Чтение онлайн

Она коротко рассмеялась.

— С меня довольно и их известного количества.

Придворные подхватили этот ободряющий смех. Новая мелодия заиграла под луной, выводимая флейтами. Амаранта внезапно повернулась к тому, кто все это время ожидал возможности оказаться как можно дальше. Ее хрустально-голубые глаза задержались на алых линиях, подчеркивающих белизну неподвижного точеного лица.

— Лорд королевский оружейник не пригласит принцессу на танец?

Короткая пауза была первым ответом. Потом он сдержанно склонил голову и протянул руку ладонью вверх.

— Если того пожелает Ваше Высочество.

Веселившийся со своей свитой младший принц оглянулся в поисках супруги и не сразу поверил глазам. Нахальный кузнец здесь, на балу! Он как ни в чем ни бывало выводил Амаранту в круг танцующих!

Чья-то рука поймала за предплечье. Алуин резко обернулся, готовый оттолкнуть, отшвырнуть возникшее препятствие…

— Куда спешишь? — Средний принц Регинн стоял чуть за его спиной, приблизившись вплотную, будто в чуткой доверительной беседе.

— Отпусти, — прошипел младший.

Регинн разжал пальцы, и в то же время на плечо легла другая, более властная рука. Про нее в Исналоре говорили: сталь под шелковым футляром. Алуин дернулся, но Ранальв держал крепко.

— Отпусти! Что ему нужно, почему не оставит в покое… — красноречивый взгляд сверкнул в сторону танцующих круговой танец. Ранальв отметил малиновое даже в изменчивом свете ухо младшего под растрепавшимися от рывка волосами.

— Чего ты хочешь? Склоки у всех на глазах?

— Это он назло, мне назло, ведь никто из вас не приглашал его, не так ли?

— Остынь.

— Ты еще не мой король!

— Я твой старший брат.

Этому противиться было бесполезно. Юноша с досадой топнул ногой и затих. Со стороны могло показаться, что разговор братьев сплотил их, заставляя держаться рядом так тесно.

— Думаю, им нужно объясниться, — заметил, наклонясь к другому уху Алуина, Регинн.

— Теперь?! С чужой женой?! Время объяснений прошло!

— Правильные слова не всегда приходят вовремя.

— Мне безразлично! У него было вдоволь времени с летнего звездопада!

— Это уже ясно, как следы на снегу, — совсем тихо проговорил кронпринц.

— О, не пытайся играть на чувстве вины. Если бы она любила его, то не оставила бы!

Ранальв только устало качнул головой.

— Ты выставишь себя смешным и сорвешь праздник.

Алуин помолчал, тяжело дыша, а потом вскинул голову и одернул ворот.

— Ты прав, брат. Должен быть другой путь.

Кивок партнеру, поворот в сторону. Поворот к партнеру, рука тянется к руке, едва не соприкасаясь тыльными сторонами ладоней. Поворот спина к спине, так, что ведущие руки остаются вытянутыми вперед по ходу танца. Корпус плавно наклоняется от них, ноги скользят в одной линии, подчиненная за ведущей. Вновь лицом к лицу, продолжается движение по краю поляны. Блики, разгоряченные танцоры, беспроглядная тьма сразу за деревьями.

— Так и будешь молчать? — спросила она после первого круга.

— Мне нечего сказать тебе.

— Совсем?

— Говорят, после отъезда моего при дворе франков чинность, тишина, целомудрие. Впрочем, тебя это, верно, более не интересует.

— Отчего же? — она вздернула подбородок.

— Гораздо ближе обрела ты покровительство монарха, на которое изначально и не рассчитывала — ведь оно замешано на родственных узах.

От столь открытого оскорбления тень пробежала по ее лицу, или то причудливая игра пламени?

— Я не для того шла с тобой танцевать.

— А я думал, чтобы поговорить о Мерлезонском балете.

— Веселишься?

Они разошлись в разные стороны, синхронно развернулись друг к другу, хлопнув в ладоши, и снова сблизились.

— Ты вызвала меня на бал, зачем?

— Говорят, ты зарекся бывать при дворе, а принцессе не пристало бегать за своими подданными.

— И принцесса выбрала встречу на глазах у всех?

— Пусть видят, что я не таюсь и не боюсь слухов.

— Стратегический ход, — похвалил он. — Второй вслед за вашей скоропостижной свадьбой. Неплохо. Но ты продумала все возможные последствия?

— Ты ходишь по тонкому льду.

— Всю мою жизнь.

Она сменила привычный аромат земляники и тонкий переменчивый шлейф луговых трав на благоухание цветущей яблони. Ноздри предательски подрагивали, пытаясь уловить знакомые нотки, заставлявшие сердце сладостно сжиматься, связанные с самыми сокровенными моментами в памяти, а когда он уловил, возненавидел себя и эту память.

— Однажды лед может подломиться.

Как близка она была к правде! Лед уже давно трещит: стычка с Алуином казалась завершением далекой, еще не окончательно загубленной жизни.

— Это угроза?

— Чего ты хочешь?

— А ты?

— Примириться. Не желаю, чтобы между нами оставалось недосказанное и долги.

Он случайно задел ее пальцы своими и отдернул руку, как от раскаленного металла. Когда-то столь желанное прикосновение обратилось в пытку.

— Мне ничего не нужно. Я отказался от притязаний на виру и любую компенсацию. Вопрос исчерпан.

— В тебе говорит обида.

— Ты это так называешь?

Что-то показалось из-под расстегнутого манжета сорочки и невольно привлекло внимание Амаранты. Расшитый белыми и сиреневыми цветами шелковый платок.

— Редкая ткань.

— Это подарила мне одна твайлайри.

— Какая… твайлайри?

— Страшно? — поддразнил он.

Лицо Амаранты окаменело.

— Чего мне бояться?

— Понимаю. Перешагнув определенную черту, вместе с осколком чистоты оставляешь за ней и часть страхов.

С холодным кивком они шагнули каждый влево от себя и поменяли партнеров. Теперь Наль танцевал с наставницей Флориэт, а Амаранта с придворным лжецом Свальдаром. Кивок партнеру, поворот в сторону. Поворот к партнеру, рука тянется к руке… Вновь сошлись прежние пары. Глаза в глаза, выставленная перед собой ладонь едва не касается встречной ладони.

— Отрадно, что Фрозенблейды обошлись без свадебного подарка: уверена, там был бы яд.

— Свойственно скорее прежнему франкскому двору.

Обход вокруг этой созданной двумя ладонями невидимой оси.

— Ты бы пришелся у них кстати.

— Я подарил бы тебе птицеежа.

44. Королевская охота

Глубокая ночь приняла в свои черные, тяжелые объятия с сырыми ароматами осеннего леса. В груди было тесно. Образ, что он бережно носил в своей душе, в своем сердце, что с каждой зимой становился ближе — померк. И когда он протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, тот разрушился, внезапно и бесповоротно.