? Но где, в каком пункте сбился с дороги? Это надо знать для того, чтобы вернуться назад и искать настоящий след.

Капитан задумался. Хотел уже уходить из гаража, как вдруг увидел... Что это?

На правой фаре стекло было от другой машины. Присмотрелся внимательнее – действительно, стекло чужое. Но ведь это правая сторона, а та машина ударилась левой...

Капитан начал внимательно осматривать винтики, которыми крепится ободок фары. Один, второй... Погоди, а почему на винтике левой фары свежий след отвёртки?

Эта царапина вдруг всё прояснила, а прежде всего – логику мыслей и действий шофёра этой машины. Он рассуждал совершенно верно, как и положено трезвому человеку: если ударил санки левым боком, то будут искать машину с разбитой левой фарой. Те, кто будут искать, придут к выводу, что водитель может стекло вставить, если оно будет под руками. А когда не будет оригинального, то вставит любое, чтобы не ездить завтра с «подбитым глазом».

Рассуждая так, водитель фургона решил перехитрить того воображаемого водителя, которого он ставил на своё место. Тот, воображаемый, удовлетворился бы тем, что вставил бы любое стекло, надеясь заменить его позже оригинальным. А этот, не воображаемый, решил, что он умнее того простака: вынул оригинальное стекло из правой фары, поставил его на левую сторону, а правый «глаз» застеклил другим стеклом. Кому какое дело до того, что там другое стекло? Случилась неприятность, кто-то выбил, выдавил, а то и само могло лопнуть. Пусть прицепятся!

Осмотрев ещё раз фары и царапины, – видно, отвёртка была в неуверенной, дрожащей руке, – капитан Хоменко улыбнулся: до чего же люди бывают наивны в своей хитроумности!

Через несколько минут он уже был на квартире шофёра. Квасница встретил его с глубоким негодованием:

– Что вам нужно? Как вы смеете!

– Не кричите на меня, товарищ, – сказал капитан, – я пришёл вам напомнить одну вещь. Вы так спешили менять стёкла в фарах, что забыли спрятать свои новенькие плоскогубцы. Они лежат на заднем буфере той машины, которая стоит перед вашей. А она же выедет утром первой, и плоскогубцы потеряются... Прошу вас одеться, я вас подвезу к вашему гаражу, – сказал капитан, не сводя взгляда с Квасницы.

Водитель покраснел, заморгал глазами и начал одеваться. Не сказал ни слова, пока не приехали в гараж. А как увидел забытые плоскогубцы и поцарапанные отвёрткой винты, начал:

– Но ведь я ничего не должен, товарищ капитан! Они должны ещё за фару мне заплатить...

Капитан остановил его:

– За свои хитрости вы будете расплачиваться сами, товарищ Квасница.

И вот Василий Иванович снова в комнате дежурного автоинспекции. Сидит за столом и лаконично записывает в книгу последнее событие. Пишет и думает, что хорошо было бы, если бы оно действительно было последним. Хоть и любит своё дело, но предпочитает реже составлять протоколы, оформлять документы и передавать судебным органам. Он понимает, что когда нарушений меньше, то это хороший признак и для времени, и для людей. Если бы имел тысячу рук, то сам бы держал рули всех машин, вёл бы их тихо, осторожно. А так...

Не успел капитан сделать запись в книге событий на городских улицах, как снова зазвонил телефон. Рука механически легла на трубку.

– Капитан Хоменко слушает!

Звонили из больницы медицинского института. Дежурный врач сообщал, что только что привезли двух людей после аварии на улице Ленина. Не успел капитан произнести и слова, как в трубке послышался другой голос:

– Здесь рабочий ювелирной фабрики.

– Слушаю, что скажете? Как ваша фамилия? – спросил капитан.

– Моя фамилия Симаченко, а скажу вам то, что это я привёз сюда этих людей, – сообщил рабочий.

– Значит, вы видели машину, которая их сбила?

– Видел.

– Вот и хорошо. Какой номер машины? – капитан приготовился записывать.

– Номера не приметил, – ответил Симаченко.

«Опять загадка», – подумал капитан, а вслух произнес:

– Хочу вас видеть через несколько минут на месте происшествия.

– Конечно, я там сейчас буду и всё расскажу.

Капитан положил трубку и взглянул на часы. Был первый час ночи. Несколько слов помощнику, команда шофёру, и Василий Иванович мчится на место несчастного случая.

Несмотря на столь позднее время, против ювелирной фабрики собралась немалая толпа. Кое-кто выбежал на улицу полуодетый.

Навстречу капитану шёл Симаченко. Познакомились. Симаченко рассказывал:

– Вышел я с фабрики и иду себе домой... Вдруг вижу – мчится из центра машина. Маленькая такая, ну – «Москвичок». –– Симаченко видел, что любопытные слушатели ловят каждое его слово. –– Ну, едет, то и хорошо, что мне до того? Когда вижу: не доезжая до меня шагов на сотню, машина останавливается возле тротуара и из неё выходят двое: мужчина и женщина. Ну, думаю себе, погостили где-то люди, вот и возвращаются поздно домой. Я и сам люблю иногда в обществе посидеть и поговорить... А эта пара, видно, хорошую рюмку где-то выпила, потому что даже женщина и та будто в пляс собиралась. Да ещё и припевает... Расплатились они с шофёром такси и двинулись на другую сторону улицы, видимо, жили там. Взялись себе за руки и идут... И тут снизу, то есть от центра, слышу: гудит-ревёт, какая-то машина мчится как на сломанную голову. Вырвалась из-за угла, и я увидел, что это наш ГАЗ, только с будкой. Так что иду я себе. Когда вижу: та машина приближается к такси, которое не тронулось ещё с места, а те два человека остановились посреди улицы, и ни сюда, ни туда, стоят и дёргают друг друга за руки. Женщина хочет, видно, вперёд идти, а муж не пускает... И тут та машина, что с будкой, замигала светом, а потом ещё и просигналила несколько раз. Не останавливаясь, начала объезжать и машину-такси, и тех двух людей, которые посреди улицы стояли... А что дальше было – я не разобрал как следует. Когда грузовая машина проехала, то те двое уже лежали на мостовой. Пока я пришёл в себя и понял, что к чему, машина уже была далеко, и я номера не приметил. Но что это ГАЗ с будкой, могу подписаться хоть сейчас...