Чтение онлайн

– Сардукары не могли больше оставаться там. Был риск, что другие узнают о том, как помог мне император.

– Однако не похоже, чтобы решение проблем Свободных слишком утруждало вашего племянника Раббана.

– Чего желает император?
– спросил барон.
– Свободных на Арраки не больше горстки. Южная пустыня необитаема. Северная пустыня регулярно прочесывается нашими патрулями.

– Кто говорит, что Южная пустыня необитаема?

– Так утверждает ваш собственный планетолог, граф.

– Но доктор Кайнз мертв.

– Ах да... к несчастью, это так.

– У нас есть отчеты экспедиций, совершивших полеты вдоль южных окраин, - сказал граф.
– Там есть следы растительной жизни.

– Согласен ли Союз при этих обстоятельствах вести наблюдения из космического пространства?

– Вам прекрасно известно положение вещей, барон: император не может установить за Арраки открытое наблюдение.

– И я не в состоянии это сделать, - сказал барон.
– Кто совершил эту экспедицию?

– Э-э... контрабандисты.

– У вас ложные сведения, граф, - сказал барон.
– Контрабандисты не могли осмотреть южные границы лучше, чем это делают люди Раббана. Штормы, движение песков и все прочее хорошо вам известно. Тех, кто Совершает полеты, сбивает быстрее, чем они успевают сесть.

– Различные формы помех мы обсудим потом.

– Так, значит, вы нашли ошибку в моих расчетах?

– В том, в чем вы предполагаете ошибку, вам не удастся оправдаться.

"Он намеренно пытается рассердить меня", - подумал барон. Чтобы успокоиться, он сделал два глубоких вдоха, после чего он почувствовал запах собственного пота и тело под суспензорами внезапно зачесалось.

– Смерть наложницы и мальчика не должна беспокоить императора, сказал барон.
– Они полетели через пустыню. Был шторм.

– Да, произошло слишком много несчастных случаев...

– Мне не нравится ваш тон, граф, - сказал барон.

– Ненависть - это одно, насилие - другое, - сказал граф.
– Позвольте мне предостеречь вас: если несчастный случай постигнет меня, все Великие дома узнают о том, что вы совершили на Арраки. Они уже давно подозревают, каким образом вы обделываете свои дела.

– Единственное недавнее дело, которое я могу припомнить, - сказал барон, - это переброска на Арраки нескольких легионов сардукаров.

– Вы собираетесь шантажировать императора?

– Вовсе нет!

Граф улыбнулся.

– Командиры сардукаров все, как один, будут утверждать, что действовали без приказа, поскольку жаждали драки с этими подонками Свободными.

– Подобное утверждение могло бы у многих вызвать сомнения, - сказал барон, однако угроза возымела действие.

– Император желает проверить ваши книги.

– В любое время.

– У вас... э... нет возражений?

– Абсолютно. Мои деловые отношения с компанией СНОАМ выдержат любую, самую тщательную, проверку. А сам подумал: "Пусть выдвигает против меня ложное обвинение и выставляет его напоказ. Я буду держаться твердо, как Прометей, повторяя: смотрите на меня, я оклеветан. Пусть тогда выставляет против меня любое обвинение, даже истинное. Великие дома не поверят второму нападению обвинителя, чье первое обвинение было ложным".

– Вне всякого сомнения, ваши книги будут подвергнуты самому тщательному изучению, - пробормотал граф.

– Почему император так интересуется Свободными?

– А вы бы хотели, чтобы он переключил внимание на что-нибудь другое? Ими интересуются сардукары, но не император. Им нужно практиковаться в убийствах, и они терпеть не могут, когда работа остается недоделанной.

"Чего он добивается, напоминая о том, что его поддерживают кровожадные убийцы?" - спросил себя барон.

– Дело всегда требовало определенного количества убийц, - сказал он вслух.
– Но здесь Получился явный перебор. Кто-то должен быть оставлен для работы со с пай сом.

Граф коротко хохотнул.

– Вы думаете, что сможете использовать Свободных?

– Они никогда от этого не отказывались, - сказал барон.
– Но убийства ожесточили остаток моего населения. Здесь я подхожу к другому варианту решения арракинской проблемы, дорогой мой Фенринг. И, должен признаться, я надеюсь, что он может вдохновить императора.

– Вот как?!

– Видите ли, дорогой граф, меня интересует тюремная планета императора - Салуза Вторая.

Граф пристально посмотрел на него.

– Какая же связь существует между Арраки и Салузой Второй?

Барон увидел тревогу в глазах графа и сказал:

– Связи пока нет.

– Но?..

– Вы должны допустить, что здесь кроется возможность пополнения рабочей силы на Арраки, если использовать ее как планету-тюрьму.

– Вы предвидите увеличение числа заключенных?

– На Арраки были волнения, - сказал барон.
– Мне приходилось жестоко подавлять их. В конце концов вам известно, какую цену мне пришлось заплатить этому треклятому Союзу за транспортировку объединенных сил на Арраки. Откуда-то ведь должны были взяться деньги.

– Я не советую вам использовать Арраки в качестве тюрьмы без разрешения императора.

– Конечно нет, - сказал барон, удивляясь ледяной холодности в тоне графа.

– И еще одно, - сказал граф.
– Нам известно, что ментат герцога Лето, Зуфир Хават, не умер, а находится у вас на службе.

– Я не мог позволить себе упустить его.

– Вы солгали нашему командиру сардукаров, что Хават мертв.

– Это была ложь во спасение, дорогой граф. Мой желудок не позволяет мне выносить долгих споров с этим человеком.

– Хават действительно был предателем?

– К счастью, нет. Им был доктор Уйе, - барон вытер выступившую на шее испарину.
– Лжедоктор. Вы должны понять меня, Фенринг, ведь я остался без ментата, и вам это известно. Мне никогда еще не приходилось оставаться без ментата. Это в высшей степени неудобно.

– Как же вам удалось уговорить Хавата переменить хозяина?

– Его герцог умер, - барон выдавил из себя улыбку.
– От Хавата нельзя ждать неожиданностей, мой дорогой граф. Плоть ментата насыщена смертельным ядом. Мы добавляем ему в еду противоядие. Без противоядия яд подействовал бы, и Хават умер бы через несколько дней.