Чтение онлайн

– Как-нибудь я расскажу тебе легенду о фениксе, - сказала она.

Они стояли в холле, ожидая, пока соберутся все, кто должен был присутствовать на семейном ристалище. Холл был небольшой, метров сорок в длину и вдвое меньше в ширину, но фальшивым опорам вдоль стен была придана коническая форма, а потолок имел форму свода - это создавало иллюзию большого пространства.

– Вот идет барон!
– сказал граф.

Барон вступил в холл, двигаясь с той неестественной легкостью, которую придавали его движению суспензоры, буграми выступающие под оранжевого цвета плащом. На пальцах барона блестели золотые кольца, драгоценные камни украшали плащ.

Рядом с бароном шел Фейд-Раус, Его темные волосы были завиты в мелкие легкомысленные локоны, составляющие разительный контраст с мрачными глазами. На нем была плотно облегающая фигуру черная куртка и столь же тесные черные брюки, немного расширяющиеся книзу. Маленькие ноги прятались в мягких туфлях.

Леди Фенринг, отметив подтянутую фигуру юноши, его играющие под курткой мускулы, подумала: "Этот не позволит себе растолстеть".

Барон остановился перед ними и, покровительственным жестом взяв Фейд-Рауса за руку, сказал:

– Мой племянник, баронет Фейд-Раус Харконнен.
– И, повернув к нему свое лицо, толстое и розовое, как у младенца, представил гостей:

– А это граф и леди Фенринг.

Фейд-Раус наклонил голову с приличествующей случаю вежливостью. Его взгляд остановился на леди Фенринг.

Это была золотоволосая красавица, гибкая и стройная. Платье без всяких украшений мягко облегало ее фигуру. Серо-зеленые паза смотрели на него изучающе. В ней было безмятежное спокойствие Бене Гессерит, и молодой человек нашел, что она могла бы заинтересовать его.

– М-да!
– произнес граф, внимательно изучая Фейд-Рауса.
– Э... аккуратный молодой человек, - граф посмотрел на барона, - Мой дорогой барон, вы сказали, что говорили о нас с этим молодым человеком? Что же вы ему сказали?

– Я рассказал моему племяннику об огромном уважении, которое питает наш император к вам, граф Фенринг, - ответил барон. Про себя он подумал: "Убийца с манерами кролика - самое опасное, что только может быть".

– Это, разумеется, само собой, - сказал граф и улыбнулся своей супруге.

Фейд-Раус нашел манеры и вид графа отвратительными. Они приоткрывали нечто, что требовало самого пристального изучения. Молодой человек сконцентрировал свое внимание на графе: маленький и с виду слабый человечек. На остром, лисьем лице огромные черные глаза, седина на висках. И необычность движений: он поводил рукой или головой в одну сторону - и тут же бросал их в другую. Следить за ним было трудно.

– Гм, вы пришли с редкой пунктуальностью, - сказал граф, обращаясь к барону.
– Я... э... поздравляю вас с превосходными качествами вашего наследника... с повзрослением, можно сказать...

– Вы слишком добры, - сказал барон с легким поклоном. Однако Фейд-Раус отметил, что выражение глаз дяди не соответствует этому жесту вежливости.

– Когда вы... гм... ироничны, то это... э... предполагает, что... гм-м... в вашей голове рождаются глубокие мысли, - изрек граф.

"Опять начинается...
– подумал Фейд-Раус.
– Похоже на то, что он оскорбляет нас, а в ответ ему ничего не скажешь".

Манера речи этого человека - все эти гм-м, мд-а и э... вызывала у Фейд-Рауса такое чувство, как будто его ударяли по голове чем-то мягким... Фейд-Раус переключил внимание на леди Фенринг.

– Мы, кажется, слишком злоупотребляем вниманием этого молодого человека, - сказала она.
– Насколько я знаю, он должен сегодня появиться на арене.

"Она - одна из очаровательнейший гурий имперского гарема", - подумал он, а вслух сказал:

– Сегодня я посвящаю убийство вам, моя госпожа. С вашего разрешения, я скажу посвящение с арены.

Она устремила на него взгляд, полный безмятежного спокойствия, но голос ее прозвучал словно удар хлыста:

– Я не даю вам своего разрешения.

– Фейд!
– с укором сказал барон, а сам подумал: "Ну и бесенок! Он, видно, добивается, чтобы граф вызвал его".

Но граф только улыбнулся и произнес свое неизменное:

– М-м...

Фейд-Раус, чье лицо потемнело от обиды, произнес:

– Все будет так, как вы желаете, уверяю вас, дядя.
– Он кивнул графу Фенрингу: - Сэр!
– И дальше: - Моя госпожа!
– Потом он повернулся и вышел из холла, едва взглянув на представителей малых домов, стоявших возле двойных дверей.

– Он еще так юн, - вздохнул барон.

– Гм-м... действительно...
– промямлил граф.

А леди Фенринг подумала: "Может ли этот юноша быть тем, кого имела в виду Преподобная мать? Та ли это генетическая линия, которую мы должны сохранить?"

– До того, как отправиться на представление, у нас есть еще час, сказал барон.
– Возможно, мы могли бы немного побеседовать с вами, Граф Фенринг.
– Он склонил набок свою массивную голову.
– Нам следует обсудить много неотложных дел.

При этом барон подумал: "Посмотрим теперь, как поступит этот императорский мальчик на посылках. Ведь прямо говорить он не сможет".

Граф повернулся к леди.

– Гм-м... ты извини нас, дорогая...

– Каждый день, а иногда и каждый час несет разнообразие, - ответила она.

И прежде чем удалиться, она ласково улыбнулась барону. Ее длинные юбки зашуршали, и она, держась очень прямо, направилась к двойным дверям в конце холла.

Барон отметил, как при ее появлении стих разговор между представителями малых домов, как все они провожали ее глазами. "Бене Гессерит!
– подумал барон.
– Вселенной было бы лучше от них избавиться!"

– Между двумя опорами справа от нас есть конус тишины, - сказал барон.
– Мы можем поговорить там, не боясь быть услышанными.

Своей переваливающейся походкой он направился к зоне тишины, чувствуя, как стихают все внешние звуки, становясь тусклыми и отдаленными.

Граф шел рядом с бароном. Они повернулись лицом к стене, чтобы то, о чем они говорили, нельзя было прочесть по их губам.

– Нас не устраивает то, как вы распорядились сардукарами на Арраки, сказал граф.

"Прямой разговор!" - подумал барон.