Чтение онлайн

— Принес, господин! — паренек обеими руками протянул высокий узкий флакон.

— Я просил настой мяты или лаванду.

— Я не нашел, — упавшим голосом сообщил Бирк. — Быть может, господин Эйруин взял. Или госпожа Иделинд. Но это также хорошо от ожогов… масло амаранта…

Выгнув бровь, Наль отнял у Бирка пузырек и подхватил первый попавшийся платок для перевязки. Он очень устал — от собственных мыслей, работы, болезни, тревог и страданий. На бал Урожайной Луны он явится, не ожидая ни милости, ни приговора.

Заблудиться было невозможно. Весь путь от опушки Сумрачного Леса освещали развешанные на ветвях огоньки. Ступая меж угрюмых елей, за которыми сгустилась плотная древняя тьма и призрачные шорохи, по тропинке, проложенной сотнями ног, Наль оказался на огромной поляне. Это был лучший бальный зал для такого случая. Колоннами служили возвышающиеся по краям стволы деревьев, сводами кроны. Над центром поляны темнело усыпанное первыми звездами открытое небо. Луна еще не взошла.

Он прошел меж танцующих, разыскивая короля и королеву. Музыка здесь играла более народная, необузданная, чем на балах. Барабаны, лютни и флейты, колесная лира. Костры горели по краям поляны, а несколько, включая огромный, выше роста, протянулись по середине. В жарком теплом отсвете, сами подобные игре света и тени, завораживающему танцу опадающих листьев или туманов над водой, кружились эльнарай. Многие, заметив его, оборачивались вслед. Оттого что знали о данном им слове, и оттого, что прежде не видели таким. От внешних уголков глаз королевского оружейника до самых висков, пересекая нижнюю губу и подбородок, тянулись три дерзко алые линии. Решение нанести их Наль принял перед самым выходом. Он Фрозенблейд, и будет носить цвета только своего Дома.

Смех и беззаботный щебет мелодичных голосов доносились со всех сторон. Когда он проходил мимо поставленного под елью длинного стола с яствами, кто-то сунул ему в руку медовый пряник в форме колесницы. Бросилось в глаза полное отсутствие среди угощений пирожных и вестерийских фруктов. Эльнор с вплетенными в волосы маленькими ветвистыми рогами кроленя усердно поедал кусок пирога по другую сторону стола. Невдалеке задорно улыбающаяся твайлайри жонглировала семью горящими факелами.

— Сезонное нашествие твайлари, — подмигнул Налю приятель по гильдии Траэрн, хлопнул его по плечу и протянул к артистке руку в изящном приветствии:

— Да не погаснет твой очаг, лунная дева!

Траэрн был прав. Белые как снег или серебристые волосы мелькали то тут, то там. Твайлари Фальрунна уже с Золотого Часа беззаботно резвились среди других эльнарай, чего не могли летом с его долгими солнечными вечерами. Особенно же праздновали они, как называли ее, таль'руаль Лаэнну, «королеву Луну», и ради праздника явились в полном составе.

Мимо носились гибкие фигуры, чьи движения, несмотря на изящность и легкость, были четки, уверенны и выверенны. Один из распространенных по эту сторону Мидгарда танцев эльнарай предполагал стремительное движение ног, то отбивание ритма, то шаги-полет при малом участии рук и совершенно прямой спине. Если все же наклон, то только вперед, как молодое дерево в бурю: резко, всем корпусом, и столь же резко выпрямиться, раскидывая руки. Еще любили здесь круговые, великолепные бальные, и танцы с оружием.

Промелькнул в неистовом кружении кронпринц в изумрудных с серебром одеждах и легкой рысью прыгнул через костер вдоль центра поляны. Следом за ним ментор Эльгарт, Фенрейя состроила Налю забавную гримаску и исчезла среди танцующих вместе с Кейроном. Спокойный средний принц Регинн беседовал с канцлером Сельвером. Бейтирин и Валейя шептались о чем-то, бросая в сторону стола короткие взгляды. Раненная на дуэли нога Вальбера должна уже была позволить веселиться не хуже других, но его нигде не было. Музыка замолкла на мгновение и заиграла вновь.

