Чтение онлайн

Муж успевает подхватить меня.

– Прости, прости родная. Ну ты чего? Тебе плохо?

Я хочу ответить, но не могу. Голова кружится. Глаза закрываются…

Глава 36

Алина

В себя я прихожу уже в больнице.

Чувствуя, что буквально привязана к постели разными проводами, медленно открываю глаза.

В руке капельница. Рядом пищат приборы. Во рту вкус лекарств…

– Я понимаю, что нельзя волноваться, но ситуация у нас непростая, - слышу голос мужа из-за приоткрытой двери.
– Может быть, назначить ей успокоительные?

– Те седативы, что разрешены беременным, ее не успокоят, к сожалению, - отвечает второй голос.
– Разово - ещё куда ни шло. Думаю, что лучше мы подержим ее в больнице недельку на токолитиках.

– Она не согласится…

– Потерять ребенка для вашей жены будет большой трагедией. Согласится…

Дальше голоса становятся глуше, и я перестаю их различать.

Ребенка?

Я пытаюсь переварить услышанное.

Какого ребенка? Спускаю одеяло ниже и кладу ладони на живот. Я что? Беременна?

Этого не может быть!

Но с другой стороны должны же быть объективные причины тому, что меня так отключило. И это точно не просто нервы.

Руслан возвращается ко мне в палату минут через девять.

– Алина!
– Видит, что я пришла в себя и спешит к постели.
– Привет, родная. Как ты себя чувствуешь?

Целует мне руку свободную от катетеров.

– Нужно позвать врача. Ты так меня напугала!

– Подожди, - перехватываю я его за рукав и пытливо заглядываю в глаза.

Садится на край кровати.

– Что случилось?

– Я беременна?
– Задаю вопрос, который трепещет внутри.
– Это… это правда?

– Да… - разводит руками Руслан. На его губах появляется виноватая, мальчишеская улыбка.
– Нужно будет ещё пройти врачей и узи, чтобы убедиться, что все хорошо. Но факт - мы с тобой почти многодетные родители. Проезд бесплатный себе в транспорте оформим, скидки на коммунальные. Эх! Заживем!

Я не знаю, плакать мне или смеяться. Да и до конца пока не верю. Узнать в такой момент… какая жестокая ирония судьбы.

– Это точно? У меня же диагноз…

– Вряд ли анализ крови ошибся, - отвечает муж.
– И, судя по сроку, все получилось с первого раза. Время в первую брачную ночь мы зря не теряли.

– Ты рад?
– Спрашиваю настороженно.
– Господи, это теперь их у нас будет трое! Мы пойдём с ума от недосыпа!

– Я очень рад, - отвечает Руслан и порывисто несколько раз целует меня в щеки.
– Врач сказал, что недельку тебе придется полежать. Есть угроза выкидыша.

– Как лежать? А как я буду ездить к детям? Нет, я не могу… - накрывает меня паникой.

– Я поговорю с Майей, - успокаивает меня муж.
– Она поможет. Не волнуйся за парней. Они в любом случае будут живы и здоровы. Твоя задача сейчас сохранить ребенка.

– Ты говорил с отцом?

Руслан отводит глаза.

– Руслан?

– Говорил. Он был бы рад сделать все возможное, но к сожалению, по условию завещания права на компанию не могут быть переданы или проданы никому другому в течение десяти лет… - разводит руками.
– Дед подстраховался. Отец уже подключил нотариусов и юристов, но пока не понятно с какой стороны браться за дело. У Ратмира на подходе сын. Двадцать шесть недель. Дядька будет давить до последнего, что у него есть единственный законный наследник. А у нас с тобой есть только одна надежда - снова найти биологическую мать мальчиков и уговорить ее подписать задним числом договор на суррогатное материнство. Конечно, опека, скорее всего, признает его недействительным, заставит пройти всю процедуру усыновления заново, но по крайней мере, с нас снимут обвинения в похищении детей.

– О Господи… - шепчу.
– Это же сколько дети пробудут не дома?

От этой мысли меня мгновенно бросает в пот и озноб. Ощущение липкой безнадежности обжигает грудь и горло.

– Мы же вернем наших мальчиков, Руслан? Их никому до этого не отдадут?

– Отдать не имеют права. Даже если попытаются, то ход делу все равно не дадут…

Муж осекается, потому что дверь в плату распахивается, и в нее на каталке завозят девушку.

– Помогите, пожалуйста, - просит Руслана медсестра.

– Да, конечно, - подхватывается он, подходит к моей будущей соседке ближе и вдруг шарахается в сторону.

– Лиля? Кто тебя так? Черт возьми…

– Вы знаете ее?
– Замирает медсестра.

– Да, конечно, знаю, - растеряно отвечает Руслан.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на ту самую Лилю.

– Никуда не уходите, пожалуйста, - просит медсестра.
– Я сейчас Виктора Семеновича позову. Девушка к нам три дня назад поступила. В тяжелом состоянии. Пыталась под машину броситься. Беременная. И молчит. Ни слова не говорит. Сообщать родным ничего не разрешает…

Руслан помогает Лиле перебраться на кровать.

У меня начинается тошнота только от одного взгляда на ее лицо. Это не машина. Девушку били.

Кусая разбитые губы, Лиля смотрит в стену и пытается сдержать слезы. Но они все равно скатываются на белоснежный пододеяльник большими мокрыми каплями.

– Лиля… - прокашливается Руслан.
– Ты можешь говорить?

Девушка едва заметно кивает.

– Тогда почему ты молчишь? Мне позвонить родителям? Братьям?

Лиля дергается и отрицательно качает головой.

Отворачивается от нас и накрывается простыней практически с головой.

Я даже сейчас совсем не ревную. Более того, ощущая безысходность в действиях девушки, проникаюсь к ней сочувствием.

– Мы можем тебе чем-нибудь помочь?
– Спрашиваю тихо.
– Скажи, кто тебя обидел?

– Лиля, я обещал, что ты всегда сможешь на мою помощь рассчитывать, - машинально сжимает ее плечо Руслан, - но для этого нужно говорить.

– Это муж… - вдруг на выдохе отвечает Лиля.
– Я не могу больше ничего говорить! Мне так стыдно. Папа был прав. Я - падшая женщина. Мусор. Никому ненужная идиотка!

– Муж? Ты успела выйти замуж?
– Удивляется Руслан, но ответ получить не успевает.

В палату заходит врач. При нем моя соседка снова молчит.

Виктор Семенович ставит ей капельницу. Многозначительными жестами просит мужа разговорить Лилю. Осматривает меня, обещает прислать медсестру с обедом и уходит.

– Как бы не было стыдно, - возвращается к Лиле Руслан.
– Я советую тебе рассказать, все, как есть. Особенно, имея следы насилия. Если не можешь сказать мне, я позвоню в организацию, которая помогает женщинам в трудной жизненной ситуации.