Чтение онлайн

–  Спасибо вам, - сказал я.
– Спасибо большое.

Они усмехнулись:

–  А как насчет платы?

Вид у меня, должно быть, сделался совершенно дурацкий. Я принялся лихорадочно соображать, сколько положено давать в таких случаях.

–  Автограф!
– пояснил один из них.

–  А-а!
– Я рассмеялся.
– Ладно.

Один из них достал записную книжку, и я написал несколько слов благодарности для каждого, на трех отдельных листках. И подумал, что это чересчур дешево.

Врач, работавший при шахте, промыл царапину у меня на голове от каменной пыли, сказал, что рана неглубокая, ничего серьезного, зашивать не придется, и даже пластырь не нужен, хотя, если я буду настаивать…

–  Да нет, не надо, - сказал я.

–  Вот и хорошо. Тогда примите эти таблетки. Голова болит?

Я послушно проглотил таблетки, забрал из соседней комнаты отдыха Конрада, который уже успел продышаться после приступа, спросил, как пройти в столовую, и отправился в указанном направлении. По дороге мы устроили «разбор полетов». Оба остались недовольны собой.

Нас усадили за стол с Квентином ван Хуреном и еще двумя местными начальниками, чьих имен я так и не узнал. За столом только и было разговоров что о моем чудесном спасении. Я с чувством сказал Родерику, что буду очень обязан, если он не станет упоминать о моей дурацкой оплошности в своей газете.

Он ухмыльнулся:

–  Ага… По правде говоря, если бы вы подорвались, это было бы куда интереснее. А что сенсационного в том, что проверяющий как следует исполнил свои обязанности?

–  Ну и слава богу, - сказал я.

Конрад искоса посмотрел на меня.

–  Что-то не везет тебе в Африке, дорогуша! Ты здесь всего неделю и уже два раза побывал на волосок от смерти!

–  Ну как же не везет!
– возразил я.
– Почему бы не посмотреть на дело с другой стороны? Я два раза чудом спасся.

–  Если у тебя было девять жизней, - заметил Конрад, - то теперь осталось только семь.

Разговор снова вернулся к золоту. Я подумал, что, наверное, в Велкоме всегда говорят о золоте, как в Ньюмаркете - о лошадях.

–  Слушайте, как же вы добываете его из камня?
– поинтересовался Данило.
– Его же там даже не видно!

Ван Хурен снисходительно улыбнулся:

–  Ну, Данило, это просто. Сперва камень растирают в порошок специальными мельницами. Потом добавляют цианистый калий, который растворяет золото. Потом добавляют цинк, который его осаждает. Потом промывают. Потом снова отделяют цинк от золота с помощью кислоты - и дело в шляпе!

–  Да, дорогуша, действительно просто, - согласился Конрад.

Ван Хурен улыбнулся. Похоже, он начал проникаться теплыми чувствами к Конраду.

–  Ну, конечно, это еще не все. Золото еще нужно подвергнуть очистке, удалить из него посторонние примеси. Для этого его плавят в больших тиглях, а потом отливают в слитки. Примеси всплывают, и остается чистое золото.

Данило быстренько подсчитал в уме.

–  Чтобы получить один такой слиточек, вам приходится поднять на поверхность три с половиной тысячи тонн руды.

–  Ну да, - улыбнулся ван Хурен.
– Плюс-минус тонна.

–  А сколько руды вы добываете за неделю?
– спросил Данило.

–  Чуть больше сорока тысяч тонн.

Глаза у Данило блестели.

–  Это значит… э-э… примерно одиннадцать с половиной слитков в неделю?

–  Данило, не хотите пойти ко мне бухгалтером?
– спросил ван Хурен. Его это явно забавляло.

Но Данило еще не закончил.

–  Каждый слиток весит семьдесят два фунта, верно? Итого… так, поглядим… Около восьмисот фунтов золота в неделю! Какая у нас там сейчас цена золота за унцию? Эге, да это дело стоящее!

Данило был сильно взбудоражен, глаза его сверкали от возбуждения. Если его так тянет к деньгам и он так хорошо их считает, то придумать, как уклониться от налога на наследство, ему явно ничего не стоило.

Ван Хурен, все еще улыбаясь, сказал:

–  Вы только забыли о расходах на добычу и амортизацию оборудования и доле акционеров. После всех вычетов от этой кучи золота остается жалкое воспоминание.

Судя по ухмылке Данило, он этому не поверил.

Родерик выпростал из-под коричневого замшевого рукава оранжевый обшлаг рубашки. Запонкой ему служил здоровенный тигровый глаз - наверное, в тонну весом.

–  Так что, Квентин, вы не единственный владелец шахты?
– осведомился он.

Ван Хурен и его служащий снисходительно улыбнулись наивности Родерика.

–  Нет, - сказал ван Хурен.
– Моей семье принадлежит эта земля и право на разработку недр. Можно сказать, что само золото принадлежит нам. Но для того, чтобы вырыть шахту и построить все необходимые сооружения, требуется огромный капитал, миллионы рандов. Лет двадцать пять тому назад мы с моим братом создали акционерное общество, чтобы собрать начальный капитал для постройки шахты, так что на самом деле шахта принадлежит сотням акционеров.

–  А я и не думал, что ваша шахта такая старая, - сказал я. Ван Хурен перевел взгляд на меня и объяснил:

–  Та часть, которую вы видели утром, - это самые новые участки и самые глубокие. Есть и другие, на более высоких уровнях. За эти годы мы успели выбрать все части жилы, залегающие на меньшей глубине.

–  А много еще осталось?

Ван Хурен улыбнулся с видом человека, уверенного в том, что лишняя тысяча у него всегда найдется.

–  Джонатану на его век хватит.

Что до Ивена, он счел вопросы технологии и экономики менее занимательными, чем цель. Пентлоу взмахнул руками, привлекая к себе всеобщее внимание, и вопросил со своей обычной горячностью:

–  Но зачем все это? Зачем это золото? Вот о чем следовало бы спросить! В чем смысл, а? Все прилагают столько усилий, чтобы его добыть, платят за него такие деньги - а ведь оно совершенно бесполезно!

–  Как луноходы, - пробормотал я.

Ивен уничтожающе уставился на меня.

–  Его выкапывают из-под земли здесь и снова закапывают под землю в Форт-Ноксе*, вот и все! Разве вы не видите, что это все искусственное? Почему благосостояние всего мира основано на желтом металле, который ни для чего не пригоден?