Чтение онлайн

Продышавшись и отдав ему опустевший стакан, я попыталась заговорить. Получилось со второй попытки. Какой успех….

— Я нашла тебя, — голос показался чужим и хриплым, но мне было плевать. — Эта тварь спрятала тебя от нас, но мы с-смогли найти нуж-жное зеркало.

Я замолчала, потому что проглатывала слова и не могла ясно изъясняться. Глаза наполнились слезами, по щекам потекли ручьи. Я закрыла лицо ладонями, собираясь по кусочкам.

На это ушло время. Бен терпеливо ждал, склонив голову к плечу, и наблюдая. Меня захлестнула невыносимая боль, смешанная с гневом. И я уронила мокрые от слёз руки на колени.

— Почему ты так смотришь на меня, Бен? Я думала, что потеряю тебя!

Он изогнул бровь, закусил щеку изнутри, ошпаривая взглядом. Внутри всё сжалось. Что Фелиция с ним сделала?!

И когда я была на грани заорать, он решил заговорить.

— Почему так смотрю на тебя? — пренебрежительно хмыкнул и выпрямился. — Видимо, потому, что не могу понять, кто ты такая?

— Что?!

Бен закатил глаза и потёр устало переносицу. Выдержал паузу и заговорил снова - медленнее, тщательно контролируя интонацию:

— Я не понимаю, кто передо мной - Фелиция или Эшли. Видишь ли, здесь нет магии, и я не могу определить, настоящая ты или нет.

— А сердце что тебе подсказывает?

Он осклабился.

— Нет уж, давай скажи мне то, что может знать только моя Эшли.

Я замолчала, изучая черты его лица. Ничего на ум не приходило, и я зацепилась за соломинку.

— Столько раз нас пытались разлучить, столько боли причинили, но даже Тому не удалось пошатнуть твою уверенность. А Фелиция справилась. Я думала, что между нами нерушимая связь, Бен. Что даже после смерти мы найдём друг друга. Скажи, что я ошибалась!

Его взгляд дрогнул и потеплел, но в чертах лица отразилась чистая боль, тоска пролегла тенями вокруг глаз и рта. От его вида защемило под рёбрами.

И когда мелькнула мысль, что сейчас Бен произнесёт нечто пугающее и сотрёт в пыль мой мир окончательно, он подался вперёд и сгрёб меня сильными руками. Оторвал от кровати и прижал к себе, как ребёнка, зарываясь лицом в изгиб шеи.

Я вцепилась в его плечи и ощутила, как он дрожит всем телом. Объятия причиняли боль, но было приятно её ощущать после пережитого, чувствовать его рядом. Вдыхать аромат кожи….

Припав губами к виску Бена я поборола порыв разреветься и скосила глаза в сторону тикающих часов.

Вдоль позвоночника пронёсся колючий холодок. На стене висели старые покосившиеся часы без стрелок и цифр, но по какой-то причине издающие звуки. Однако, не это было самое жуткое.

Рядом с ними чернели зарубки ножом, и их оказалось слишком много, чтобы я могла воспринять.

— Что это, Бен? — осипшим голосом спросила, указывая глазами на следы на стене.

Он нехотя оторвался от меня и проследил взглядом. Глаза у него вспыхнули гневом, и жар заплясал на коже раскалёнными иглами.

— Когда понял, что отсюда не выбраться ни одним известным мне способом, решил фиксировать каждый день, проведённый здесь, — поджав губы, испустил прерывистый вздох, успокаиваясь.

— Но…. Их же почти два десятка! — чуть отодвинувшись, я с неприкрытым ужасом посмотрела ему в лицо. — А ты пропал вчера!

Устало усмехнувшись, он усадил меня к себе на колени и нежно провёл костяшками пальцев по щеке. Я прижалась к нему и боялась выпустить хоть на миг. Снизу вверх наблюдала, как он смотрит куда-то мимо, в сторону окна.

— В этом проклятом месте время течёт иначе. Оно создано для того, чтобы сводить с ума. И, честно говоря, я балансировал на грани. У злобной суки почти получилось, но только почти.

Хмыкнув, Бен покосился на меня и красноречиво приподнял бровь. Я поднесла руку к его щеке и прижалась к ней ладонью. Он зажмурился, потёрся о неё и припал губами к моим губам.

Тело окатило мурашками. Он целовал меня так, будто пил до дна, пытаясь слизнуть последние капли из дорогой бутылки вина - нежно, страстно, голодно. И оборвал поцелуй нехотя, чуть отстранившись.

— Я не позволю ей всё отобрать у нас, — понизив голос, произнесла я, справляясь с дыханием. — Мы не для того проходили через пекло, чтобы дать себя сломить какой-то оборванке из мёртвых земель и её своре пауков.

Бен открыл глаза и наморщил лоб.

— Отсюда нет выхода, я всё проверил - времени была уйма.

— Но ты сказал, что Фелиция к тебе являлась в моём обличии, — возразила я, зарываясь пальцами в его волосы.

Он дёрнулся, как от пощечины, руки на моём теле напряглись.

— Это же её тайник - разумеется, она может приходить, когда пожелает, — отрешённо и сухо прозвучал его голос.

Меня подмывало спросить, что же такого произошло, что он так реагирует, но вдруг поняла - ответ нам обоим мог причинить боль. И опустила взгляд, упёрлась им в пульсирующую жилку на его шее.

Но Бен приподнял пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза.

— Ты же ничего себе не напридумывала, а? — и усмехнулся. — Я почти сразу её раскусил. Не скрою, после нескольких недель заточения в этой дыре разум помутился, но не настолько, чтобы не отличить чужую женщину от тебя. Одного запаха хватило, — он поморщился и выпустил мой подбородок.

— Меня же не узнал сначала, — с ноткой обиды протянула я и запустила руку в его отросшие мягкие волосы.

Бен рассмеялся - так искренне и обезоруживающе, что краска бросилась в лицо, а губы сами собой растянулись в улыбке.

— На этот раз я не стал рисковать. Она же могла придумать, как обойти моё чутьё.

— А если и придумала? И перед тобой сейчас Фелиция?

Изогнув иронично брови, он отстранился и смерил меня нарочито серьёзным взглядом.

— У меня свои методы, ей никогда до них не додуматься, — произнёс он с тихой, интимной интонацией, от которой у меня свело от желания низ живота, и мурашки бросились врассыпную по телу.

И я не удержалась - набросилась на него, горячо и жадно целуя. Оплела шею руками так крепко, будто боялась, что он исчезнет, если ослаблю хватку.

Ладони Бена заскользили по моей спине, бережно ощупывая, прижимая теснее. Забрались под кожаный жакет и сняли то, что от него осталось после лесной прогулки.

И наверняка мы бы не остановились, если бы у меня не заурчало в животе так громко и вызывающе, что я разорвала поцелуй и уставилась на Бена расширенными глазами.

Он нахмурился, облизывая губы, и понимающе кивнул.