Чтение онлайн

Она не поведала Алуину о своем приказе.

С чуть заметной презрительной усмешкой он отвесил принцу вычурный поклон, такой же Амаранте, и прошел мимо нее, накидывая плащ на плечи. Девушка успела заметить на его спине тройной косой багровый след.

— Вы завалили оленя, мой принц, — произнес от края поляны один из придворных, пытаясь сгладить неблаговидную ситуацию.

Совершив над собой огромное усилие, Алуин процедил:

— Это сделал кузнец.

45. Небесные Костры

— Лорд оружейник! — ахнула компаньонка королевы Солайи. — Что с вашей сорочкой?

Наль только поравнялся с группой едущих шагом эльнарай и, обменявшись кивками, обогнал их.

— Сорочкой? — он начал осматривать свои рукава в поисках незамеченных пятен крови.

— Вот здесь, выше.

Ощупав ворот, он издал нервный смешок. Нижний воротничок, заправленный в жесткий воротник туники, верно, зацепился за ветку и выбился наружу. Над плечом торчал разорванный лоскут.

— Лес этот полон коварных тварей. Так и норовят напасть сзади.

Солнце стояло в зените, и так как Ранальв его не отпускал, Наль доехал до разбитого в чаще охотничьего лагеря, где развлекал кронпринца учтивой остроумной беседой. Приглядывающийся к нему Ранальв чувствовал неладное, и вскоре дал уйти.

Удаляясь от лагеря, с каждым шагом Наль ощущал усиливающиеся спазмы в мускулах. Обзор сузился до точки. На периферии зрения вспыхивали на солнце растянутые меж ветвей паутинки. Он просто отложил испытанное на поляне на потом, запретил себе пережить, осмыслить, прочувствовать. До поры.

Колчан с нерастраченными стрелами висел у седла. Остановившись, юноша привалился к дереву, запрокинул голову. Рассеянные лучи света в вышине сливались в бессмысленные бликующие пятна. Затвердевшие скулы сводило. Если сосредоточиться на дыхании, станет легче. Должно.

Одурманивающий, обжигающий белую северную кожу солнцепек, иссушающая жажда. Голову сжимает безжалостным обручем, а трясущаяся на ухабах телега делает боль нестерпимой до тошноты…

Он слепо рванул открытый ворот туники, словно та душила. Там, в орочьем плену, ему связывали руки. Там на него надели рабский ошейник.

Какой-то частью сердца он все это время не мог отпустить Амаранту. Иногда казалось, что это лишь очередной кошмар, от которого нужно проснуться. И пробуждение пришло. Принц и принцесса играли им, как кнефтафелским Лучником, преследуя каждый свои цели, по прихоти перемещали по доске. Внутри что-то резало и заставляло грудь вздыматься болезненными толчками, словно из него наживую вытаскивали острые осколки. Один за другим.

Каскад тихо фыркнул, кладя голову ему на плечо. Наль не оборачиваясь обхватил коня за шею. Пальцы отрешенно перебирали жесткую гриву, а потом сомкнулись на уздечке до хруста.

Амаранта понимала, что Алуину и Налю будет слишком трудно поладить, но не догадывалась о роковой стычке в кузнице.

Алуин видел танец Наля и Амаранты на балу, но не знал, что то было по ее приказу.

Наль не догадывался о трагичной размолвке молодоженов. Но знал теперь, что Алуин не знает.

Что делать с этим озарением, он, однако, не знал тоже.

* * *

Небо распахивалось над ним, чернильно-синее, бездонное. Путеводная Звезда раскручивала своим Арканом небесный свод. Строптиво извиваясь, уходил от Аркана Дракон. Лебедь распростер крылья над Снежной Дорогой. Казалось, это звезды пахли так остро, так холодно и щемяще. Узкий лабиринт покрытых узорами лишайников улиц был подобен колодцу, через который можно заглянуть в далекий надмирный океан. На пространной главной площади океан поглощал проходящего внизу путника, как пылинку.

— Что нашептали тебе деревья в Лесу?

— Ты не присоединился к охоте.

— Луна не обжигает. — Оседлавший конек крыши Тельхар обратил лицо к стареющему серпу.

Уже прадед мог позволить себе веселое общество северных и сумеречных собратьев, но сейчас оно не заглушило бы, а лишь растравило тоску. Его Фьёлль, любившая его слабости не меньше достоинств, принявшая его целиком, готовая пойти за ним хоть в царство вечных сумерек, с середины лета гостила у родни в Арнадрете. Долгие разлуки естественны и неизбежны для тех, чей совместный век сравнялся с веком тянущейся к северному небу сосны или ели, но и привязанность со временем только крепнет. Задень чувствительную струну души — та зайдется безмолвным рыданием.

— Неотложные дела? — Тельхар хлопнул ладонью по крыше рядом с собой.

Говорить было трудно. Голос оказался сорван, словно все это время он кричал не в душе, а наяву. Молча погладив Каскада по морде, Наль привязал того к торчащему из стены толстому ржавому металлическому кольцу и помедлил у стены постоялого двора «Мед и корица». Еще утром взобраться по ней легко и быстро не составило бы для юноши большого труда. Он обошел угол здания и встал на деревянную оградку, за которой росли морковь, лук и капуста, вскарабкался с нее сначала на невысокую хозяйственную пристройку, а оттуда пробежал на крышу главного здания. Тельхар наблюдал за скованными движениями правнука и в нужное время протянул руку, но ничего не сказал. После той утренней сцены между ним и Налем образовалось нечто вроде взаимного чувства вины и понимания.

Под темно-зеленой черепичной крышей «Меда и корицы» глухо и неразборчиво звучали голоса, стук каблуков, флейта и приглушенный смех. Фальрунн тонул в непроглядной стылой осенней ночи. Казалось, огни над дверями особняков и домов простоэльфинов висят прямо в колком истонченном воздухе. Вниз по склону то тут, то там цвели оранжевые костры. Сухой горько-сладкий запах достигал чутких ноздрей сидящих на крыше эльноров, вызывая такие же горько-сладкие воспоминания. Тоскливая мелодичная песня донеслась от ремесленничих кварталов: где-то там провожали, оплакивая, ушедшее лето.

Свет осенних костров никогда не угаснет

Дым осенних костров никогда не забыть

Это прошлое терпкою дымкою пахнет

Устремляясь безудержно ввысь

Показался из-за горизонта на северо-западе Небесный Страж. Южное небо занимала внушительная фигура Единорога. Бледная светящаяся полоса возникла из небытия, перекрыла Светоч и Аркан, неторопливо разгораясь, и вдруг разлилась между звезд колышущимся изумрудным сиянием.

— Небесные Костры зажглись, — тихо заметил Тельхар.

Запрокинув голову, Наль молча наблюдал, как пульсирующее мерцание выбрасывает особенно яркий луч к башням Лаэльнэторна, закручиваясь в спираль. Он перекинул ноги через конек крыши, разворачиваясь, чтобы проследить его путь. Рожденный под Небесными Кострами особенно ощущает их зов. Ужели схожее было и у Лайзерена, Рожденного под Хвостатой Звездой?.. Звала ли она его, покинув видимый предел небесного круга, оттуда, из черных ледяных глубин? Она ли возвращалась еще не раз за его жизнь, ведя его к неумолимому року, или то были другие, звавшие, однако, не менее настойчиво?