Двойная жизнь училки
Шрифт:
Он машинально перелистывал страницы, пытаясь зацепиться за хоть одну мысль, но перед глазами вставали картины: Анна, выходящая из клуба, её взгляд, когда она говорила, что «всё сложно», их редкие, украденные у времени встречи…
— Эй, Кир, — сосед по парте, Лёва, толкнул его локтем, прерывая поток мыслей. — Глянь-ка.
Он протянул телефон. На экране тот самый пост из университетского чата. Анонимный. Жёлтый фон, кричащий шрифт, слова, бьющие наотмашь.
Кирилл прочитал. Сначала он не поверил. Потом будто ледяной ком опустился в желудок. Он поднял глаза на друга.
— Это… это всё ложь, — прошептал он, но голос дрогнул.
— Ну да, ну да, — Лёва хмыкнул, оглядываясь по сторонам. — Только вот смотри: все уже обсуждают. И знаешь, что самое забавное? Ты ведь и правда вечно крутишься возле её кабинета.
— Я помогаю ей с материалами! — резко ответил Кирилл, чувствуя, как внутри закипает злость. — У неё много работы, а я…
— А ты — студент, — перебил Лёва, поднимая бровь. — И она — преподаватель. И между вами, судя по этому посту, нечто большее, чем «помощь с материалами».
Вокруг начали перешёптываться. Кто-то хихикнул. Кто-то бросил косой взгляд. Кирилл сжал ручку так, что она чуть не хрустнула.
— Да это всё подстава, — сказал он твёрже. — Кто-то просто хочет её унизить. Или меня. Кто знает? Отморозков хватает.
— Или правда выплыла наружу, — пожал плечами сосед. — Ты сам подумай: если бы ничего не было, кто бы стал такое писать?
— Любой, у кого есть злоба и свободное время! — Кирилл почувствовал, как голос срывается. — Ты же знаешь Анну Петровну. Она… она не такая.
— Знаю? — Лёва усмехнулся. — Я её знаю как преподавателя. А ты, видимо, знаешь… иначе. В любом случае, она горячая штучка, если представить её без одежды и в стрингах.
По залу прокатился смешок. Кирилл сглотнул. Ему хотелось вскочить, закричать, доказать, что это неправда, но слова застряли в горле.
Пара закончилась. Студенты зашумели, собирая вещи, переговариваясь, смеясь. Кирилл медленно поднялся, чувствуя, как давит на плечи невидимый груз. Он вышел в коридор, и тут же увидел Анну.
Она шла быстро, опустив голову, будто пыталась стать незаметной. Но он узнал её по походке, по тому, как она сжимала папку с бумагами, по едва уловимому аромату её духов, который всегда успокаивал его.
— Анна! — окликнул он, делая шаг вперёд.
Она остановилась лишь на секунду, подняла глаза, и он увидел в них страх, усталость, боль.
— Кирилл, не сейчас, — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Пожалуйста.
— Но я должен знать… — он попытался подойти ближе, но она отступила.
— Ничего не было, — сказала она твёрдо, но голос дрогнул. — И не будет. Прости.
— Ты не виновата, — он протянул руку, но она уже развернулась и пошла прочь, ускоряя шаг.
Он стоял, глядя ей вслед, и чувствовал, как внутри что-то ломается. « Почему она убегает? Почему не даёт объяснить?»
— Анна! — крикнул он, но она не обернулась.
Вокруг снова начали шептаться. Кто-то достал телефон, видимо, чтобы снимать. Кто-то сказал: «О, будет скандал!»
Кирилл сжал кулаки. Он бросился за ней, но в коридоре уже было пусто. Только эхо её шагов отдалялось где-то вдали.
В этот момент он заметил Петра Сергеевича. Историк шёл по коридору, держа в руках стопку книг, но взгляд его был холодным, оценивающим. Он на миг задержал взгляд на Кирилле, и в этом взгляде читалось всё: я знаю, я победил, а ты проиграл. Кирилл сразу всё понял.
— Это вы! — шагнул он к нему, голос дрожал от гнева. — Вы написали этот пост!
Пётр остановился. Спокойно посмотрел на него, чуть приподнял бровь.
— Ух ты. Доказательства? — спросил он холодно.
— Мне не нужны доказательства! — Кирилл сжал кулаки. — Я вижу это по вашему лицу. Вы не можете смириться, что она выбрала меня, а не вас!
Историк посмотрел по сторонам. Удостоверившись, что их никто не слушает, подошёл к Кириллу вплотную.
— Молодой человек, — Пётр говорил тихо, но отчётливо, — вы несёте чушь. Я не имею никакого отношения к этому посту. И советую вам не устраивать сцен. Это только подтвердит слухи.
— Слухи?! — Кирилл рассмеялся, но смех вышел горьким, надрывным. — Вы всё подстроили! Вы хотели её унизить, а теперь пытаетесь сделать виноватым меня!
— Я? — Пётр пожал плечами. — Я просто преподаватель. А вы — студент. И если вы хотите сохранить своё место в университете, лучше держите язык за зубами.
— Вы не можете мне угрожать!
— А кто угрожает? — Пётр улыбнулся, но улыбка была ледяной. — Я лишь даю совет. Подумайте о последствиях. Для вас. Для неё. Для вашего будущего.
— Будущего?! — Какое будущее, если вы разрушили всё, что у нас было?!
— Было? — Пётр приподнял бровь. — А было ли что-то, кроме ваших фантазий?
— Не смейте так говорить! — Кирилл почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, но сдержался. — Вы ничего не знаете о ней. Ничего!
— Знаю достаточно, — холодно ответил Пётр. — Она не просто преподаватель. Она ещё и эскортница, танцовщица, бунтарка. Между вами не может быть ничего, кроме профессиональных отношений. Всё остальное — нарушение этики. Продолжите выступать, и куча вонючей грязи выплывет наружу, только уже не на уровне слухов, а на уровне фактов.
Кирилл горько усмехнулся:
— А анонимно унижать человека — это этично?
— Я никого не унижал, — Пётр Сергеевич сложил руки на груди. — Я лишь защищаю репутацию университета.
— Защищаете?! — Кирилл почти кричал. — Вы мстите! Потому что она не ответила вам взаимностью!
Вокруг раздались возгласы. Кто-то засмеялся, кто-то прошептал: «Он прав…» Они оба оглянулись, но то была лишь толпа студентов, проходящих мимо. Пётр на миг замер. В его глазах мелькнуло что-то — то ли злость, то ли сожаление. Но он быстро взял себя в руки.