Чтение онлайн

— Проходи, дядя, — холодно бросил один из охранников, не сдвинувшись с места. — Только не сюда. Сегодня не получится.

— Да вы… вы знаете, кто я?! — Пётр попытался выпрямиться, но ноги не слушались. — Я тут… я…

— Ты тут лишний, — перебил второй охранник. — Проваливай.

Ярость вспыхнула в нём, как спичка. Он рванулся вперёд, размахивая руками:

— Вы чё, охренели?! Я вам покажу, кто лишний!

— Спокойно, — первый шагнул навстречу, схватил его за рукав. — Уходи по-хорошему. Сказал же, не сегодня. В таком виде не положено.

— Не положено?! — Пётр вырвался, толкнул охранника в грудь. — Да я вас…

Дальше всё смешалось: крики, хватка на плечах, удар, не сильный, но точный, сбивший его с ног. Он упал на мокрый асфальт, а сверху уже навалились, заломили руки, защелкнули наручники. Мятая купюра упала в лужу, и сверху её кто-то притоптал.

— Буйный, — хмыкнул один из охранников, отряхивая куртку. — Сейчас полиция подъедет.

— Полиция?! — Пётр рванулся, но хватка была железной. — Да вы…

Сирена разорвала ночной шум. Мигалки окрасили улицу в синий и красный. Двое в форме подошли, коротко перебросились фразами с охранниками, потом один склонился к Петру:

— Ну что, герой? Прокатимся?

— Я не… — начал Пётр, но его уже поднимали, вели к машине.

— Всё, всё. В отделении разберёмся.

Дверца захлопнулась. Машина тронулась, увозя его прочь от неоновых огней, от клуба, от Анны — от всего, что ещё недавно казалось хоть как-то связанным с жизнью.

В салоне пахло пластиком и дезинфекцией. Пётр смотрел в окно, на мелькающие фонари, и вдруг почувствовал, как внутри что-то ломается. Не злость, не обида, а что-то глубже, древнее, похожее на пробуждение.

А в это время в гримёрной «Эклипса» царил привычный полумрак, пропитанный запахом пудры, духов и кофе. Анна сидела перед зеркалом, снимая макияж. Движения были медленными, почти ритуальными. Она смотрела на своё отражение, будто пыталась разглядеть там кого-то другого, ту, кем она была раньше, до всего этого.

Рядом суетились подруги — Марина и Настя, две танцовщицы, с которыми она дружила уже третий год.

— Ань, ты чего такая тихая? — Марина поставила перед ней чашку горячего чая. — Опять он, твой студентик?

Анна молча покачала головой, провела пальцем по краю чашки.

— Нет. Не он. Кажется я… я решила уйти.

— Что?! — Настя замерла, держа в руках кисточку для ресниц. — С чего вдруг?

— Пора, — Анна наконец подняла глаза. — Я больше не могу жить так. Две жизни, два лица. Одно здесь, в этом блеске, другое там, в университете. И между ними целая пропасть.

— Но ты же любишь это место! — Марина села рядом, взяла её за руку. — Мы любим тебя. Зачем всё рушить?

— Потому что я больше не люблю себя в этой роли, — тихо сказала Анна. — Я устала прятаться, врать, бояться, что кто-то узнает. Что кто-то увидит меня и скажет: «Вот она, та самая преподавательница, что танцует по ночам».

Настя опустилась на стул напротив, скрестила руки.

— То есть ты хочешь всё бросить из-за страха?

— Не только, — Анна вздохнула. — Ещё из-за него. Из-за Кирилла. Он… он пожертвовал всем, чтобы спасти меня. А я сижу тут, крашусь, танцую, будто ничего не случилось. Это несправедливо.

— Он сам выбрал этот путь, — напомнила Марина. — Ты не обязана расплачиваться за его решение.

— Обязана, — твёрдо сказала Анна. — Потому что если я не изменюсь, если не попробую жить честно, то всё, что он сделал, окажется напрасным. Я не хочу быть той, из-за кого ломаются жизни.

Настя молчала, потом тихо спросила:

— И что дальше?

— Не знаю, — Анна улыбнулась. — Но я хочу попробовать. Перевестись в другой город, найти работу, где не придётся скрывать, кто я. Начать с чистого листа.

— Без нас? — Марина сжала её пальцы. — Без этого места? Без всего, что мы построили вместе?

— Без этого, — подтвердила Анна. — Но не без вас. Вы навсегда мои подруги. И я надеюсь, мы останемся на связи.

Марина вздохнула, прижалась к ней плечом.

— Ты всегда была самой сильной из нас. Даже когда сама в это не верила.

— Я и сейчас не верю, — призналась Анна. — Но надо попробовать.

Настя встала, подошла к окну, посмотрела на огни города.

— Знаешь, а я завидую тебе. Ты можешь просто взять и уйти. А мы… мы остаёмся.

— Это не зависть, — мягко сказала Анна. — Это страх. Но он не должен держать тебя.

— Может, и я когда-нибудь решусь, — Настя обернулась, улыбнулась. — Если ты сможешь, то и я смогу однажды.

Они сидели ещё долго, пили чай, смеялись, вспоминали смешные случаи из клубной жизни. Анна слушала их, улыбалась, но в сердце уже зрела тишина, та, что бывает перед долгим путешествием.

— Ладно, — она встала, собрала свои вещи. — Мне пора.

— Куда? — спросила Марина.

— Домой, — Анна накинула пальто. — Завтра начну искать новую работу. Или, быть может, новый город.

— Будь осторожна, — Настя обняла её. — И не забывай нас.

— Никогда, — пообещала Анна.

Она вышла на улицу. Ветер ударил в лицо, свежий, почти зимний. Она подняла голову, посмотрела на звёзды, которых почти не было видно за городскими огнями.

В полицейском участке Пётр сидел на жёсткой скамейке, обхватив голову руками. Перед ним на столе стояла чашка остывшего чая, которую ему принесла дежурная — женщина с усталыми глазами и добрым голосом.

— Ну что, Пётр Иванович, — сказал лейтенант, листая его дело. — Опять вы. Сколько можно?

— Отпустите, — пробормотал Пётр. — Я… я больше не буду.

— Конечно, не будете, — лейтенант вздохнул. — Пока снова не напьётесь.

Пётр молчал. Внутри всё сжалось, но не от страха, не от злости, а от какой-то глухой, всепоглощающей пустоты. И стыда…

— Она ушла, — вдруг сказал он. — Анна.

— Кто? — лейтенант поднял глаза.

— Женщина… которую я любил.

Лейтенант помолчал, потом отодвинул бумаги.

— Пётр, послушайте. Вы же понимаете: это не из-за неё. Это из-за вас.

— Знаю, — он сжал кулаки.

— Ну так если знаете, пора уже принимать решение и спасать себя. Начните с малого. Сходите к наркологу, проконсультируйтесь. Кодировка — это не так уж страшно. Поймите, я обязан направить бумагу о вашем задержании в университет по месту работы, и там от вас точно потребуют лечения от алкозависимости.

— Не потребуют, — вяло отмахнулся Пётр.

— Третий привод за год, Пётр Сергеевич. Точно потребуют.