Чтение онлайн

В конце концов, в том, что трон Империи передаётся лишь по мужской линии. А у Михаила Романова сыновей нет. У него вообще нет детей, кроме Анны.

Подумав об этом, я посмотрел на свою ценную ношу. Анна безмятежно спала, прижавшись головой к моей груди.

Мне доводилось находить в глобале фотографии цесаревны. Плюс однажды натыкался на архивное видео в новостях с какого-то праздника в Кремле.

Так вот — во время всех своих выходов в свет цесаревна Анна Михайловна запечатлена в традиционном наряде и макияже. Её совсем не узнать — неудивительно, что девушка смогла легко затеряться в МАУД. Полагаю, лишь люди, вхожие в ближний круг Императора, могли видеть Анну в повседневном наряде. И то далеко не все.

Ну и то, что Анна выдавала себя за вассалку баронессы Завьяловой, тоже лишь укрепляло её легенду. Коптеру в итоге всё же удалось накопать немного информации на род Завьяловых, так что мы в общих чертах узнали, почему Змеевидцы считали их предателями Империи.

Дело в том, что не было раньше никаких Завьяловых. А был огромный графский род Клешнёвых. И глава этого рода в декабре тысяча восемьсот двадцать пятого года организовал восстание против императора Николая. В итоге восстание подавили, а Клешнёвых вырезали. Всех, кроме дальней ветви, что проживала в селе Завьялово под Саратовом. Но их лишили графского титула. «Понизили» до баронского рода и велели выбрать новую фамилию.

Так и появился род Завьяловых. Которому в первые десятилетия существования, похоже, жилось тяжело — мы нашли упоминания нескольких межродовых войн, в которых Завьяловы участвовали. Каждый считал своим долгом пощипать предателей.

— Типичное дело, — дал свою оценку Коптер. — С одной стороны — император пощадил, не став демонстрировать излишнюю жестокость. Но с другой — наказал и Завьяловых. Официально никак не приблизил к себе, ещё и запретил приобретать недвижимость в других губерниях. Хоть и сохранил жизнь той ветви рода, которая была как будто не при делах — по сути, не простил. Род есть род. Из-за одного его члена могут пострадать все.

Такая вот история рода Завьяловых.

Именно с ними — с «предателями» — у императора Михаила сложилась крепкая тайная связь.

Интересно, только ли у него? Или у всех Романовых-Новгородских, из которых и происходят Анна с отцом?

Примерно на этой мысли мы вошли в тот зал, где ещё совсем недавно баронесса Завьялова сражалась с графом Орловом.

Я замер, а затем раздражённо цокнул.

Право слово, если бы у меня были свободные руки, я бы хлопнул себя по лбу.

А всё почему? Просто, чтобы минимизировать затраты энергии, я не следил за графом Орловым в режиме реального времени. Я просто сразу настроил воздушный пузырь так, чтобы он пропускал минимум воздуха, необходимого для жизни. Граф не должен был прийти в себя. Но, если бы это случилось, и он попытался сбежать, или если бы его тело кто-то без моего ведома стал переносить в другое место, пузырь бы среагировал и полностью перекрыл кислород.

Так вот…

Пузырь до сих пор находился на голове графа.

А сам граф лежал всё там же, где я его оставил.

Вот только в сердце его зияла дыра от кинжала.

— Это та скрытница! — процедила Игла. — Не дала нам допросить Орлова!

— Чистит за Змеевидцами она исправно, — покачал я головой и, развеяв воздушный пузырь, втянул в себя крохи энергии.

Что примечательно…

Тело графа не сгорело.

То есть, демонизации не произошло.

И тут вопрос: я ошибся насчёт него? И мелкий Орлов не был одержимым, как ректор?

Вряд ли. Я привык доверять своей интуиции, и она кричит, что я прав.

А значит что?

Правильно — значит, демонизация тела не началась, но демон внутри графа жил. Жил и понемногу делился силой, правда, не в том объёме, чтобы начались необратимые изменения тела.

И когда демон понял, что его носитель оказался в скверном положении, он вместо того, чтобы полностью захватить тело Орлова и прорываться силой куда подальше, по-тихому свалил.

Я напряжённо огляделся, обострив рецепторы по максимуму.

Ну нет… здесь он уже вряд ли будет сидеть. Ему нужен новый носитель. Если он находился внутри Орлова довольно долго, то напитался энергией нашего мира и пару дней сможет протянуть в бестелесном состоянии.

Невидимый и крайне опасный сгусток мерзкой маны и собственной воли будет искать себе достойного партнёра. Того, кто подойдёт под критерии конкретно этого демона.

А если не найдёт, то в последний момент займёт тело какого-нибудь слабака.

Но этот вариант крайне мало вероятен, хотя он был бы наиболее удобным в конечном счёте. Ведь чем слабее носитель, чем меньше у него ресурсов — тем слабее демон и сложнее его путь накопления силы.

— Ладно, пойдём, — быстро произнёс я, зашагав к выходу из зала.

Голоса и шаги слышались уже довольно близко. Игла опасливо покосилась на меня.

— Это твои, — успокоил я девушку.

Она не стала спрашивать, откуда я знаю, и поверила мне на слово. Чуть ускорившись, Игла со своей ценной маленькой ношей на руках вырвалась вперёд и громко произнесла:

— Боец 2–5-ЛОЦ! Миссия завершена.

Учитывая, что отряд впереди не дёрнулся, не напрягся, не сменил темпа, о том, что мы их встречаем, они уже знали — вероятно, какой-то артефакт или что-то вроде того.

Ещё до того, как я увидел их, я знал, что к нам приближаются десять бойцов в чёрной броне без знаков отличия. Казалось бы — таких бойцов я уже сегодня немало видел. Вот только броня этой десятки была более насыщена энергетическими узорами, выглядела крепче и тяжелее, а артефактов у каждого было больше, чем у тех людей, которых я повстречал раньше.

Но, что важнее — размеры Источников этих людей впечатляли.

В десятке не было никого слабее Иерарха.

Впереди шёл сильнейший из них. По мощи он не уступал моему дедуле Резанову — был дважды одарённым Архимагом.

Но когда я увидел его, почувствовал, что что-то не так.

А когда до меня дошло, что именно, я едва не лишился дара речи.

Боец был с животом. Не беременный — всё-таки с мужчинами редко такое случается. А просто отъевшийся, как провинциальный неодарённый купец.

Ещё раз… Дважды Одарённый Архимаг — с лишним весом! И это притом, что доспех плотный и явно скрывает большую часть брюха.

Но даже через этот доспех брюхо видно.

— Игла! Что с Рысью? — спросил он на ходу.

Голос его звучал глухо и хрипло — явно был изменён через динамики шлема.

— Жива, Бах! — выпалила служанка-телохранительница, которая явно была рада видеть этого человека. — Близнец спас её!

Бах, остановившись напротив меня, несколько секунд стоял молча. Из-за зеркального забрала его шлема лица я разглядеть не мог.

Как, впрочем, и он моего.

— Близнец, — хмыкнул он. — Очень интересно послушать, как ты здесь оказался.

— Позвонили — приехал, — спокойно ответил я, пытаясь понять, кто же скрывается под шлемом.