Чтение онлайн

Отчужденно проходя мимо стайки эльнарай, что с нарастающей живостью обсуждали вероятность проживания людей на Кровавой планете, он остро переживал пустоту, гложущую изнутри. Как будто дали подержать заведомо чужой подарок. Насильно положили в руки, а потом вырвали вместе с очередным куском сердца.

В поле зрения внезапно оказалась Валейя Кетельрос, уже без Бейтирин, немного нерешительная и потерянная. Возможно, стоило справиться о здоровье лорда Вальбера, но для нее это прозвучало бы скорее ехидно. Следующим встречным оказался сам Алуин; точно только выбежал из кузницы и овладел собой достаточно, чтобы страх и унижение сменились гневом и ненавистью. Оба застыли, скрестив взгляды.

— Я готов, Ваше Высочество, ответить по закону.

Алуин не отметил ни поклона, ни этих слов. Изничтожающий взгляд его был всего красноречивее. И еще отчетливо уловил Наль глубокое презрение, прежде чем принц надменно отвернулся.

Уже на краю поляны он заметил Кейрона и Фенрейю. Те пытались танцевать, вопреки музыке, сложный торжественный сналорн, но больше хохотали.

А ночь вступила в свои права, и черные ветви тянулись, норовя коснуться плеч, пока уходил он с праздника тропинкой с потускневшими огоньками, окутанный острым запахом ельника, влажной земли, коры и мхов. Из чащи бледно светились гнилушки. Звуки музыки и голосов остались позади.

Прогнав от себя настойчивое видение Амаранты, скользящее то напротив, то за плечом, Наль словно очнулся. В этой части Леса опасность не грозит, если не совершать глупостей. Но стоило ли идти одному? Губы дрогнули в подобии улыбки. Никому из эльнарай и в голову не пришло бы покинуть торжество до рассвета. Однако он не один. Где-то на другой поляне празднует остальная часть города, а у озера наверняка уже собрались желающие искупаться в лунном отражении.

Впереди, у края тропинки, зашуршало. Ладонь сама легла на эфес железного меча. Тмеры здесь не водятся, но недавние встречи с порождениями Леса заставили уверенность юноши поколебаться. Вдоль позвоночника поползла к затылку волна цепенящего холода. О чем он только думал?

Из кустарника донеслось зудящее невнятное бормотание. Наль немного расслабился, но ладонь с эфеса не убрал. На тропинку между огоньками тем временем выбралось существо высотой локтя в полтора. Оно передвигалось на двух ногах, оканчивающихся подобием ласт, а вытянутая голова переходила в крупный клюв. Маленький народец относительно неопасен, но и с ним лишний раз лучше не сталкиваться. Лишь бы одинокого путника не учуяло нечто другое. Существо, будто услышав эти мысли, повернуло голову. На Наля уставились круглые, белесые и будто безжизненные, как у мертвой рыбы, фосфоресцирующие глаза. Юноша отвел взгляд, так чтобы держать существо в поле зрения, но не поддерживать зрительного контакта.

Достаточно ли в нем сейчас жизни? Пальцы свободной руки медленно сжались и разжались, сухие и ледяные. Похоже, недостаточно. Но он не даст власти страху. Это и его Лес.

* * *

Ее ладонь покоилась в его руке надежно и безмятежно. Теплые губы ласково коснулись пальцев. Амаранта улыбнулась, не открывая глаз.

— Наль…

Рука вздрогнула и отдернулась. Девушка проснулась окончательно и поспешно села на постели.

Глаза Алуина напротив, расширенные, потрясенные. Хватает ртом воздух, будто она ударила его по лицу. Нет, будто пронзила ему грудь кинжалом. Бледным пятном расплываются вокруг предрассветные сумерки.

— Я не думала о нем, — сказала она и услышала, как дрожит собственный голос.

— Ты произнесла это имя, — прошептал Алуин.

— Я произносила это имя тридцать зим! Привычка не истает в одночасье. Ты не догадывался об этом ранее?

Принц оглушенно молчал. Очнулся он только, когда Амаранты уже не было в покоях.

— Ушел с бала посреди ночи? Ты точно не ударился где-то головой?

Наль открыл глаза и болезненно сощурился: ослепил льющийся в окно свет.

— Где?.. — ощупывая затылок, юноша обнаружил, что ничком лежит на собственной постели в одежде. Остатки тяжелого сна развеялись, как чад. Прадед был не так уж неправ: по крайней мере, голова болела.

— Не это имел я в виду, когда предлагал поднять тебя от одра болезни с помощью тарглинта. Над ним, скрестив руки на груди, стоял Тельхар. Под просторным, глубоко надвинутым капюшоном слабо белело узкое лицо с мерцающими холодом глазами. — В двух вещах должно нам особенно хранить себя — в словах и желаниях, — хрипло выговорил Наль. — Огонек слишком прямолинейно истолковал фразу «праздновать Урожайную Луну». — Иделинд подняла с пола пустую бутылку «лунного сияния».

Наль сел на постели и потер лицо.

— Смотри, — Тельхар нагнулся и подхватил еще что-то. — Полюбуйся, как твой хозяин проводит свободное время.

Под носом у Наля оказался пушистый комок.

— Он по крайней мере рад видеть меня, — пробормотал юноша, поглаживая щенка по дымчатой спинке.

— Да, после встречи с лесной тварью вид был бы подпорчен.

Юноша вскинулся, вставая, напугал Дара и успокаивающе прижал его к себе.

— Из прежних занятий моих остались одни осколки. Быть может, теперь и совсем не жить? В страхе перед линдормом, тмерами, троллями навек запереть себя в клетке домашних стен? Кто еще бросится на меня из чащи — Незверь Великого Озера?

Тельхар вновь скрестил руки на груди и расставил ноги, как эльнор, готовящийся к сражению. Должно быть, он дошел сюда вслепую — слишком ярким был утренний свет. За многие годы Тельхар и подобные ему горожане запомнили Фальрунн так, что могли найти нужную дорогу с закрытыми глазами.

— Есть у людей такое наказание непослушным детям: их дерут за уши.

— Им это не помогает, — отрешенно отозвался Наль. После праздника Урожайной Луны осталось ощущение, что его использовали и выбросили. — Все равно уши у них круглые, как листья ольхи. Могли бы с тем же успехом водить за ухо, как мы.

— Захотелось ощутить?

— Пока прогулки из Сумеречного квартала хватило.

— Прости за вторжение, Огонек, — осторожно вступила Иделинд, тронув Тельхара за плечо. — Мы надеемся, что беседа твоя с Адабрантом не прошла зря, и уже уходим.

— Пусть попробует пренебречь словами отца; на него найдется управа. — Тельхар стоял спиной к окну, но солнце все равно терзало слишком чувствительные глаза. — К-командир трех сотен… — это было произнесено с силой и желчью.

Прижатый к груди Дар пискнул, поджимая переднюю лапку. Наль нахмурился, поспешно и бережно перехватил питомца поудобнее, чтобы осмотреть. Ушиб? Разве что совсем небольшой. Отека нет…

— Что такое? — испугалась Иделинд.

Заставив гостей расступиться, юноша прошел к огороженному углу Дара с ящиками и миской. Преодолеть загородку самостоятельно щенок не мог. Его сажали и вынимали оттуда по ситуации. Должно быть, он проснулся рядом с беспробудно спавшим хозяином, неумело спрыгнул с кровати, пытаясь найти пищу, но Крупа или Нагломорд оказались более успешны: молоко из миски исчезло.

— Как, небо и звезды, попали вы сюда?

— Было открыто, — мстительно сказал Тельхар.