Чтение онлайн

— Тюльпаны?

— Тюльпаны, — он слегка покраснел. — Хотел подарить что-то необычное.

— Получилось. Спасибо, — она лукаво улыбнулась.

— Пока на троечку, — признался он. — Но я учусь.

Они рассмеялись. Такси подъехало, и они сели.

Водитель молча вёл машину, а они молчали, наслаждаясь тишиной и близостью. Анна прижалась к нему, положила голову на плечо.

— Я соскучилась, — тихо сказала она.

— Я тоже, — он сжал её руку. — Очень.

— Знаешь, — она подняла глаза, — я думала сегодня, что этот вечер будет просто ещё одним «пережить и забыть». А теперь… теперь я рада, что он есть.

— Я тоже, — он поцеловал её пальцы. — Я тоже.

— Что-то случилось? — вдруг спросила она. — Ты какой-то… напряжённый.

— Ничего серьёзного, — он попытался улыбнуться. — Просто день был… насыщенный.

— Насыщенный, — повторила она. — Звучит интригующе. Расскажешь?

— Позже, — он покачал головой. — Сейчас хочу просто быть с тобой. Без всего этого.

— Хорошо, — она кивнула. — Тогда просто будем.

Когда они вошли в квартиру, Анна замерла на пороге:

— Что это? — она оглядела стол, свечи, вино. — Ты всё это устроил?

— Да, — он немного смутился. — Хотел, чтобы этот вечер был особенным.

— Он уже особенный, — она подошла к столу, потрогала лепестки цветов. — Ты… ты невероятный, правда.

Они сели, налили вино. Кирилл поднял бокал:

— Ну что ж, за нас. И за то, чтобы у нас всё получилось.

— За нас, — повторила она, улыбнувшись.

Первый глоток вина, первый кусочек сыра, первый смех — всё это складывалось в мозаику момента, который хотелось остановить.

— А ещё я заметила дорожную сумку там в прихожей. Ты решил перебраться ко мне навсегда?

Он не смог понять по её лицу встревожена ли она была, или же рада. Минуту мешкал, не решаясь ответить на простой вопрос. Боялся осуждения, стеснялся.

— Я не из тех, кто торопит события. Знаю, ты дала мне ключи чтобы я мог время от времени приходить к тебе, а я взял и…

Тут она прикрыла его рот ладонью.

— Я не против попробовать с тобой съехаться. И я не знаю что из этого выйдет, но думаю, что мы и не узнаем, если не будем пробовать.

И в этот миг все проблемы казались далёкими, почти нереальными. Заблокированная карта, ссоры с родителями, неопределённость, страх перед будущим. Оставались только они, свечи и тихий джаз, льющийся из динамиков.

Утро выдалось серым и промозглым. Дождь стучал по подоконнику, размывая очертания университетских корпусов за окном. Анна натянула свитер, стараясь не смотреть на спящего Кирилла. Каждый раз, покидая эту квартиру, она ощущала, будто разрывается на две части.

— Опять уходишь первой? — хрипло спросил он, не открывая глаз.

Она замерла, пальцы сжались на ручке сумки.

— Так надо. Ты знаешь.

Кирилл перевернулся на бок, провёл рукой по взъерошенным волосам. В утреннем полумраке его лицо казалось совсем юным, почти мальчишеским.

— Знаю. Но это не значит, что мне нравится.

Анна подошла к кровати, коснулась его плеча. Тепло его кожи обожгло пальцы.

— Если мы хотим сохранить то, что у нас есть…

— То должны прятаться, как преступники? — он резко сел, одеяло сползло с плеч. — И сколько так продлится, Аня? Месяц? Год? Всю жизнь?

Она молчала. Ответа не было.

— Знаешь, я снова видел Петра Сергеевича у деканата, — продолжил Кирилл, глядя в окно. — Он смотрел на тебя так долго. И в глазах… уж не знаю, как объяснить. Будто он пожирал тебя своими маленькими прищуренными глазками.

Анна вздрогнула. Нет, она, конечно же, знала, что этот человек никогда не скрывал своей симпатии, но всегда держался на расстоянии.

— Не придумывай, — она натянуто улыбнулась. — Просто совпадение.

— Совпадение? — Кирилл встал, подошёл к ней вплотную. — А что если это он пишет всякие гадости про тебя в чатах? Не нравится мне это хмырь.

— Даже если он что-то про нас знает, — Анна подняла на него взгляд, — он не станет ничего никому говорить. Он не такой.

— А какой тогда?

Тишина. Только дождь за окном, монотонный, как биение сердца.

— Ты — самое важное, — наконец прошептала она. — Но это не отменяет реальности.

— Ты начинаешь искать проблему там, где её нет. Это позиция не зрелого человека.

— Что значит не зрелого?

— Это значит, что вместо того, чтобы из неба коников лепить, занялся бы чем-нибудь полезным. Ты принял решение съехаться со мной. Я не возражала. Но так давай строить наше будущее, а не демагогией заниматься. Где твоя ответственность? Покажи на что ты готов ради нашего будущего.

Он молча кивнул.

— Ты права. Я дурак. Веду себя как идиот.

— Ладно уже. Проехали. Сегодня много дел, так что не будем портить друг другу настроение с самого утра.

— Ты снова поедешь в клуб после универа?

— Да, это мой выбор, — она отвернулась к окну. — Мой способ держаться на плаву.

— Держаться? — он рассмеялся, но смех вышел горьким. — Ты так это называешь? А я-то думал, что тебе просто нравится такая жизнь.

Ей не понравился его тон. Хотелось как-то уколоть, поставить на место Кирилла.

— Ну так обеспечь мне другую жизнь, чтобы мне нравилось что-то другое. Не можешь? Я так и знала. Значит нечего тыкать в меня моей работой. — Молчание. — Ну всё, мне пора, — она схватила сумку. — Если опоздаю в универ, это вызовет вопросы. И ты подтягивайся.

— Ну конечно, только после тебя.

Он опустился на край кровати.

— Так надо, малыш. Это… осторожность.

— Осторожность — это когда ты не рискуешь всем, что у тебя есть. А мы… — он махнул рукой. — Ладно. Иди. Я приду позже. Как обычно.

В университете пахло кофе и свеженапечатанными листовками. Студенты суетились у расписания, смеялись, оживлённо переговаривались. Анна шла по коридору, стараясь не замечать взгляды. Ей почему-то казалось, что каждый знает, каждый догадывается.

— Анна Львовна! — голос Петра Сергеевича заставил её вздрогнуть.

Она обернулась. Он стоял у окна в строгом сером костюме, с папкой в руках. Спокойный, собранный, и возможно, опасный.

— Доброе утро, Пётр Сергеевич, — она улыбнулась через силу, надеясь, что улыбка выглядит естественно.