Чтение онлайн

Лера насторожилась. Сонливость как рукой сняло.

— Дамир? — позвала она, стягивая мокрый плащ. — Если ты опять наколдовал мне пир на весь мир из краденых у султана фазанов, я клянусь, я заставлю тебя съесть их вместе с перьями!

Она прошла на кухню и замерла на пороге.

Владыка южных ветров, разрушитель империй и ужас востока стоял у плиты. На нем была все та же безупречная белая футболка, обтягивающая рельефный торс, темные брюки и... розовый кухонный фартук с надписью «Королева борща», который Лера купила пару лет назад в порыве неуместной иронии. На двухметровом татуированном гиганте фартук смотрелся как слюнявчик, едва прикрывая грудь, но Дамир носил его с таким королевским достоинством, словно это была мантия из горностая.

Он обернулся к ней, держа в руке деревянную лопатку, как скипетр.

— О, ты вернулась, — бархатным баритоном произнес ифрит. — Твое лицо имеет цвет несвежего пергамента, а аура вопит о страданиях.

— Спасибо за комплимент, — буркнула Лера, не сводя глаз с крошечного кухонного стола.

Там, на ее повседневной тарелке возвышался кулинарный шедевр. Это была курица, но выглядела она так, словно сошла со страниц глянцевого журнала о высокой кухне: с идеальной, золотисто-коричневой хрустящей корочкой, окруженная запеченными овощами, источающими божественный аромат. Рядом стояла пиала с каким-то сложным соусом и стакан воды с веточкой мяты.

Лера прищурилась, переведя подозрительный взгляд на джинна.

— Пункт 2.1 договора, Дамир. Запрет на создание материальных благ из ничего. Откуда это? Я не держу дома мишленовских поваров в рабстве.

Дамир оскорбленно вздернул подбородок.

— Я чту твои нелепые законы, женщина! Я ничего не создавал из эфира. Я использовал только то, что нашел в твоем холодном белом ящике.

Лера моргнула.

— В холодильнике? Но там была только замороженная курица по акции, половина засохшей луковицы, старая морковка и банка томатной пасты с истекающим сроком годности.

— Именно, — гордо кивнул Дамир. — Жалкие, мертвые ингредиенты, но я — ифрит пламени. Я знаю природу тепла. Правильная температура, идеально подобранные специи, которые завалялись в твоем шкафу, — и мертвая плоть превращается в пищу богов. Я не нарушил договор, я просто приготовил ужин.

Лера медленно опустилась на табуретку. Она смотрела на курицу. Потом на джинна в розовом фартуке. Внутри нее боролись два чувства: паранойя бухгалтера, ожидающего подвоха во всем, и первобытный, звериный голод уставшей женщины. Голод победил нокаутом в первом же раунде.

Она взяла вилку, отломила кусочек мяса и отправила в рот.

Курица таяла на языке. Овощи имели такой глубокий вкус, словно их выращивали в райских садах, а не на гидропонике под Тверью. Это было настолько вкусно, что у Леры на глаза навернулись слезы.

— Ну как? — Дамир прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди. В его голосе звучала деланная небрежность, но глаза, в которых плясали золотые искры, выдавали напряженное ожидание.

— Дамир, — Лера сглотнула и посмотрела на него с искренним благоговением. — Если ты когда-нибудь решишь уйти от меня, я сначала сломаю тебе ноги, а потом спрячу твою турку в сейф. Это... это невероятно.

Ифрит довольно усмехнулся. Ему нравилась эта власть. Власть, не основанная на страхе или грубой силе. Власть приносить удовольствие.

— Ешь, смертная. Твоя плоть истощена. Что за демоны терзали тебя сегодня? Ты выглядишь так, словно пересекла пустыню Руб-эль-Хали пешком.

Лера вздохнула, отправляя в рот кусок запеченной моркови.

— Аудит. Налоговая проверка.

— Налоговая проверка? — Дамир нахмурился, пытаясь перевести это на свой понятийный аппарат. — Это сборщики дани? Эмиссары султана, пришедшие забирать твое золото?

— Вроде того, — усмехнулась Лера. — Только они забирают не мое золото, а золото компании, в которой я работаю. И если они найдут ошибку в моих расчетах, султан... то есть государство... наложит на нас такой штраф, что компания пойдет по миру, а меня могут посадить в каменный мешок.

Глаза джинна угрожающе сузились. Татуировки на его предплечьях тускло засветились сквозь ткань футболки.

— Они угрожают тебе? — Его голос лязгнул металлом. — Эти... сборщики дани?

— Это их работа, Дамир. Они ищут несоответствия в документах.

— Я могу превратить их в песок, — совершенно серьезно предложил ифрит. — Наслать на них саранчу или заставить их документы вспыхнуть в их же руках. Одно слово, Валерия. Просто скажи «хочу, чтобы они исчезли».

Лера перестала жевать и посмотрела на него. В его черных глазах не было ни капли иронии. Он действительно был готов убить ради нее. Просто так, из чувства собственничества и какого-то искаженного понятия чести.

И самое странное — на какую-то долю секунды Лере стало от этого приятно. Вся ее жизнь состояла из того, что она сама решала свои проблемы, отбивалась от начальства, от контрагентов, от банков. Никто и никогда не предлагал решить ее проблемы путем превращения врагов в песок.

Она вдруг рассмеялась. Громко, искренне, откинув голову назад. Напряжение, копившееся весь день, лопнуло, как мыльный пузырь.

Дамир вздрогнул. Он впервые слышал ее смех. Не саркастичное хмыканье, не нервный смешок, а настоящий, теплый смех. От этого звука у него внутри снова что-то дернулось и замерло. Морщинки у ее глаз разгладились, лицо посветлело, и владыка ветров внезапно понял, что эта смертная... красива. Не той очевидной, вызывающей красотой наложниц из гарема, к которой он привык, а тихой, скрытой красотой, которая раскрывается только тогда, когда ей спокойно.

— Спасибо за предложение, владыка, — отсмеявшись, сказала Лера, вытирая выступившую слезинку. — Но песок у нас в офисе убирать некому, уборщица тетя Галя уволилась. Да и у этих инспекторов семьи есть. Не надо никого убивать, я справлюсь. У меня дебет с кредитом сходится до копейки. Я просто устала от процесса.

Дамир фыркнул, отводя взгляд, чтобы скрыть свое странное смущение.

— Вы, смертные, слишком усложняете себе жизнь. Бумаги, цифры, штрафы. В мое время все решал острый клинок и быстрый конь.

— В твое время средняя продолжительность жизни была тридцать лет, а зубы лечили мышьяком и молитвами, — парировала Лера, доедая последний кусок курицы. — А у нас есть антибиотики, интернет и доставка суши. Я предпочитаю свой век, спасибо.

Она встала, собрала тарелки и подошла к раковине. Дамир шагнул к ней, мягко перехватил посуду из ее рук и щелкнул пальцами. Тарелка и вилка мгновенно заблестели чистотой и сами собой аккуратно встали в сушилку.

— Пункт о помощи по хозяйству, — невозмутимо пояснил он, заметив ее удивленный взгляд. — Иди, смой с себя грязь этого города. Тебе нужен отдых.