Чтение онлайн

— Стоило? — её голос дрогнул. — Ты потерял всё! Я теперь всю жизнь буду мучиться угрызениями совести.

— Не надо, — он покачал головой. — Я потерял место в университете, но, чёрт побери, оно того стоило. Я снова стал себя уважать. Правда. Я сделал по-настоящему осознанный поступок, и рад этому. А то, что было между нами… это будет со мной навсегда.

— Это так не справедливо, — она сжала кулаки. — Почему ты взял вину на себя?

— Потому что люблю, — просто ответил он. — И потому что хотел, чтобы ты могла жить дальше. Без оглядки, без страха.

Анна опустила голову, и он увидел, как по её щеке скатилась слеза.

— Прости, — прошептал он. — Я не хотел тебя расстраивать.

— Ты не расстраиваешь, — она подняла взгляд. — Ты… ты просто… невероятный.

Они стояли молча, слушая, как ветер шелестит листьями. Где-то вдалеке гудел автомобиль, смеялись дети во дворе, но для них время будто остановилось.

— Знаешь, — тихо сказала Анна, — я думаю о переводе в другой университет. Туда, где никто ничего не знает. Где я смогу начать заново.

— Это хорошая идея, — кивнул Кирилл. — Ты заслуживаешь спокойствия.

— Но я не знаю, смогу ли без тебя, — призналась она. — Без того, что у нас было.

— Конечно сможешь, — он осторожно коснулся её руки. — Потому что это вовсе не конец. Это просто… другая глава.

— Другая глава без тебя? — она сглотнула.

— Возможно, — он улыбнулся. — Но это не значит, что ты будешь одна. У тебя есть отличные друзья, работа, мечты. А у меня… у меня есть память о тебе. И это тоже много значит.

Анна закрыла глаза, будто пытаясь удержать этот момент.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё. За смелость. За честность. За то, что не дал мне упасть.

— А ты не дала мне стать хуже, — он сжал её пальцы. — Ты научила меня любить по-настоящему.

Они обнялись — крепко, отчаянно, словно пытались впитать друг друга в себя, сохранить навсегда. Потом медленно отстранились.

— Так значит всё? Прощай, Кирилл, — сказала Анна.

— Нет, не прощай. До свидания, — ответил Кирилл. — Потому что я верю: мы ещё когда-нибудь встретимся. Когда-нибудь.

Он повернулся и пошёл к стоянке. Анна смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.

На стоянке его ждала машина. За рулём сидела мать, та самая, что когда-то вела с ним бессмысленную войну за право влиять на его жизнь. Но сейчас её лицо было спокойным, почти мягким.

— Ну что, герой? — спросила она, когда он сел рядом.

— Всё, — он выдохнул. — Закончено.

— Ты молодец, — она положила руку на его плечо. — Я знаю, это было нелегко.

— Было, — признался он. — Но я не жалею.

— Понимаю, — она завела двигатель. — Знаешь, я тут поговорила с одним знакомым из министерства. Есть шанс восстановить тебя в университете. Возможно, не в том где ты учился, но всё же.

— Что? — он резко повернулся к ней. — Правда? Это отличная новость! Значит, не всё так плохо.

— Правда, не всё плохо— она улыбнулась. — Я подумала: если ты готов жертвовать собой ради других, значит, ты уже взрослый, и заслуживаешь второго шанса. Только пожалуйста, на этот раз не постарайся не пустить всю жизнь на самотёк.

— Мама… — он почувствовал, как к глазам подступают слёзы. — Спасибо.

— Не благодари, — она тронула машину с места. — Просто помни: иногда любовь — это не только страсть. Это ещё и ответственность. И умение отпускать.

Кирилл молчал, глядя в окно. В голове крутились мысли: «Университет. Анна. Будущее».

— Куда теперь? — спросила мать.

— Пока не знаю, — он вздохнул. — Но точно знаю: всё будет хорошо.

— Конечно, будет, — она кивнула. — Потому что ты научился делать правильный выбор.

Машина плавно выехала со стоянки. Кирилл смотрел, как удаляется дом Анны, и понимал: он не жалеет ни о чём. Потому что любовь — это не всегда быть рядом. Иногда это дать другому шанс на счастье даже если сам остаёшься в стороне.

Тем временем Анна вернулась в квартиру. Она медленно сняла пальто, повесила его на крючок, словно каждое движение требовало невероятных усилий. В голове снова и снова звучали слова Кирилла: «Это не конец. Это просто другая глава».

Она прошла на кухню, поставила чайник. Руки дрожали, и она с трудом удержала чашку, когда наливала воду.

— Почему всё так сложно? — прошептала она, присаживаясь за стол.

За стеклом шёл дождь. Капли стекали по стеклу, рисуя причудливые узоры, словно пытались что-то сказать.

— Может, и правда уехать? — размышляла она. — Начать заново. Без воспоминаний. Без боли.

Пётр в очередной раз напился. Голова гудела, в груди клокотала злость. Злился на себя, на мир, на ту невидимую силу, что годами толкала его вниз, в эту вязкую трясину беспросветности. Он шатался по тёмным улицам, бормоча под нос обрывки фраз, то ругательств, то полузабытых строк из песен. В кармане звякали мелочь и смятая купюра, последнее, что осталось после вчерашних похождений.

— Надо… надо куда-то… — он запнулся о бордюр, выругался и, ухватившись за фонарный столб, попытался собраться с мыслями. — В клуб. Туда. Где она…

Мысль об Анне, о её спокойном, чуть насмешливом взгляде, о том, как она умела одним словом остудить его буйный нрав, вдруг обожгла изнутри.

Он побрёл дальше, спотыкаясь о неровности асфальта. Город вокруг жил своей жизнью. Где-то вдалеке смеялись люди, звенели бокалы, играла музыка, а для него всё превратилось в размытую картину, где цвета сливались в серые пятна, а звуки в глухой гул.

— Она не может так просто взять и уйти, — бормотал он, сжимая кулаки. — Это моя женщина. Моя!

Но в глубине души он понимал: нет, уже не его. И, возможно, никогда по-настоящему и не была.

Клуб «Эклипс» сиял неоновыми огнями, будто остров в океане тьмы. У входа стояли два охранника, широкие, как шкафы, с каменными лицами и цепким взглядом. Пётр, покачиваясь, направился к ним.

— Эй, мужики, пустите… — начал он, но тут же закашлялся, едва не упав.

В руке он сжимал пятитысячную купюру как плату за вход, но в этот раз она не послужила для него входным билетом.