Чтение онлайн

Я вжимаюсь в плечо мужа и не могу сдержать эмоций. То плачу, то смеюсь.

Рядом рыдает Майя. Она уже звонит в дом малютки и просит, чтобы собрали малышей. Моя свекровь (почему-то несостоявшиеся матери наследниц выбрали именно ее слабым звеном, которому можно поплакаться) обещает всем беременным от Ратмира девушкам посильную поддержку. Медицинские полиса за счет компании и материальную помощь первый год жизни детей. Ушлые дамочки тут же просят закрепить эти обещания документально. Юристы подкатывают глаза, предсказывая кучу геморроя.

Отец Руслана вместе с адвокатами требует установления запрета на любые контакты своего брата с нашей семьей.

Ставронскую снимают с должности. Пока временно, до закрытия всех дел, находящихся на рассмотрении, в которых она выступает свидетелем. Но что-то мне подсказывает, что на этот раз ей соскочить не удастся и из свидетеля она очень быстро перекачает в обвиняемые.

Наконец, нам с Русланом удается покинуть зал заседаний. На мгновение, как котята, вы впиваемся в друг друга поцелуем и, надевая на ходу одежду спешим к выходу.

– Соскучился, - говорит муж, снова крепко целует меня, прежде чем завести машину.

Мы не виделись с ним три дня. Было совсем не до того.

– Я тоже, - отвечаю от всего сердца, - но поехали, пожалуйста! Мне срочно нужно увидеть детей!

В этом плане мы с мужчинами сильно отличаемся. Пока дети не в безопасности - просто не способны на проявление никаких больше эмоций.

– Выдыхай, а то опять в больницу тебя вести придется, - просит муж.
– Майя строго следила за детьми. Даже отпуск взяла. Жаловалась, что с нашими приключениями ее скоро выгонят.

– Если выгонят, - отзываюсь, то мы ее к себе жить возьмем.
– Через год у нас будет свой детский сад.

Руслан нервно смеется.

– Погоди, мне нужно привыкнуть к этой мысли.

На территорию дома малютки я залетаю бегом. У меня даже каменеет живот, а по спине начинает бежать от волнения пот.

Муж догоняет меня только возле стола вахтера.

– Третья группа. Хабировы. Забираем. Вас должны были предупредить!

– Документы… - вальяжно отрывается от пасьянса на старом компьютере женщина.

Мне хочется ее ударить.

– Сумку в зале суда забыла… - вдруг обнаруживаю.

– У меня есть документы, - достаёт паспорт муж.
– А это моя жена. Там печать есть.

– А фотографии нет, - безучастно парирует вахтерша.
– И без бахил не пущу…

– Да идите вы знаете куда?!
– Накрывает меня.

Скидываю сапоги и бегу по коридору босиком в группу.

Не думаю, что женщина не знает нашей истории. Тут тот ещё серпентарий. Каждая сплетня становится достоянием общественности.

Забегаю в группу, сбрасываю на пол пальто с спешу в спальню.

Там перестановка. Кроватки теперь располагаются ближе к окну, видимо, чтобы на детей попадало солнышко.

Но я, ведомая каким-то внутренним чувством, не мешкаю ни секунды. Бегу к двум деревянным кроваткам, что стоят самыми правыми от прохода.

– Детки мои…?- мечусь между детьми, которые с первого взгляда ничем не отличаются от других. Одеты в выцветшие костюмчики и синие чепчики.

Но я точно знаю, что это мои!

– Санечка… - Беру на руки первого и целую в нос.
– Димочка… - осторожно кладу на руку второго и опираюсь спиной на подоконник.

– Ты глянь, нашла!
– Заходит в спальню уже знакомая нянечка и ставит ведра с ужином на стол.

Следом за ней в группу, горячо споря заходят Руслан, вахтерша и ещё одна женщина. Судя по костюму - заведующая.

– У нас карантин, вы что не понимаете?
– Вычитывает она мужу.
– Вы сломали режим. Зашли без разрешения. Это административное правонарушение! Я сейчас вызову полицию.

– Ну тогда я тоже сейчас вызову кого-нибудь, - отвечает ей Руслан со всей серьезностью.
– Уверен, что у госпожи Ставронской должны быть друзья. А друзья должны разделять не только радости, но и горести…

– Вы мне угрожаете, я не понимаю, - прищуривается заведующая.

– Это зависит от того, угрожаете ли вы моей семье.

– Забирайте детей. Но если к вечеру у меня не будет решения суда…

– У вас будет решение суда, - перебивает ее муж.
– Его передадут наши адвокаты.

Почувствовав присутствие взрослых, остальные малыши начинают попискивать в своих кроватках.

– Ну вот, разбудили, - шикает на нас нянечка.
– И как вот теперь старших кормить? Куда мне этих девать?

Мы с Русланом виновато переглядываемся.

– Давайте, мы поможем?

– Не положено, - фыркает заведующая.
– У вас нет медицинских книжек и и заключения фтизиатра.

Мне хочется побыстрее уйти из этого места. Некоторых людей вообще нельзя подпускать к детям!

Муж бросает на заведующую взгляд полный обещания больших и малых проблем.

– Всего хорошо… - цедит сквозь зубы.

Забирает у меня одного из малышей и идет к выходу.

Пока надеваю на сыновей комбинезоны, на всякий случай осматриваю маленькие тельца на предмет своих мамских параной. У Саши ноготочками расцарапан нос и щетки. У Димы «стерта макушка» - волосики на ней остались совсем тонкие и реденькие. Это означает, что его, как спокойного, мало брали на руки.

Дома я не могу отойти от детей ни на шаг. Все время на них смотрю и смотрю.

??????????????????????????

– Я сдам тебя психологу, - угрожает муж.

Хватаю его за руку.

– Присядь. Посмотри, как они выросли! Ты видишь?!

Руслан зависает.

– Да не придумывай.

– Ну как же? Посмотри. С ручек вторые перевязочки ушли, щечки сдулись, а глаза. Та видишь, они теперь за нами следят! Давай, принеси скорее погремушку.

Следующие пол часа мы с восторгом даем в маленькие кулачки игрушки. Даем их обмусолить сыновьям во рту и забираем, чтобы под возмущенные попискивания отдать снова.