Чтение онлайн

Вернувшись в свой кабинет, Джекаби развернул нарисованную от руки карту погибшего репортера и разместил ее поверх своей прекрасно детализированной карты, которая занимала большую часть его стола. Порывшись в ящике, он вытащил небольшую упаковку булавок с толстыми, блестящими головками. Вытряхнув булавки на стол, он принялся сравнивать карты.

Разложив их, мы увидели, что они вполне соответствуют друг другу. Брегг был аккуратен при копировании. Джекаби начал переносить отметки с одной карты на другую с помощью булавок, которые вдавливал глубоко в дерево, прикрепляя карту к столу на некоторое время. С другой стороны стола я захватила несколько булавок и принялась помогать.

— Вот это место, — сказала я.

— Не совсем, — сказал Джекаби

Я снова просмотрела оригинальную карту и пересчитала отметки. Джекаби убрал лишние булавки обратно в упаковку, пока я все проверяла. Мы перенесли все двенадцать отметок. С печальным многозначительным взглядом детектив передал мне еще одну булавку. Я поняла его замысел и, наклонившись, чтобы найти нужное место на карте города, закрепила булавку, обозначавшую Артура Брегга. Тринадцать блестящих отметок смотрелись как отполированные надгробия.

— Брегг не был отмечен на собственной карте по очевидным причинам. Что еще, как вы думаете, отличает его смерть от остальных убийств? — спросил он.

Я взглянула на карту. Булавка, обозначавшая Брегга, стояла в одиночестве в центре карты. Остальные стояли небольшими группами по двое-трое, окружая ее, словно громилы на школьном дворе.

— Он единственный из Нью Фиддлхема, — поделилась догадкой я.

— Очень хорошо. И о чем это говорит нам?

Пугающая мысль пришла мне в голову.

— Это значит... что убийца убивает несколько человек в каждом городе, а затем переезжает в следующий. Сейчас он здесь, в Нью Фиддлхеме... и он только начал!

Я была в театре и знаю, что за подобными открытиями следует драматичное звучание органа и вздох толпы зрителей, но в реальной жизни слова просто повисли в воздухе.

— Разумно, — ответил он, — но все же неправильно.

Он вытащил моток бечевки из верхнего ящика и взглянул на доску, на которой сохранились аккуратные строчки нашего списка дат.

— Двадцать третье октября, — прочитал он и привязал конец нити к соответствующей булавке в Гэдстоне, — а следующее было здесь, тринадцатого, — он протянул шпагат в противоположную сторону карты, обернув его вокруг булавки в Кроули, — затем пятое ноября вот здесь, — линия пролегла на карте, дойдя сначала до Гленвиля, затем поднявшись к Браннасбургу. Нить тянулась по карте в разные стороны. В одном городе никогда не совершалось по два убийства за раз, еще реже в соседних городах. Чаще всего они происходили в разных концах карты. В итоге перед нами оказалось нечто, напоминающее небрежное изображение звезды, с зигзагообразными линиями вокруг Нью Фиддлхема. Джекаби отрезал конец и закрепил его вокруг одинокой булавки в центре этого хаоса.

— Он старательно заметал следы, чтобы отложить свое обнаружение так надолго, насколько это вообще возможно, — сказал Джекаби. — Проходили недели, даже месяцы, прежде чем он возвращался на прежнее место. Это позволяло избежать лишнего внимания. Он менял юрисдикции, так что потребовалось бы несколько месяцев, прежде чем полицейские поняли, что охотятся за одним и тем же подозреваемым. Благодаря стараниям Брегга, убийце пришлось нарушить свое самое важное правило.

— Какое же? — спросила я.

— Он совершил убийство там, где живет. Судя по расположению убийств до этого, можно заметить, что он избегал Нью Фиддлхема и кружил по его окрестностям. Обычно полицейские ожидают увидеть преступника прямо в центре кучи мертвых тел. Потому наш убийца старательно разрабатывал свои преступления, дабы выпасть из их поля зрения. Его дом здесь. Я уверен в этом.

— Что? Здесь в городе? — спросила я. Мой взгляд ненароком метнулся к окну и тусклому свету раннего вечера. Луна была еще низко, но уже отчетливо видна в убывающем свете дня, почти идеальный белый шар в обрамлении зловещих темных пальцев тонких веток. — Не проще ли монстру прятаться в лесу? Скрываться в тени и выходить по ночам?

— Это вполне возможно, но я подозреваю, что мы ищем человека. Человека, у которого есть дом, — сказал Джекаби, — Хатун утверждает, что успела хорошо разглядеть убийцу. Существо, которое она описала, может, и не существует, но я верю, что она была там, когда наш злодей попытался ускользнуть через окно. Он оставил следы на подоконнике, но не на балконе, что подтверждает ее рассказ. Итак, если бы вы были хладнокровным убийцей, способным разорвать грудь взрослого мужчины, вы бы побоялись встретиться с хромой, седовласой старушкой?

— Думаю, нет.

— А если вы не увидели, кто или что ждет вас? Тогда, как и наш осторожный злодей, вы бы искали другой выход, чтобы оставаться в безопасности. Что если он взглянул вниз на аллею и ничего не увидел, как говорит Хатун? Возможно, ее шаль все же обладает способностью отводить взгляды посторонних. Если злодей не заметил Хатун, тогда у него есть дом. И если у него есть дом, то мы можем с уверенностью заявить, что он в Нью Фиддлхеме. Если он обитает в Нью Фидллхеме, тогда все до единого здесь в опасности, — поспешно договорил Джекаби и остановился, чтобы вздохнуть.

С каждой минутой мне все меньше хотелось заниматься поисками жилья.

— Но почему он начал убивать в Нью Фиддлхеме? — спросила я. — Должно быть, произошло что-то особенное. Брегг нашел его. Как вы сказали, репортер был убит скорее всего потому, что начал складывать воедино эти убийства.

— Как мы только что сделали? Вы об этом? — спросил Джекаби с поднятой бровью. — Я понимаю, о чем вы, но убийца был уверен, что его план поможет задержать расследование надолго. Теперь же он знает, что его плану пришел конец. Как загнанный гусь, он будет непредсказуем, сумасброден и смертельно опасен для каждого, кто окажется рядом с ним.

— Гусь? — спросила я.

— Да, гуси могут ужасать. Кем бы он ни был, взявшись за расследования Брегга, мы вскоре попадем в его поле зрения. На мой взгляд, разумно было бы усилить защиту этого дома и нашу собственную, пока все не кончится. Это вопрос времени, когда наш злодей нанесет нам такой же визит, что и Бреггу, узнав о наших расспросах.

Холодок пробежал по моему позвоночнику, и я бросила нервный взгляд через плечо. Стоило мне заговорить, как неожиданно сверху раздался оглушительный грохот. Мы с детективом обменялись настороженными взглядами. Затем он схватил шишковатую деревянную дубинку с полки за столом и поспешил наверх. Я осмотрелась вокруг в отчаянных поисках чего-нибудь устрашающего, и остановилась на огромной тяжеленной книге. Я несла ее, как метатель ядра, стараясь держать эту необъятную вещь на уровне уха. Запястье тряслось, но я была слишком напряжена, готовясь запустить ее в любого негодяя.