Чтение онлайн

Через некоторое время она вновь заняла своё место в углу, сердито дыша, и что-то бурча себе под нос. Глаза Бонда тем временем окончательно привыкли к темноте, и позади неё он разглядел лежащее на полу тело девушки. Он увидел, что рука последней шевельнулась, и её большой палец поднялся вверх. Она была жива! Бонд направился было к ней, но в этот момент горилла гневно зарычала, а затем подпрыгнула, ударила себя в грудь и яростно набросилась на решётку. Было очевидным, что находящихся в зоопарке животных не кормили уже несколько дней, и отчаянные и голодные, они хотели одного: свободы.

Тогда Бонд принял решение: плотно сцепив ладони вместе, он размахнулся и со всей силы ударил ими обезьяну по шее. Это оказалось ошибкой: хотя рёбра его ладоней и были натренированы по системе каратэ, они встретили плотный мышечный корсет обезьяны и её густую шерсть, которые, несомненно, сыграли свою защитную роль. Длинная лапа животного хлестнула по нему и вывела из равновесия, однако через секунду он уже вновь был на ногах, готовый к схватке, которую по глупости спровоцировал.

Однако к его изумлению, горилла, вместо того, чтобы атаковать, вновь метнулась к решётке. Она бросилась на неё так яростно, что та чуть поддалась, и кусок окружающего её цемента отвалился, с грохотом упав на находящуюся снаружи здания аллею. Бонд вдруг понял, что его спасение состоит в том, чтобы пугать животное до тех пор, пока оно не выбьет эту злосчастную решётку полностью. Тогда он отошёл к двери и принялся тарабанить в неё руками и ногами и кричать на обезьяну до тех пор, пока не охрип. «Помогай!» — крикнул он девушке. Та присоединилась к нему, и напуганная горилла атаковала решётку до тех пор, пока последняя не вылетела на улицу.

Животное тут же выскочило в образовавшуюся брешь и исчезло в темноте. Измождённый Бонд упал на пол. Но несколько секунд спустя поднялся и вместе с девушкой покинул камеру. Ни Хейнкеля, ни его охранников на территории зоопарка уже не было. Оставался только один человек — рядом с машинами скорой помощи. Бонд разделался с ним, вернул себе своё оружие и — что было более важным — свою одежду. Через некоторое время они с девушкой уже мчались на машине по предместью города.

— Вы кто? — спросил он её.

— А вы?

— Джеймс Бонд. К вам в камеру меня упрятал Хейнкель.

— Бонд? — переспросила она с придыханием. — Но почему вы приехали так поздно? Мы ждали вас раньше.

— Вы мне всё-таки скажете, как вас зовут?

— Нашда. Когда Хейнкель убил 009, я была рядом. Он упрятал меня в эту вонючую камеру и думал, что горилла меня в ней растерзала. Два дня я пролежала на соломе, изображая из себя труп. А в реальности горилла так же испугалась меня, как и я её. Всё, чего она хотела — это выбраться из камеры.

Бонд вёл автомобиль мимо групп беженцев, мимо горящих танков, и заблаговременно объезжая блокпосты.

— Как 009 сошёлся с Хейнкелем? — спросил он.

— С Хейнкелем? Тот выдавал себя за венгерского патриота, проник к последним в доверие и получил поддержку ЦРУ. 009 в нём не сомневался. А потом узнал, что он и его люди — обыкновенные мародёры. Пользуясь беспорядками, они грабили банки и похищали ювелирные украшения. Верхом цинизма было то, что они завладели для этих целей тремя машинами скорой помощи.

— И завтра утром куда намыливаются?

— В Австрию — с награбленным.

— 009 погиб из-за списка?

— Да, но не только. Он пригрозил Хейнкелю разоблачением.

— Где сам список?

— В бумажном виде его никогда не было. 009 заставил меня выучить все имена и адреса наизусть.

К концу дня они благополучно пересекли австрийскую границу и вечером уже были в Вене. Волнение от происходящего улеглось, и Бонд мог позволить себе получше рассмотреть девушку. Это была молодая симпатичная венгерка с короткими светлыми волосами и большим чувственным ртом. «Хорошо целуется, наверное», — подумал он. Однако о том, чтобы заигрывать с ней, не могло быть и речи. Она была девушкой 009, а последний погиб. Главное сейчас — работа. Они отправились к начальнику местной станции, офис которого находился в бизнесс-центре на Дрезднерштрассе.