Наконец Наль увидел Ингеральда и Солайю. Они танцевали нардлек среди высокопоставленных гостей и нордов из свиты. Казалось, в танце король сбросил с себя нескончаемые заботы и тревоги, и обычно сосредоточенное задумчивое лицо озарялось юношеской улыбкой. Так могли выглядеть они с Солайей в день собственной свадьбы — совсем юными, смешливыми, открытыми. Приветствуя их, Наль невольно был настороже, но Ингеральд протянул руку для поцелуя со всем благодушием.

Наль вернулся к столу в недоумении и обменявшись приветствиями с налегающей на «лунное сияние» стайкой придворных, рассеянно положил в рот вымоченную в сладковато-кислой брусничной подливке дольку огненного фрукта.

Это не Ингеральд. Король знает, что Фрозенблейды не бросают слов на ветер, и не стал бы принуждать к веселью. Он отец своим подданным, что исключает заготовленный подлый план. Значит, Алуин. Но чего он ждет?

Наль невольно прислушался к разговору придворных.

— …пожелай мы бежать наперегонки с людьми, до чего докатились бы теперь?

— В изысканиях своих они весьма преуспели…

— …но выводы, которые они делают из них, ужасны!

— …«Альмагест» у них более не в почете, зато полагают, что и другие планеты населены людьми. К нам везут эту прелюбопытнейшую книгу, ее можно прочесть на латыни либо альбионском…

— Как по-вашему, — лорд в рубашке с накладными, треугольником закрывающими тыльную сторону ладони манжетами по старшей моде и в недавно вступившей в моду тунике с вырезом без застежки, обвел прозрачно-голубыми глазами собравшихся, — могут люди обитать и на остальных планетах?

— Не думаю; — леди в белом, отороченном перьями сипухи, пожала плечами, — во всяком случае, Создатель ничего не упоминал о том. Стало быть, оно непринципиально для спасения.

— А если и могли бы, то что же эльнарай?…

— …и орки?

Красивые лица придворных помрачнели.

— Эльнарай, если там прошел Огненный Дождь!

— Но если он прошел не единожды?

Другая леди покачала головой:

— Право, меня весьма смутило бы такое положение! Куда ни посмотри поверх Леса, знай: там люди. За горами — люди. Они нашли других людей в Антилии, но как же ужасающе с теми обошлись! Люди в городах, пустынях, на полях, островах. С юга и запада, востока, и даже с севера. И вознося взгляд к небу, знать, что где-то там тоже люди? Увольте! — засмеялась она.

Все невольно подняли головы. Одновременно с этим поляна наполнилась восторженным гулом: луна взошла над Сумрачным лесом, посеребрив верхушки деревьев. Эльнарай поднимали кубки, наперебой поздравляли друг друга. Громче других слышались восклицания на твайлийском:

— Эйтиэ! Эйтиэ! Мальтао таль'руаль Лаэнна!*

— Люди все время твердят о торжестве разума, высших идеалов, а сами продолжают то же, что и всегда, — поднося кубок к губам, в пустоту заметила леди в белом, когда бурная волна восторга немного поутихла.

Придворные внезапно замолкли и склонились в изысканном поклоне. Обернувшись, Наль последовал их примеру.

— Ваше Высочество, — раздалось со всех сторон.

Амаранта кивнула, обводя собравшихся взглядом. Как же она была хороша! Цветы яблони не могли превзойти эту свежесть и изящество. Первый луч солнца на снегу будто ожил и облекся в осязаемую форму. Зимнее утро явилось на поляну, рассеяв красноватый сумрак костров.

— Продолжайте, — позволила она.

— Мы говорили о Мидгарде, о принцесса, — вновь поклонился эльнор с кроленьими рогами в волосах. — Там появилась мысль, что люди населяют и другие планеты.