Чтение онлайн

– Значит, вы ставите под сомнения мои возможности?

Она вздохнула.

– Зуфир, я хочу от тебя, чтобы ты исследовал мою эмоциональную вовлеченность в это дело. Реальный человек - просто животное, без логики. Твое представление о логике неестественно, но оно продолжает оставаться таким. Ты - ментат, воплощение логики. И все же решение твоих проблем строится на том, что в самом прямом смысле слова образуется вне тебя, требует всестороннего изучения и деятельного исследования со всех сторон.

– Вы решили поучить меня моему ремеслу?
– спросил он, не скрывая своего презрения к ее советам.

– Все, что находится вне тебя, ты можешь видеть и ко всему применить логику, - сказала она.
– Но такова уж сущность человека, что, когда мы сталкиваемся с личными проблемами, мы тем неохотнее обращаемся к их изучению при помощи логики, чем более глубокими они являются Мы склонны барахтаться на поверхности, обвиняя все что угодно, только не то, что действительно мучает нас.

– Вы, я вижу, пытаетесь разрушить мою веру в возможности ментата, раздраженно бросил он.
– Где бы я ни обнаружил попытку саботировать любое оружие из нашего арсенала, я бы без колебания обвинил виновных и уничтожил их.

– Хорошие ментаты питают здоровое уважение к ошибкам в своих расчетах, - сказала она.

– Я никогда не утверждал обратного.

– Тогда направь свое внимание на симптомы, видимые нам обоим: пьянство среди мужчин, ссоры; они болтаются и передают друг другу нелепые слухи об Арраки, они игнорируют самые простые...

– Это у них от безделья. Не пытайтесь отвлечь мое внимание, превращая простое в таинственное.

Она смотрела на него, думая о людях герцога, напивающихся в барах до такой степени, что от них разит, как из пивной бочки.

– Почему ты никогда не использовал мои возможности для службы герцогу?
– спросила она.
– Боишься соперничества?

Он пристально посмотрел на нес, и в его старческих глазах вспыхнул огонь.

– Мне известны некоторые приемы, которые преподают в школах Бене Гессерит...
– Он умолк, нахмурившись.

– Продолжайте, - сказала она.

– Бене Гессерит - ведьмы! Мне известно кое-что об этих приемах, сказал он.
– Я наблюдал их у Пола. Ваша школа говорит людям: ты существуешь только для того, чтобы служить...

"Шок должен быть жестоким, и он почти подготовлен к нему", - подумала она.

– Ты с уважением слушал меня в Совете, - сказала она, - и все же ты редко следовал моим советам. Почему?

– Я не доверял вашим побуждениям как Бене Гессерит. Вы думаете, что видите человека насквозь, что можете заставить человека делать то, что вы...

– Да ты просто дурак, Зуфир!
– выдохнула она.

Он нахмурился и откинулся на спинку стула.

– Какие бы слухи о наших школах не доходили до тебя, - сказала она, правда о ней гораздо более величественна Если бы я захотела уничтожить герцога или тебя, или любое другое лицо, находящееся в пределах моей досягаемости, ты не смог бы меня остановить.

И она подумала: "Почему я позволяю себе говорить такие слова? Меня не тому учили, я не этим должна его сразить".

Хават скользнул рукой в разрез туники, туда, где он держал крошечный металлический прибор с отравленными стрелами "Она не окружена полем, подумал он.
– Все это одно лишь хвастовство с ее стороны. Я мог бы убить ее сейчас же, но что, если я ошибусь?"

Джессика заметила его жест.

– Будем молиться о том, чтобы насилие никогда не встало между нами, произнесла она.

– Достойная молитва!

– Между тем непонимание между нами все растет и растет, - возразила она.
– Я снова должна спросить тебя: разве не было бы более разумным предположить, что в расчеты Харконненов входит возбуждать подозрения и сеять между нами вражду?

– Похоже, что мы снова вернулись к мертвой точке, - сказал он. Она же вздохнула, подумав: "Он почти готов к этому".

– Мы с герцогом должны заменить нашему народу отца и мать, - сказала она.
– Наше положение...

– Он на вас не женился, - сказал Хават.

Она с трудом заставила себя сохранять спокойствие, думая про себя: "Хороший ответный выпад".

– Но он не женился и ни на ком другом! И не женится, пока я жива... О чем это мы говорили? Да, я сказала, что разрушить естественное положение вещей, внести путаницу, сумятицу, разрыв - что может быть полезнее для Харконненов?

Он понял, к чему она клонит, и насупил брови.

– Герцог?
– спросила она - Привлекательная цель, но никто другой, за исключением Пола, не охраняется так тщательно Я? Это, конечно, серьезное покушение, но они должны знать, что я Бене Гессерит и, значит, труднодоступная цель. Но есть лучшая цель - человек, для которого подозрение естественно так же, как дыхание. Человек, который всю свою жизнь строит на подозрениях и тайне.
– Она резким жестом выбросила вперед правую руку.
– Ты!

Хават начал было вставать.

– Я не отпускала тебя, Зуфир!
– вскипела она.

Старый ментат почти рухнул на стул: так быстро расслабились его мускулы. Она улыбнулась, но в ее улыбке не было радости.

– Теперь ты знаешь кое-что о настоящих приемах, которым нас научили, - сказала она.

Хават пытался сглотнуть пересохшим горлом. Ее приказ был категоричен. И тон, и манера, в которой он был произнесен, не допускали ничего, кроме безоговорочного подчинения Его тело повиновалось ему раньше, чем он успел его обдумать. Ничто не могло бы предотвратить его реакцию - ни логика, ни безудержный гнев... ничто! То, что она смогла сделать, говорило о высокой чувствительности, тонком знании людей и о таком глубоком контроле, о существовании которого он раньше и не подозревал.

– Я уже говорила вам о необходимости взаимопонимания. Я имею в виду, что тебе следует понять меня - я тебя уже поняла. И теперь я должна сказать тебе, что твоя лояльность по отношению к герцогу полностью гарантирует тебе безопасность в отношениях со мной.

Он не отрывал от нее взгляда, водя языком по пересохшим губам.

– Если бы я захотела, герцог женился бы на мне, - сказала она.
– И даже думал бы, что делает это по собственной воле.

Хават опустил голову. Лишь самый строгий контроль над собой мешал ему позвать охрану. Контроль... и неуверенность в том, позволит ли ему эта женщина сделать это. В каждой клеточке его тела жили воспоминания о том, как она взяла его под контроль. В эту минуту она могла без колебаний вытащить оружие и убить его.

"Есть ли у каждого человека такое слепое пятно?" - удивлялся он. Может ли каждый человек Подчиниться приказу, прежде чем он сможет оказать сопротивление? Эта мысль ошеломила его. Кто может остановить лицо, обладающее такой властью?

– Мы лишь мельком заглянули в тайну Бене Гессерит, - сказала она. То, что я сделала, относительно несложная вещь. Всего моего арсенала вы еще не видели.

– Почему же вы не уничтожили врагов герцога?

– Кого бы вы хотели, чтобы я уничтожила?
– спросила она.
– Вы бы хотели, чтобы я сделала нашего герцога слабым, заставив его во всем опираться на меня?