— У тебя хорошая память, — сказал Бонд девушке. — Запомнить столько имён.

— Просто концентрация внимания, мистер Бонд.

— В самом деле? Кстати, зови меня Джеймс.

Начальник станции — бывший представитель Министерства иностранных дел — сказал Бонду, что уже переговорил с Лондоном, и М. строго наказал ему не передавать данные из списка через телеграф — даже в зашифрованном виде — настолько тот был ценен и ни в коем случае не должен был стать известным врагу.

— Он сказал, — добавил начальник станции, — что девушка должна лично приехать в Лондон. Также он сказал, чтобы вы её при этом сопровождали, и.

— И?

— И не спускали с неё глаз. Кстати, вылететь в Лондон сегодняшним рейсом уже не получится, поэтому я заказал для вас билеты на поезд до Парижа. Поезд отправляется завтра утром, в восемь сорок пять.

— И это значит, — сказал Бонд девушке, — что выполняя распоряжение М., мы поедем в одном купе.

— Романтично, мистер Бонд.

К тому времени, как они прибыли на вокзал, он, наконец, добился того, что она стала называть его Джеймсом.

— А что насчёт Хейнкеля? — спросила она.

— Начальник австрийской станции сообщил о нём в полицию. Как только тот попытается пересечь границу, его остановят.

Они вошли в поезд, и на Бонда тут же навеяло нечто ностальгическое. Весь день они провели в купе, наслаждаясь компанией друг друга и наблюдая пейзаж Австрии за окном — после ужасов последних дней это было чем-то необыкновенным. А вечером поужинали в вагоне-ресторане первого класса (Бонд подумал, что британское правительство не будет против такого обслуживания девушки). Потом наступила ночь, и позабыв об агенте 009, Бонд провёл её в объятьях своей спутницы. Он с удовлетворением обнаружил, что был прав относительно её рта. Оправдывал он себя только одним: он не спускает с неё глаз, выполняя распоряжение М.

Когда он проснулся, было ещё темно. До границы с Германией было часа два. Над головой Бонда мягко горел ночник. Девушка спокойно спала. Однако Бонд не сомневался: проснулся он не зря. Где-то рядом поджидала опасность. Он потянулся к своей кобуре, вытащил из неё пистолет, тихо снял его с предохранителя и стал ждать. Вскоре кто-то нажал на дверную ручку. Дверь не поддалась — заблаговременно заблокированная им при помощи деревянных клиньев. Тогда ручку уже стали неторопливо дёргать.

— Паспортный контроль. Откройте, пожалуйста, — донеслось снаружи.

Бонд узнал голос, который уже слышал в зоопарке в Венгрии.

— Одевайся, — сказал он проснувшейся девушке. И крикнул находящемуся снаружи: — Мы уже проходили один паспортный контроль!

— Этот другой. Полицейский. Откройте!

К тому времени, как Бонд с девушкой были уже одеты, дверную ручку подёргали ещё раз, нажали на дверь, и она открылась на полдюйма.

— Мне нужна ваша спутница, мистер Бонд! — сказал Хейнкель. — Откройте дверь!

— А если я этого не сделаю?

— Не нервируйте меня, мистер Бонд. Вы уже достаточно мне насолили. — Г олос Хейнкеля был мягким, но в нём звучала угроза. — Я-то думал, что вы уже умерли. С чистой совестью уехал из зоопарка, хорошо поел, хорошо выспался. А когда вернулся, то увидел, что вы не только остались в живых, а ещё и имели наглость сбежать. Вместе с вами из зоопарка исчез и весьма редкий экземпляр, и ещё один — тот, который сейчас находится с вами в купе. К счастью, мои связи в вашем австрийском офисе помогли мне выяснить путь вашего следования. И на этот раз вы меня не одурачите. Со мной пятеро вооружённых людей. Ну же, открывайте эту чёртову дверь, Бонд!